Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Я активировал кольцо — вытянулась невидимая рука, которая перехватила копьё в полёте, буквально уклоняясь от лапы. Оно будто было заколдовано. Уклонившись от лапы, копьё вонзилось точно в нос.

Медведь даже не успел понять, что произошло, как руны активировались. Корни рванули во все стороны.

Они расползались по морде, обвивали пасть сверху и снизу, переплетались под подбородком, тянулись к шлему.

Через мгновение пасть была стянута намертво. Это было ответом на его рычание, чтобы медведь наконец-то понял.

— Тебе нужно вести себя тихо. Ведь это мой дом!

Медведь мотал головой, пытаясь выбраться из «плена», но это было непросто, поэтому он помог себе лапой.

Подцепив корни когтями, он разорвал их часть, те сразу же лопнули и посыпались на снег. Те, что остались, он раскрыл пастью, с хрустом разжевал и проглотил.

Буквально показывая, что он думает об этой атаке и что сделает со мной. В принципе, никто и не ждал, что данная атака перевернёт всё и станет смертельной для медведя.

Главное, что она сделала своё дело — выиграла время, чтобы остальные заняли нужные позиции.

Моя энергия направилась к короне снизу вверх. Из-за чего тело буквально окутало огненной аурой, которая быстро поглощалась короной.

Кровь воинов забурлила под действием короны, пробуждая в них неведанные силы родословной.

Быть может, на первом и втором уровне тотема данное усиление небольшое, но на третьем и четвёртом — уже совсем другая история.

К примеру, взять Брана. Он находится на пике четвёртого уровня. Из-за усиления короны можно сказать, что его мощь достигает пятого уровня.

Такой человек, безусловно, является грозной силой в борьбе с Морозным Медведем.

Кроме него, у нас ещё были трое человек на четвёртом уровне: Рокт, Ярв и Кики. Двое последних достигли четвёртого уровня за прошедший месяц.

Я уже не говорю о других воинах, которые перешли со второго на третий, с первого на второй. Племя Кривичей уже не было тем, что раньше, — у нас был большой шанс на победу.

ТУХ! ТУХ! ТУХ!

С двух сторон на медведя посыпались удары. Рунические топоры, соприкасаясь с телом Морозного Медведя, активировались, проявляя волчьи пасти, которые пытались впиваться в тело медведя.

Получалось у них это плохо, так как на Морозном Медведе были пластины. Зубы просто скрежетали о жёсткую броню, оставляя следы, но не пробивая её.

Чёрт, ты медведь или черепаха?

Броня у него была абсурдно крепкой. Однако минусы у неё тоже были — всё же это не рукотворная броня, она была создана проявлением навыка, тем более на медведе.

Естественно, в ней хватало открытых мест — считай, целей для наших атак.

Мы атаковали с умом. Пока одна команда отвлекала, другая атаковала. Стоило медведю переключить внимание, как атакующая команда превращалась в отвлекающую и наоборот.

Медведю такое совсем не нравилось, будто с ним игрались. Мы никогда не встречали его в лоб, а сразу же разбегались врассыпную.

Такое поведение вызывало в нём лишь бессильный рык. Битва не была быстрой. Если ещё в начале и были мысли разобраться с медведем, то спустя почти три часа такие мысли полностью пропали.

Благо, что за столько времени устали не только мы, но и медведь. Его шаги потяжелели, рывки перестали быть такими резкими и неожиданными. Охотники привыкли и начали предугадывать его поведение.

На теле медведя образовались множественные раны. Они не были очень глубокими, но насыщенная голубая кровь текла из них, окрашивая не только его белые пластины в голубой, но и снег на пустыре.

Вопреки его ранам, ситуация не становилась лучше. Да, наши воины подзаряжались энергией, когда были пусты. Да, некоторые отдыхали. Однако ситуация не становилась лучше. Как будто сейчас шла битва на то, кто быстрее выдохнется, — это было ужасно.

Ситуацию перевернул Бран, когда в порыве безудержного адреналина рванул вперёд. За пару прыжков он приблизился к медведю, а затем вообще залез на него.

ПРОСТО СУМАСШЕДШИЙ!

Я даже не успел крикнуть — он буквально чуть ли не оседлал медведя. Естественно, тому это не понравилось, и он увидел шанс убить первого из «муравьёв».

Бран действовал быстро и решительно, нанося удары своим копьём. Стальной наконечник буквально пылал, удар за ударом обрушиваясь на спину медведя.

ДУХ! ДУХ! ДУХ!

На пятом ударе одна из пластин не выдержала. Сначала пошла трещина, разделив пластину надвое, а затем часть и вовсе откололась и упала на землю, оголяя один из боков медведя.

ОТЛИЧНО!

Подумал я, но вдруг увидел, как медведь, воспользовавшись уязвимым положением отца, ударил его лапой.

НЕТ!

Тело Брана откинуло в сторону, оно оставляло борозды на снегу от падения.

Когда я подоспел к нему на сапогах-скороходах, то увидел, как изо рта и носа у него текла кровь.

Я ожидал увидеть его полумёртвым, но улыбка с его лица не спадала, он кричал:

— БЕЙТЕ ЕГО!

Хотел покрутить пальцем у виска и сказать, что он сумасшедший. Что так рисковать своей жизнью не нужно, но он только отмахнулся.

Я быстро подхватил его, влил в него энергию и передал другим людям, отвечающим за поддержку воинов. В основном это были люди Первого и Второго уровня, чьих сил не хватало для битвы. Они подхватили Брана и затащили в пещеру.

Впрочем, вид большого и незащищённого пятна на боку реально внушал надежду в этой ужасной ситуации.

— ТУДА!

Всё, что у нас было, полетело в одну точку. Топоры превращались в энергетические волчьи пасти и вгрызались в незащищённую плоть.

Появилась рана, которая с каждым ударом расширялась. Кровь текла оттуда ручьём, из-за чего медведь ревел как ненормальный.

ГРРААААААААААА!

Его голос стал другим, разница сразу чувствовалась. Он был полон боли, страдания и страха. Вероятнее всего, единственное, о чём он думал, — это как бы поскорее свалить отсюда.

Из разряда мыслей его поведение перешло в разряд действий. Он медленно попятился назад и в какой-то момент попытался развернуться всем телом и бежать куда глаза глядят.

Вот только кто тебе даст? Тебе же так нравилось тут сидеть, так оставайся тут навсегда!

Удары пошли по лапам. Левая передняя подогнулась правой. Медведь, не пройдя и пары шагов, сел на задницу, а затем и вовсе завалился на бок.

Встать он уже не смог, потому оставалось только всё закончить. Мы уже видели конец — монстр сдался, но, справедливости ради, умирать быстро он отказывался.

Потребовалось ещё тридцать минут, чтобы тот испустил дух. В какой-то момент, когда воины пронзали тушу, пытаясь сделать дыру ещё больше, я крикнул:

— Прекратите!

— Почему?

— Он уже мёртв.

Медведь действительно больше не двигался и