Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

чтобы сказать, что всё у него в руках, и понял. У него только тот лист, что я сорвал с доски, того, что мне передали, нет. Но… Закрыл глаза. Шалхи! Грязные шалхи… Сжал зубы так, что они заскрипели. Желтозубый украл у меня то, что писарь велел не терять. Как? Почему? Именно этого они и добивались?

Внутри всё пульсировало от злости, сейчас я жалел, что не попытался их убить. Моё задание провалится из-за Скальца и его людей? Теперь я очень хочу наведаться в Нижний Клин.

— Украли… — тихо ответил я.

— Украли? — оборвал меня старший. — Вот это поворот! Так ты ещё и знаешь кто… А может, ты из стражи?

Молодой рядом скривил рот.

— Этих в последнее время развелось, — повернулся он к старшему. — Берут школьный лист, прикидываются учениками, потом проворачивают свои делишки в городе. Помнишь того, в прошлую луну?

— Помню.

— Этот вроде похож. Тоже молодой, копьё и белая накидка как из Великих школ. Где только они всё это достали?

Стоял и не знал, что ответить, хоть и было что. Я бы с удовольствием рассказал про то, что у Скальца в нашей школе есть человек, а может, и несколько. Кто знает, возможно, и в других школах тоже имеется. И теперь, кажется, я стал понимать почему. Они как-то получают форму и используют её в своих делишках, ещё и задания. Вот только куда смотрят школы?

— Я из Равновесия, — произнёс я ровно. — Мой жетон настоящий, можете проверить, имя на задании моё. Другую бумагу украли, она у меня была, и это вы проверите.

— Говорить ты можешь что угодно, — старший постучал моим полотном себе по ладони. — Пытаешь нас запутать, когда тебя поймали. Я вижу белого с копьём, который один вышел на улицу без сопровождения и шагает к южным воротам, где обычно стоит груз. Совпадение?

В груди стало холодно. Если они ищут такого, как я, тогда мне будет сложно что-то доказать. Неужели и это рассчитал Скалец и использовал против меня?

— Ты из чьей семьи? — спросил молодой.

— Ни из чьей.

— Под чьим именем работаешь?

— Школа Равновесия.

Уже прикидывал, какие у меня шансы рвануть назад, к канцелярии. Хорошо, что не стал так делать, потому что сбоку вышел третий. Вот только он был не в форме городской стражи. Тёмный кафтан, не из дешёвой ткани, но и не из дорогой, с лёгкой потёртостью на рукаве. Седина на висках, лицо обычное, такое, что в толпе пройдёшь и не заметишь. Только его выдавали — слишком внимательные и цепкие глаза. На груди у него под кафтаном что-то висело, но я не разглядел.

Стражники узнали его раньше, чем он заговорил. Старший выпрямился чуть-чуть, и молодой тоже, хоть и постарался, чтобы это не было заметно, что он опоздал.

— Морт? — откашлялся старший.

— Что тут происходит? — спросил мужчина и кивнул на меня. — Почему остановили?

— По описанию походит на того, кто ограбил вчера в городе. Задание есть, как и у того, но разрешения школы нет. Бумаги мутные. Сам понимаешь.

— Понимаю.

Морт подошёл ближе, протянул руку. Старший без слов отдал ему моё полотно. Он развернул, провёл пальцем по нити, по строкам, отдал обратно.

— Он идёт по заданию Равновесия, — выдал он. — Старший каравана Эрхард предупреждён. Пропустите.

— Морт, — старший осторожно попробовал, — ты уверен?

— Уверен, — кивнул мужик.

— Тогда под твою ответственность.

— Пропустите.

Стражник коротко вздохнул, кивнул и отпустил мой жетон. Морт протянул мне лист с заданием.

— Иди.

Отступил на полшага, заткнул жетон обратно за пазуху. Морт стоял рядом, не двигаясь, и смотрел не на меня, а куда-то в сторону, мимо стражников.

— Спасибо, — произнёс я тихо.

Он повернул голову так, будто это было лишним.

— Вали уже!

Стоял, держась за лямку мешка, и пытался понять, что это сейчас было. Проверка? Помощь? Чужой глаз? Почему стражники его послушали? Теперь в городе даже помощь пахла для меня ловушкой или чьим-то умыслом.

К южным воротам подошёл чуть позже, чем рассчитывал. В первый раз я простоял у этих стен семь дней и ждал, когда город меня проглотит. Теперь город выпускал меня так, будто выплёвывал косточку.

Стражник взял мой жетон, развернул полотно, провёл пальцем по строкам, не глядя на меня, и хмыкнул:

— Школа на караваны учеников Зерном посылает теперь?

Пожал плечами.

— А охранять кто будет? Ты?

Не ответил. Молчание тут было умнее любого слова.

— Иди уже, — буркнул он.

Меня пропустили наружу. Как только вышел, тут же вздохнул полной грудью, и меня повело в сторону. Энергия неба… её вновь стало мало, даже показалось, что мне не хватает воздуха.

Стоял и несколько пульсаций приходил в себя. Когда открыл глаза, то увидел суету, которой не было, пока я ждал возможности попасть сюда. Никакого красивого героического каравана. Восемь повозок стояли у длинного земляного съезда, плотно прижавшись к стене, тентами в одну сторону. Между ними сновали люди, кто-то затягивал ремни на грузе, кто-то проверял колёса, кто-то ругался с возчиком из-за того, как был уложен мешок.

Тенты не были подняты. Кожаные, тёмные, плотные, с какими-то печатями у узлов. Узлы были вязаны такие, каких я раньше не видел: с двойной петлёй и короткой ниткой через середину. Кто хотел вскрыть незаметно — не смог бы.

Рядом около десятка охранников. Все в кожаных нагрудниках, тёмных рубахах, с оружием у пояса. Один с коротким топором. Двое с мечами. Остальные с разным — у кого нож, у кого дубинка с гирей на конце. Накидок не было ни у кого. У всех на правой груди был один и тот же значок: круг, в круге крестик.

В повозки были впряжены те самые звери. Одно из них я увидел, когда только попал в город. Раза в два больше Нурра. Мощная грудь, длинная шея, грива свисала набок тяжёлым грязным жгутом. Морда у них была вытянутая, с большими ноздрями и спокойными тёмными глазами. На лбу торчал тупой костяной бугорок. Вдоль хребта у них шла полоса жёсткой тёмной щетины, хвост расходился веером из грубого волоса. Лапы заканчивались твёрдыми наростами.

Такая громадина могла бы раздавить человека и не заметить. И при этом смотрели они так спокойно, будто вся суета вокруг — мошкара, и нечего на неё обращать