7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

– Вы кто? – только и смогла вымолвить София, глядя в его гипнотические продолговатые зрачки.

– Фавн, коне-е-ечно! – проблеял тот, помогая ей подняться и с ходу вручая наклейку-снежинку. – Вы покорили нас всех своим пируэ-э-э-том!

– Всех? – София растерянно огляделась.

Вокруг собралось множество сказочных существ, и все как один удивленно таращились на нее, перешептываясь. В панике София пригладила волосы, убедившись, что ее человеческие уши надежно спрятаны.

– Спасибо! – произнесла она, пряча наклейку в верхний карман пострадавшей куртки и продолжая озираться: не хватало еще, чтобы Теодор Хьюз опять нашел ее. – Мне пора! Пока!

С этими словами София на всех скоростях рванула к поезду, по возможности петляя по переулкам Пряничного города и путая следы. Наверняка отведенный час уже подходил к концу и поезд вот-вот должен был отправиться в путь. Главное – снова не опоздать. Второй такой полет на чьей-либо метле она точно не выдержит. Да еще и без нормальной теплой одежды, без шапки и шарфа.

Наконец впереди показался поезд. Пока София неслась к нему со всех ног, дыша ртом, в горле начало саднить, тело взмокло. Опасно вот так потеть зимой, ведь можно не на шутку простудиться. И как тогда лечиться, не имея ни лекарств, ни привычной аптеки поблизости? Кругом одни гномы и феи. Интересно, им вообще ведомы простые человеческие болезни вроде простуды? Или блаженствуют себе в своем неиссякаемом волшебстве да горя не знают?

Между тем «Арктик-экспресс» протяжно загудел, предупреждая о скором отправлении, и София побежала еще быстрее, задыхаясь и едва не падая.

– Эй, аккуратнее! – бросил ей вдогонку какой-то коротыш, которого она едва не сшибла. Не заметила просто. Не то очередной гном, не то лепрекон какой. В коротышах она еще не очень хорошо разбиралась.

Одна за одной двери «Арктик-экспресса» начали с шумом захлопываться. И как хорошо, что в ближайшем вагоне был столь нерасторопный проводник! Он все еще мешкал, корячась на пороге с заевшей подножкой.

Запрыгнув в открытый дверной проем с грацией бревна, София врезалась в грудь Бурдберга Гольдштеффена. Тоже, кстати сказать, фавна.

– Ай, простите! – выпалила она, потирая лоб. Грудь проводника оказалась жесткой, будто была высечена из камня.

– Гляжу, вам понравилось в моем вагоне, – изрек он с нечитаемой интонацией. То ли ворчал, то ли гордился.

– Ага. Можно остаться? Снова… – с надеждой спросила София, понимая, что всякому терпению однажды может настать конец.

В этот момент поезд дернулся и медленно покатил вперед.

– Куда ж вас де-е-е-нешь теперь. Упс! Простите! Со мной редко такое бывает, – смущенно проговорил фавн.

– Что «такое»? – не поняла София.

– Блеянье, – почти шепотом отозвался Бурдберг, поджимая длинные уши.

– Я никому не скажу, – подмигнула ему София. – Все в порядке.

Фавн одарил Софию благодарным взглядом и, заложив руки за спину, изящно поклонился:

– Буду чрезвычайно признателен, мисс. Пожалуйста, проследуйте в вагон. Скоро будет подан горячий ужин.

– Благодарю, сэр. – Она тоже поклонилась, прежде чем войти внутрь пятого вагона.

Но стоило ей это сделать, как под ее ногой что-то хрустнуло. Убрав ботинок, София обнаружила под ним раздавленную карамельку. А затем ее взгляд проследовал дальше, и оказалось, что длинный коридор был весь усыпан невесть откуда взявшимися конфетами. Их приятный сладкий аромат заполнил все пространство.

– Откуда здесь столько конфет? – Софии пришлось внимательно смотреть, куда ставить ноги, чтобы ненароком не раздавить еще одну конфету. Если попадется шоколадная, испачкается новенький ковер, а этого ей совсем не хотелось.

Где-то в середине вагона раздавалось нестройное развеселое пение.

– Проделки гномов, мисс, – ответил проводник, вздыхая. – Напились глинтвейна из виноградного сока в Пряничном городке и теперь веселятся.

– Они накупили сладостей, чтобы теперь их разбрасывать? – Девушка сделала еще несколько осторожных шагов по направлению к своему временному купе.

– О нет! – усмехнулся фавн. – Конечно же, нет. Гномы сладости не покупают. Они их создают сами. Но если эти сладости не съесть в течение определенного промежутка времени, они исчезают, словно их и не было.

В этот момент София вспомнила давно забытое. Когда она была еще очень-очень маленькой и только научилась писать, мама поведала ей тайну: если написать сказочному гномику письмо, положить его в небольшую сумочку, а сумочку подвесить на веревочке у кровати, то наутро в ней окажутся сладости и ответное письмо от гномика. Главное – знать его имя.

– Когда я была в твоем возрасте, то писала письма гномику Я́шеку, – говорила она. – Попробуй написать ему и ты.

Услышав такое, София тут же принялась старательно выводить послание. Письмо получилось коротким, а буквы вышли неровными еще и потому, что девочка очень волновалась. Вдруг гномику не понравится ее почерк? Или еще хуже: Яшек не узнает об этом письме. Или забудет ответить да пробежит мимо ее спальни к другому ребенку… Но мама заверила: Яшек очень хороший и добрый. Он всегда отвечает послушным детям. А София была очень послушной. Итак, письмо было убрано в сумочку, которую, как того требовали правила, мама помогла подвесить у кровати. На следующее утро, проснувшись, София первым делом потянулась проверить содержимое сумки и действительно обнаружила в ней горсть шоколадных конфет и сложенную записку. То было первое и такое желанное письмо от гномика Яшека. В нем он писал о том, как рад познакомиться с новой девочкой. Хвалил Софию за послушание, спрашивал о ее увлечениях, интересах. А в конце добавил, что будет ждать от нее нового письма.

Так и началась их дружба. Постепенно София узнавала о гномике Яшеке, а он узнавал о ней, каждый раз прикладывая что-нибудь сладенькое к письму. Леденцы на палочке, шоколадные фигурки, орехи в глазури, карамельки-шипучки или вафельные батончики.

Общение с Яшеком стало чуть ли не самым волшебным элементом детства. Ровно до тех пор, пока София не повзрослела и не перестала верить в волшебство. Однажды она предположила, что вместо гномика все письма писала мама, и от этой мысли магия тотчас рассыпалась. Рассыпалась навсегда. Так и закончилась ее долгая дружба с гномиком Яшеком. И письма больше не писались. Вернувшись из воспоминаний, София поинтересовалась у проводника, есть ли среди гостей вагона некий Яшек.

– Нет, мисс, – покачал головой он. – Ваш старый друг?

– Да. Хотелось бы с ним увидеться. Хоть раз, – грустно ответила София, поравнявшись со своим креслом. На сиденье валялось не меньше дюжины конфет в блестящих фантиках, и София принялась их собирать. – А через какой промежуток времени гномьи сладости исчезают?

– Всегда по-разному. От нескольких часов до нескольких суток, к сожалению, – еще более горестно выдохнул фавн, окидывая взором разбросанные по всему вагону конфеты. – Так что теперь нужно как можно скорее все это убрать. Беспорядок в поезде такого высокого класса, как «Арктик-экспресс», недопустим.

– Мистер Гольдштеффен, я с удовольствием вам помогу! – с радостью заявила София. В конце концов, если кто-то тебе делает добро, важно не упустить тот момент, когда и ты можешь ответить тем же.