Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

Очки начисляются за успешные романтические сцены и списываются за их отсутствие. Текущий баланс: отрицательный

Если баланс не будет восстановлен, судьба объявит дефолт. Последствия: непредсказуемы.

— Дефолт судьбы, — пробормотала Вита. — Это звучит как название плохого экономического триллера.

Она посмотрела на остальных. Лаэр выбирался из сугроба, отряхивая плащ от снега (который таял на глазах). Алдис пытался грациозно подняться, но доспехи заклинило. Эрнест сидел на книге, поправлял очки и смотрел на свою метку.

— Статус «растерян», — сообщил он. — Но добавилась строчка: «получен ушиб лба при исполнении романтического долга». Это можно включить в резюме?

— Не советую, — ответила Вита. — Работодатели не любят, когда сотрудники сталкиваются лбами с тремя истинными одновременно.

Она встала, отряхнулась и села на скамейку у стола.

— Слушай, судьба. Отмени штраф. Это была не наша вина. Ты сама запустила сцену, не рассчитав количество участников.

Штраф выписан автоматически. Я не могу его отменить.

— А я могу. Я редактор.

Вита достала методичку, нашла раздел «Штрафные санкции» и красной ручкой зачеркнула строчку «Несвоевременная романтика — 500 очков».

Сверху написала: «Отменить как несправедливую. Инициатор сцены — система, а не участники. Штраф начислить системе».

Правка принята. Штраф перенаправлен на системный отдел судьбы. Баланс судьбы: 0 очков.

Система понесла наказание в виде 500 штрафных очков. Текущее настроение системы: обиженное.

— Пусть обижается, — сказала Вита. — Зато мы теперь знаем: даже у судьбы бывает дебет.

Лаэр наконец выбрался из сугроба. Букет он потерял где-то в снегу, и теперь из-под сугроба торчал один цветок, смятый, но живой. Алдис наконец высвободил меч и встал на ноги. Его белые доспехи были в снегу и грязи, плащ порвался, а на шлеме красовалась свежая вмятина.

— Я защитил вашу честь? — с надеждой спросил он.

— Ты защитил мой лоб от поцелуя, за что спасибо. Но в следующий раз просто сиди в кустах и не выскакивай.

Эрнест поднялся, отряхнул книгу и вдруг радостно воскликнул:

— Нашёл!

Он поднял с земли фиолетовую закладку с надписью «Счастье в деталях».

— Она была под Алдисом. Спасибо, что придавил, она не улетела.

— Всегда пожалуйста, — буркнул Алдис.

Вита посмотрела на небо. Луна снова выглянула, но уже без пафоса — просто светила, как обычное небесное тело.

— Знаете, — сказала она. — Это была самая нелепая романтическая сцена в моей жизни. И, надеюсь, последняя.

— Не надейся, — ответил интерфейс. — У меня ещё есть сцены под дождём, сцены на балу и сцены ложной смерти.

— Тогда я внесу ещё правок, — сказала Вита. — И ложная смерть станет просто пикником на природе.

Она ушла в библиотеку, где пахло сухарями и не было ни скрипок, ни штрафов, ни выскакивающих из кустов рыцарей.

Эрнест пошёл за ней — заваривать чай.

Алдис и Лаэр остались на крыльце, глядя друг на друга с усталым недоумением.

— Ты тоже не хотел её целовать? — спросил Алдис.

— Нет, — ответил Лаэр. — А ты?

— Тоже нет. Но мне казалось, что я должен хотеть. По регламенту.

— Теперь регламент другой. Пойдём, что ли, кофе выпьем?

— Пойдём, — согласился Алдис. — надо сказать бармену, чтоб перестал рисовать эти дурацкие сердечки на пенке.

И они пошли, Тёмный и Светлый, пить кофе. Где-то в глубине интерфейса судьбы замигала лампочка:

Уровень романтики в мире: критически низкий. Уровень искренности: вырос на 15 %. Система не знает, радоваться или паниковать. Выбрано состояние: лёгкое недоумение.

Вита, заваривая чай в библиотеке, почувствовала это недоумение и улыбнулась.

— Вот как-то так, — сказала она. — Мы здесь по-настоящему. Даже если это выглядит как одна большая ошибка.

Она отхлебнула чай, и за окном, в знак солидарности, луна согласно мигнула.

Глава 11

Идеальный герой (не) нужен

Алдис был везде. Вита выходила во двор — Алдис уже стоял с букетом, выверенным по фазе луны и уровню утренней росы. Она заходила в таверну — Алдис уже держал стул, пододвинутый с точностью до миллиметра. Даже при походе в туалет участливо осведомлялся: «Избранная, вы не упадёте в дыру? Там темно, я могу посветить мечом».

— Не надо светить мечом в дыру, — устало ответила Вита в первый раз. — И вообще, отойди на десять метров.

— Не могу. Пункт 8, подпункт «А»: «Рыцарь Света обязан находиться в радиусе трёх метров от Избранной в любое время суток, за исключением сцен интимного характера».

— А это что, не сцена интимного характера?

— Туалет — пограничный случай. Система не дала чётких указаний, поэтому я решил перестраховаться.

Вита закрыла дверь перед его носом и услышала, как Алдис вздохнул с облегчением — видимо, система засчитала ему «успешное выполнение охраны тылов». Но самым ужасным было то, что Алдис не думал, прежде чем сделать что-то идеальное. Он просто делал. Как робот. Как ходячий учебник по «Правильному поведению истинного героя». Он пытался наброситься на каждый куст, в попытке защитить Виту.

— Осторожно! Этот куст имеет подозрительную форму! — кричал он, выхватывая меч.

— Это сирень, Алдис.

— Сирень коварна! Её запах может усыпить бдительность!

— Ты аллергик?

— Нет, но система может посчитать запах сирени «романтической атмосферой», а я не готов к романтике до обеда!

Он дарил цветы в идеально выверенный момент. Не слишком рано, чтобы не показаться навязчивым. Не слишком поздно, чтобы не заставить ждать. Каждое утро, ровно в 7:15, когда солнце вставало на два пальца над горизонтом, а птицы начинали петь по второму кругу. Букет всегда содержал нечётное количество цветов (чётное по приметам к разлуке). Ленточка всегда была голубой, цвет верности. Букеты засыхали и стояли в её комнате как кладбище идеальных намерений.

— Алдис, — сказала она однажды. — Хватит цветов. У меня уже ваз не хватает, скоро в горшки буду ставить, возможно в ночные.

— Но пункт 14…

— К чёрту пункт 14. Я его отменяю.

— Нельзя отменить пункт 14. Это закон жанра. — Алдис посмотрел на неё с искренним ужасом. — Если рыцарь Света не дарит цветы, то он не рыцарь Света. А если он не рыцарь Света, то кто он?

— Человек.

— Человек? — Алдис поперхнулся. — Разве человек может быть Истинным для Избранной? А мои идеальные сияющие доспехи? Человек разве может их носить? Да я даже храплю красиво! Система проверяла! У меня идеальная частота — 0,7 герца, без отклонений! Даже децибелы выверены — 42, ровно столько, чтобы не разбудить, но достаточно, чтобы создать ощущение защищённости!

— Ты серьёзно?

— У меня есть график. — Алдис достал из-за пазухи сложенный пергамент. — Вот. Сонограмма. Зелёное — это идеальный храп. Красное — это когда я чихнул во сне. Система тогда сняла два балла, но я подал апелляцию, и