Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Когда Рокт начал бить себя кулаком в грудь по кирасе, раздавался грохот, как от барабана. Остальные тут же повторили его жест.

ТУХ! ТУХ! ТУХ!

И он заорал:

— ЭТО НАША ЗЕМЛЯ!

За ним повторили:

— НАША ЗЕМЛЯ! НАША ЗЕМЛЯ!

Они кричали всё громче и громче, ничего не боясь. Ведь тот, кого называли «хозяином леса», вдруг оказался убит нами, следовательно, теперь мы являлись новыми хозяевами леса.

Я стоял посреди всего этого и молчал. Радоваться хотелось, но я всё думал:

«Как же эту тушу теперь уместить в пещере?»

Глава 10

Экспедиция

Проблема была серьёзнее, чем кажется. Все устали до такой степени, что не могли больше стоять и повалились на снег.

Воины лежали, резко вдыхая воздух ртом. Понять их можно: несколько часов изматывающей битвы. Если раньше они ещё держались из-за адреналина, то после битвы пришёл откат.

Из-за этого перспективы огромной туши были остаться на улице. Ночью может случиться всё что угодно. Вплоть до того, что на запах придут твари.

Мало того, что они сожрут нашу добычу, так ещё и выведают расположение пещеры с людьми и будут донимать нас ночами. Короче, оставлять тело — не вариант.

Хоть я и люблю командовать, мне было неприятно заставлять уставших людей работать. Но я всё равно начал кричать:

— Вставайте!

— …

— Работа ещё не закончена! Не нужно расслабляться! Нам нужно разделать тушу!

— Уууууу…

Те завыли, как смертельно уставшие волки. В то же время каждый встал и принялся за работу.

Дело пошло, пусть и без особого энтузиазма. Первым делом принялись за пластины — разбивали соединения с телом, после чего те падали, и их откладывали в сторону.

Сняв пластины, медведь из бронированного превратился в обычного. Из-за этого проблем больше не возникло.

Шкуры снимали сразу с разных частей: несколько десятков человек резали и стягивали шкуру. Огромные куски сворачивали в рулоны, словно гигантские ковры, и заносили в пещеру.

С мясом было проще. Его нарезали и сразу клали в Пожирателя Плоти. Та принимала всё с особым аппетитом, одну тонну за другой.

Когда в ней уже лежала треть медведя, я подумал, что бочка сможет принять в себя всего медведя. Вот только я ошибся, ведь в какой-то момент та закрыла свою пасть.

Она будто сказала: «Всё, мне хватит…»

Я был в шоке от того, что мы смогли насытить ненасытную бочку. С другой стороны, я уже предвкушал те пилюли, что в итоге получатся. Быть может, мне даже удастся прорваться на четвёртый уровень.

Единственное, с чем были проблемы, — костяные пластины и сами кости медведя. Они были большими, негибкими, а вход в пещеру — небольшим.

Нужно было либо расширять коридор, либо уменьшать сами кости. И там, и там были свои плюсы и минусы. Однако я всё же решил уменьшить кости с помощью рун — сжать их, сделать меньше и плотнее.

Для этого требовались ресурсы и много ментальных сил. Однако в пещере не было бесконечного пространства. Эти кости, если их не уменьшить, заполнят всю пещеру.

Поэтому мои ученики делали «краски», а я с помощью кисти рисовал на костях одну руну за другой. Когда закончил, то выдохнул:

— Вух… Неужели уже близится ночь?

Незаметно приближалась ночь, причём казалось, что оставалось совсем чуть-чуть. То ли десять, то ли пятнадцать минут.

Обычно в это время камень пещеры уже плотно закрывался, чтобы холод не проникал внутрь. Нужно время, чтобы возле входа образовывалась защитная пробка, где тёплый воздух сталкивался с холодным.

Небо из серой массы превращалось в тёмное полотно, усеянное звёздами. Я ещё никогда не видел звёздного неба в этом мире, и мне хотелось посмотреть на него.

Я поднял голову вверх и сразу же замер, увидев комету. Яркая полоса света застыла на небосводе.

Несколько раз моргнув, я удивился, настолько необычно красивой она была. Её хвост был зелёно-синим, и она будто плыла по звёздному небу.

Мечтательную атмосферу прервал Кики своим насмешливым голосом:

— Хватит пялиться на небо. Заходи скорее в пещеру!

— …

Комета показалась мне очень загадочной, а главное — важной. Как будто она являлась неким предзнаменованием, но я не до конца понимал, хорошим или плохим.

— Идёшь? Или тут останешься?

— Иду я… Хватит перебивать. Я важные мысли думаю.

Прокряхтев несколько раз, последним зашёл в пещеру. За мной сразу же закрыли «дверь» — день для племени официально закончился.

Внутри уже вовсю булькал котёл. Запах стоял такой, что живот тут же скрутило, требуя, чтобы я наконец-то поел.

Энергию нужно не только тратить, но и вовремя восполнять. Мне дали миску с особой тёмной похлёбкой — почти чёрной. Выглядело не очень: даже когда я зачерпнул ложкой, густоту бульона можно было сравнить с холодцом.

Я не стал привередничать, так как выбора не было. В нашем племени есть только одно блюдо: «жричёдали»…

Медвежатина же оказалась неожиданно вкусной: жирной, с диким привкусом. Я старался есть молча, но разговоры за «столом» не умолкали.

Все только и говорили об убийстве Морозного Медведя.

…

Утро следующего дня было безрадостным. Мышцы болели, встать было тяжело — я очнулся не в своей лежанке в мастерской, а прямо возле котла.

Мы праздновали до поздней ночи и там же вырубились. Я, честно говоря, даже не помню, в какой момент отключился.

Вроде бы плотно поел, прикрыл глаза на секунду — и вот только очнулся.

Еле-еле растолкав себя, я поднялся и первым делом поплёлся в мастерскую к Бочке Пожирателя Плоти.

Я думал, что я единственный такой умный, но там уже «охраняли» её Бран, Ярв и Кики — они до сих пор спали, несмотря на наступившее утро.

Сама Бочка Пожирателя Плоти была закрыта. Плоды всё ещё находились в процессе формирования, и, видимо, ей требовалось куда больше времени.

Понятно…

Так как сидеть без дела тоже было не вариантом, я пошёл к медвежьим пластинам. У меня уже была идея, как забрать силу медведя.

Мне нужно было создать что-то вроде магической брони, которая в нужный момент будет появляться и в нужный момент исчезать. Такое появление и исчезновение должно было стать эффектом навыка Морозного Медведя.

Внутри пластин была заключена такая сила. Её лишь стоило высвободить, придать форму и настроить. Короче, броня должна выйти отличная, но и повозиться придётся.

И всё же мне что-то не давало покоя. Как будто я что-то забыл и никак не мог вспомнить, что именно.

Я сел, начал