Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

— Ты чего? — спросила она.

— Да так, — ответил он. — Думаю. Если Лаэр может стать пекарем, то и я, может, стану садовником. Выращивать розы. И огурцы.

— Становись. Мир не рухнет.

— А что будет с системой? — спросил Алдис.

— Система, — сказала Вита, глядя на интерфейс, который растерянно мигал, — пусть привыкает. У неё теперь новый Тёмный. Который боится пауков.

Система: не привыкла. Но адаптируется.

Уровень искренности в мире: +50 %.

Рекомендация: запастись вишней.

Через час из кухни запахло пирогом. Вишнёвым, с корицей. Запах разносился по всей деревне, и даже дракон на башне пошевелился и спросил:

— Это что за аромат?

— Это свобода, — ответила Вита.

— А можно кусочек?

— Приходи. Всем хватит.

Дракон, который когда-то был опасным, а теперь вёл курсы по рыбной ловле, слез с башни и потопал к таверне. Без угроз. Без огня. Просто на запах пирога. Вита сидела на крыльце, смотрела, как Лаэр выносит пирог (в фартуке, с мукой на носу), и думала:

«А ведь это лучший день в этом мире. Потому что в нём нет пафоса. Нет регламента. Нет „тьмы и холода“. Есть пирог. Есть вишня. Есть человек, который боится пауков, но печёт для всех. И это настоящая магия».

Она откусила кусочек, прикрыла глаза.

— Вкусно, — сказала она.

— Спасибо, — ответил Лаэр. — Я старался.

— Вот и славно, — сказала Вита.

И доела свой кусок.

Глава 13

Орден Читателей

Идиллия с пирогами и честными разговорами длилась ровно три дня. На четвёртое утро Вита проснулась в «роскошных покоях», которые ей наконец-то выделили, от странного шума. Кто-то скандировал на площади перед таверной. И у этих кого-то голоса были слишком пафосные, слишком уверенные в своей правоте.

— ДРАМУ! — орали хором. — СТРАДАНИЯ! ВЫБОР МЕЖДУ ДВУМЯ!

— ЛОЖНУЮ СМЕРТЬ В ВОСЬМЕДЕСЯТОЙ ГДАВЕ ПО СЮЖЕТУ! — подхватывали другие.

— ТРЕУГОЛЬНИК! ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК! И ЧЕТВЕРТИЧНЫЙ КРУГ, И ТРЕУГОЛЬНИК!

Вита натянула толстовку (кошачьи уши на капюшоне были её единственным оружием) и выглянула в окно.

На площади стояла толпа. Человек тридцать. Все в одинаковых плащах, чёрных, с нашитыми буквами «П. Л. Р.» (расшифровывалось, как она позже узнала, «Правильный Любовный Роман»). В руках они держали не факелы и вилы, а книги. Толстые, в ярких обложках, с изображениями мускулистых торсов и девушек в развевающихся платьях.

— Орден Читателей, — сказал подошедший Эрнест, поправляя очки. — Я слышал о них. Фанатики канона.

— Канона?

— Ну, правил жанра. Любовный роман должен быть любовным романом. Без правок. Без иронии. Без «искренности» и прочей ерунды. Только драма, страдания и обязательный хэппи-энд после трёх томов мучений.

— Звучит как описание пытки, — сказала Вита.

— Для них это счастье.

На площади скандирование усилилось. Лидер Ордена, сухопарая женщина с пучком на голове и взглядом завхоза, который нашёл таракана в столовой, вышла вперёд и подняла руку. Толпа замолчала.

— Избранная! — провозгласила она голосом, от которого у Виты заныл зуб. — Мы требуем вернуть жанру его величие! Долой редакторские правки! Даёшь обязательную ревность! Даёшь сцену под дождём! Даёшь ложную смерть!

— ЛОЖНУЮ СМЕРТЬ! — подхватила толпа.

Вита вышла на крыльцо. Босиком, в толстовке с кошачьими ушами.

— Слушайте, — сказала она. — Вы кто вообще?

— Мы — хранители традиций! — ответила женщина. — Мы прочитали пять тысяч любовных романов и знаем, как должно быть. Избранная должна страдать. Истинные должны ревновать. Судьба должна быть жестокой, но справедливой. А вы… вы превратили всё в фарс!

— Фарс, это когда Тёмный Повелитель печёт пироги? — возразила Вита. — Но ему же нравится. И людям нравится. И пирог вкусный.

— Пи-рог? — Женщина произнесла это слово как ругательство. — Вы смеете говорить о пирогах, когда на кону великая любовь? Где страсть? Где кровь, пот и слёзы?

— Слёзы были. Алдис плакал над пирогом. От счастья.

— От счастья не плачут в любовных романах! От счастья там улыбаются сквозь слёзы, но только в последней главе! А вы ещё в середине!

Вита начала понимать, что спорить с фанатиками бесполезно. У них есть священный текст, все эти «Пламя для истинной дракона» и прочая ерунда, которую она правила ночами. И они готовы защищать свой канон с пеной у рта.

— И что вы хотите? — спросила она.

— Мы хотим, чтобы вы отменили свои правки! Верните насильственное тяготение! Верните ревность! Верните невозможность выбора! И добавьте ложную смерть, мы давно не читали хорошей ложной смерти!

— Нет, — сказала Вита.

— Тогда мы сами всё исправим! — пригрозила женщина. — У нас есть техподдержка системы судьбы! Мы подписали петицию!

Она подняла свиток. На нём действительно стояла печать, та самая, с надписью «Судьба. Версия 2.3beta».

— Вы что, с ней договорились? — спросила Вита.

— Система устала от ваших правок. Она хочет вернуться к стабильному, проверенному, правильному сценарию. Без хаоса. Без пирогов. Без… — женщина поморщилась, — без «искренности».

Вита почувствовала, как за спиной собираются её «истинные». Алдис в мятой рубахе (доспехи он оставил в комнате), Лаэр в фартуке (он как раз месил тесто для нового пирога), Эрнест с книгой «Сто способов пережить конец света, если ты не Избранный».

— Успокойтесь вы уже, — сказал Лаэр. — Здесь больше нет Тёмного Повелителя. Есть пекарь. И он не внушает ужас, а печёт пироги.

— Ещё хуже! — закричала женщина. — Тёмный Повелитель не может быть пекарем! Это нарушает архетип! И Рыцарь Света должен стоять прямо, сверкать доспехами и защищать Избранную от ветра, а не валяться на траве в мятой рубахе!

— От ветра? — переспросил Алдис.

— Ветер это символ перемен! А перемены в любовном романе недопустимы!

Женщина взмахнула рукой, и система судьбы, которая до этого молчала, вдруг ожила. Над головами всех присутствующих замигали красные окна.

*ВНИМАНИЕ! По требованию Ордена Читателей запущен протокол «Возврат к канону».

Правки Избранной — временно отключены. Активированы стандартные настройки:

— Насильственное тяготение: ВКЛ

— Ревность как триггер: ВКЛ

— Невозможность выбора: ВКЛ

— Что? — сказала Вита. — Вы не можете!

*Можем. У нас есть петиция. Подписали 30 человек. Этого достаточно для отката изменений.

— А я не подписывала!

*Вы не входите в Орден. Ваше мнение не учитывается.

Вита хотела достать методичку, но методичка в кармане халата стала горячей — как будто система блокировала доступ.

— Не трогайте! — закричала женщина. — Вы уже напортили! Теперь мы будем всё исправлять!

Она повернулась к Алдису.

— Рыцарь Света! Согласно протоколу, вы обязаны ревновать Избранную к любому объекту мужского пола, а также к ветру, дождю и солнечным лучам (как символам возможной измены). Начнём с ветра!

— С ветра? — растерялся Алдис.

— Да. Вон там, слева. Видите, как он дует на Избранную? Это неприлично! Ревнуйте!

Алдис посмотрел на ветер. Ветер дул обыкновенно,