Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

— Знаешь, — сказал Алдис. — А ведь я никогда не хотел быть идеальным. Я хотел быть садовником.

— Выращивай розы. И огурцы. И пусть весь мир подождёт. — Вита вспомнила этот древний слоган и решила, что он очень подходит в этой ситуации.

За окном засияло солнце. Просто так. Потому что даже у погоды бывают хорошие дни без регламента.

Глава 12

Лаэр теряет пафос

Утро началось с крика.

— НЕТ! — заорал Лаэр так громко, что в таверне «Три хвоста» проснулись даже те, кто спал в подвале. — НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Вита, которая пила кофе во дворе, чуть не поперхнулась. Алдис, который теперь лежал на траве без доспехов (и без повода для героизма), приподнялся на локте. Эрнест, который читал книгу «Коренья и травы: пособие для начинающих алхимиков», снял очки и протёр их.

— Это Лаэр? — спросил он.

— Похоже, — ответила Вита. — У него там какая-то драма.

— У Тёмного Повелителя всегда драма. Это по статусу.

Из комнаты Лаэра вылетела подушка. Потом вторая. Потом сапог.

— Я НЕ МОГУ! — донёсся приглушённый голос. — ЭТО КАТАСТРОФА!

Вита поставила кружку и пошла посмотреть. Алдис и Эрнест, заинтригованные, потянулись следом. Дверь в комнату Лаэра была распахнута. Сам Лаэр стоял посередине, растрёпанный, в одной рубахе (без плаща с черепами, без пафосных браслетов), и лихорадочно шарил по карманам. Перед ним на кровати была разложена куча одежды — видимо, он перерыл все свои вещи.

— Ты чего орёшь? — спросила Вита.

— Шпаргалка пропала! — выпалил Лаэр. — Я её вчера положил в карман плаща, а сегодня переоделся, и… и… ОН БЕЗ НЕЁ!

— Кто «он»?

— Плащ без шпаргалки! И я без шпаргалки! Я не знаю, что говорить! Я не знаю, как смотреть! У меня нет ни одной готовой фразы!

Он выглядел как человек, которого только что лишили голоса и заодно руководства пользователя. Его глаза бегали, руки дрожали, а на лбу выступила испарина.

— Лаэр, — сказала Вита. — Ты можешь говорить нормально. Как человек.

— Я не умею! Я пятнадцать лет тренировал «тьму, холод и власть»! У меня в голове только: «Трепещи», «Я твой кошмар», «Судьба неумолима» и… и рецепт вишнёвого пирога, но это не в тему!

— Рецепт пирога? — переспросил Эрнест с интересом.

— Неважно! — отмахнулся Лаэр. — Важно, что я без шпаргалки — как рыба без зонта. Нет, как… как Тёмный Повелитель без пафоса. Это нонсенс!

Он заметался по комнате, чуть не наступил на собственный сапог и споткнулся о подушку.

— Сядь, — сказала Вита. — Выдохни.

— Не могу выдохнуть! Я забыл, как выдыхают без ремарки «зловеще выдохнул»!

Вита взяла его за плечи, усадила на кровать и села рядом.

— Слушай меня. Шпаргалка не нужна. Ты не обязан говорить пафосно. Ты не обязан быть Тёмным. Ты можешь быть просто Лаэром.

— А кто это — «просто Лаэр»? — спросил он с тоской.

— Не знаю. Давай выясним.

Она посмотрела на него. Он сидел, ссутулившись, без плаща, без маскировки. Обычный парень с усталыми глазами и лёгкой щетиной. Не опасный. Не зловещий. Просто уставший.

— Ладно, — сказал Лаэр после долгой паузы. — Давайте выясним.

Они вышли во двор. Алдис уже лежал на траве (теперь это было его любимое занятие), Эрнест принёс чайник и кружки.

— Лаэр, — сказала Вита. — Что тебе нравится? Не по регламенту. По-настоящему.

— Нравится? — Он задумался, как будто вопрос был на неизвестном языке. — Я… я люблю выпечку.

— Какую?

— Вишнёвый пирог. Особенно с корицей. Я в детстве часто его пёк с бабушкой. Потом поступил в Академию Тёмных Искусств, и мне сказали, что «Тёмные Повелители не пекут пироги, Тёмные Повелители внушают ужас».

— И ты внушал?

— Пятнадцать лет. Каждый день. Даже на Новый год. Даже на день рождения. «Зловещий торт со свечами», это было ужасно. Свечи гасли от одного моего взгляда, а гости не аплодировали, а трепетали.

— А пирог ты с тех пор пёк?

— Нет. Боялся, что система засчитает «нарушение имиджа».

Вита помолчала. Потом спросила:

— А чего ты боишься? По-настоящему?

Лаэр покраснел. Настоящим, человеческим румянцем.

— Пауков, — сказал он шёпотом.

— Чего? — переспросил Алдис с травы.

— Пауков! — громче повторил Лаэр. — Ненавижу пауков! Они мерзкие, многоногие, и у них слишком много глаз! Однажды в Академии паук залез мне в сапог, и я орал так, что обвалилась стена. Система засчитала это как «психологическая атака на врага», но на самом деле я просто испугался.

— Ты, Тёмный Повелитель, боишься пауков? — Алдис сел на траве, не скрывая изумления.

— А ты, Рыцарь Света, боишься темноты? — парировал Лаэр.

— Боюсь, — признался Алдис. — Но система считает это «бдительностью».

Вита смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое. Не приторное «необъяснимое влечение», а настоящее. Смех. Она засмеялась. Сначала тихо, потом громче, потом так, что слёзы выступили на глазах.

— Ты чего? — испугался Лаэр.

— Ты… ты Тёмный Повелитель, который боится пауков и печёт пироги! — выдохнула она сквозь смех. — А ты, Алдис, Рыцарь Света, который боится темноты! Вы оба — ходячие клише наоборот!

— Это смешно? — обиженно спросил Лаэр.

— Это прекрасно! — Вита вытерла слёзы. — Я впервые смеюсь по-настоящему с тех пор, как попала в этот мир. Спасибо.

Лаэр смотрел на неё. Его лицо постепенно теряло выражение паники и становилось… спокойным. Тёплым.

— Знаешь, — сказал он. — А ведь я тоже впервые за пятнадцать лет не притворяюсь. Странное чувство.

— Привыкай, — сказала Вита.

Она протянула ему кружку с чаем. Лаэр взял, сделал глоток.

Над его головой интерфейс, который Вита почти перестала замечать, выдал предупреждение:

* Предупреждение: искренность не входит в протокол Тёмного Повелителя.

Нарушение пункта 3.7: «Тёмный не должен проявлять уязвимость». Штраф: 100 очков судьбы.

Лаэр посмотрел на сообщение, потом на Виту. Вита достала красную ручку.

— К чёрту протокол, — сказала она громко. — К чёрту очки судьбы. К чёрту Тёмного Повелителя. Лаэр может печь пироги, когда захочет.

Штраф невозможно отменить задним числом. Правка принята. Статус Лаэра: «Тёмный Повелитель» → «человек, который печёт пироги».

Система: фиксирует потерю контроля. Уровень пафоса в мире снижен на 40 %.

— Ты только что стал человеком, который печёт пироги, — сказала Вита. — Поздравляю.

— Это почётно? — спросил Лаэр.

— Почётнее, чем быть Тёмным. Ты хоть раз видел, чтобы Тёмному Повелителю аплодировали за выпечку?

Эрнест, который всё это время молчал и слушал, поднял руку.

— У меня есть вишня, — сказал он. — И корица. И форма для пирога. — Испечёшь?.

— Испечём вместе. Я научу. Это не сложнее, чем внушать ужас.

Они пошли на кухню. Лаэр — без плаща, без пафоса, без шпаргалки. Обычный парень, который боялся пауков и хотел печь пироги.

Вита осталась во дворе с