Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Я смотрел на него довольно долго, отчего даже Рокт спросил:

— Может, всё же подойдём?

— Не нужно, — я помотал головой. — Всё же на изучение уйдёт слишком много времени: ни один час и не два, а мы не можем терять его.

— …

— Сделаем мысленную пометку. Потом придём. Выделим для него особый день. Я думаю, что ничего с ним не будет. Столько времени тут росло, ещё столько же будет.

— Хорошо.

Тяжело было оторвать взгляд, но берлога Морозного Медведя нас «ждала», и мы подходили к ней всё ближе. Из-за чего каждый заметил одну странность — холод усиливался.

Вроде бы был день, и должно было быть теплее. А такой холод появляется разве что ночью. Из-за чего возникла данная аномалия, было непонятно.

Однако ещё через пару километров Рокт озвучил то, что я уже знал:

— Чем дальше заходим, тем холоднее!

Меня же интересовала причина такого аномального холода. Любой другой, наверное, подумал бы, что мороз в этих краях просто естественный: особенность местности, леса и мира.

Но я понимал, что предел холода в лесу тоже был, и понимал, что днём обычно теплее. Потому холод меня как бы ещё больше заинтересовал и заставлял углубляться внутрь, к берлоге.

Через час пути мы увидели вход. Посреди леса возвышался холм, а в нём — огромная арка, уходящая в темноту.

Размером под стать хозяину, чтобы Морозный Медведь смог свободно зайти туда.

Камень вокруг входа был покрыт толстым льдом. Сразу же возникло желание туда зайти и всё осмотреть.

Проблема в том, что, как мы и догадывались, источником холода была пещера. Чем ближе туда подходишь, тем больше тратится огненной энергии на поддержание тепла.

Рокт повернулся ко мне и попытался донести одну мысль:

— Нам лучше туда не идти.

— Почему?

— Там опасно.

— Тоже верно. С другой стороны, мы должны туда пойти, потому что там опасно. Нам нужно разведать обстановку и всё разузнать.

Рокт не смог ничего возразить, я же мысленно порадовался тому, что мы пошли втроём.

Всё же Амулет ХТ не смог бы потянуть, будь нас двадцать человек. Потому иногда кто-то меня касался, чтобы восполнить потраченную энергию.

— Если будут проблемы — разворачиваемся.

— Понял.

Я взглянул на Книгу Жизни и Смерти, покоившуюся на плече. Ведь если будут проблемы, то я бы просто узнал о них заранее.

Я шёл первым. Чем ближе мы подходили ко входу, тем больше разрастались «врата». Когда мы стояли у подножия, я задрал голову, чтобы посмотреть наверх.

Чёрная бездна вблизи начала рассеиваться. Глаза привыкали, и можно было увидеть сами внутренности берлоги, и с первого взгляда было понятно, что та принадлежит хищнику.

Не по резкому запаху мочи и не по клочьям шерсти, а по обглоданным костям, которые лежали то тут, то там.

Мы зашли внутрь. Пещера была не такой глубокой, как я ожидал. Честно, я уже навыдумывал себе подземные лабиринты размером с большие города.

Тут же было просто углубление, где Морозный Медведь мог поместиться целиком. То есть зайти, развернуться, жопу свою хранить под защитой, а мордой смотреть в сторону входа.

По крайней мере отпечатки того, что он лежал именно так, остались. Даже Рокт подтвердил, что всё так, по всей видимости, и было.

Тут было довольно пусто. Не было каких-то видимых сокровищ или ещё чего-то. Обычно сильные монстры селятся рядом с какими-то сокровищами.

Всё же сильные монстры должны черпать свою силу откуда-то. И я уже знал ответ на этот вопрос — всё дело в холоде, точнее в его источнике.

Я осматривал стены, пол, потолок и ничего не находил, пока Рокт не позвал:

— Смотри сюда!

В самой дальней точке, в самой глубокой части пещеры находились какие-то кристаллы. Они были буквально встроены в камень, как будто тут были залежи.

Рокт с помощью копья подцепил один из них, выдернув прямо из камня.

— Вот!

Когда я подошёл, то увидел, что на земле лежал небольшой кристалл. Он был размером всего лишь с ноготь.

Светло-голубого цвета, с молочным сиянием. От него веяло таким холодом, что даже я не хотел брать его в руки. Я был уверен, что рука тогда отмёрзнет, и с ней можно будет попрощаться.

— Что это?

— Я не знаю… Но похоже на какой-то ледяной кристалл…

— Ну и мерзость, — процедил сквозь зубы Ярв.

Я повернулся к нему: его лицо было искажено полным отвращением.

— Холод — это яд для Людей Огня. Наша миссия — уничтожить всё, что найдём.

Его категоричность заставила меня выдохнуть.

— Это глупо, Ярв. Сколько раз тебе говорить? Не нужно мыслить узко, не нужно специально выставлять для себя рамки.

— …

— Попробуй взглянуть шире. Кристалл источает холод — это для нас проблема. В культивации он не поможет, наоборот, сильно навредит.

— …

— Но данный кристалл — это большой источник энергии. Да, быть может, он нам не подходит, но энергия холода сама по себе не злая и не добрая.

— …

— Мы можем использовать её, чтобы замораживать людей. А можем — для крафта какого-нибудь артефакта. Ремесло за счёт данных кристаллов может выйти на новый уровень.

— …

— Уничтожить такой ценный ресурс было бы большой глупостью!

Ярв ничего не ответил на мой большой монолог. Как я уже говорил, он перестал со мной спорить и принимал всё, что я ему говорил.

Я же огляделся в поисках подходящего предмета. Я не мог взять кристаллы руками, нужно было что-то, что заменило бы мне руки.

В углу нашёлся обломок ветви. Я сначала сломал его по длине, затем с помощью топорика разделил на куски так, чтобы в конце получились две палки.

Не китайские палочки для еды, скорее большие деревянные щипцы, чтобы можно было безопасно хватать Морозные Кристаллы.

Я подцепил кристалл, аккуратно переложил его на расстеленную шкуру. Рокт и Ярв тем временем пытались отколоть другие. В общей сложности набралось пять штук.

Можно было взять больше, но для этого нужно было, соответственно, затратить время и силы.

— Пока хватит…

Очевидно, что мы втроём не сможем разработать данную жилу. Уверен, что то, что лежит на поверхности, — это всего лишь цветочки. Важно то, что внутри.

Данное место можно было сравнить с магическими или духовными жилами. Просто если у тех не было особого атрибута, то у этих он был. То есть вещь в любом мире редкая и ценная.

Теперь стало понятно, почему именно здесь вообще обосновался Морозный Медведь и как тот стал таким сильным.

Своей жопой он каждый день поглощал энергию холода, что давало