Колыбель Мрака - Настя Полос

– Я помогу тебе. Все расскажу.

Она протянула руку, но я осталась. Пришло время объявить то, ради чего я здесь.

– Где мой отец?

Прошу, хоть бы мои догадки оказались пустыми! Все складывалось, но я отчаянно молила всех, чьи имена знала, лишь бы все оказалось ложью. Чертовым совпадением!

Линетт опустила глаза, губы поджались, а руки нервно переминали ткань кофты.

– Я сказала тебе, что это было любимое место твоей матери. Пойдем, я покажу почему.

Мы бесшумно двигались вдоль лесной чащи. Мои тени уснули. Ветер громко перешептывался с деревьями. Алая листва трепетала, предупреждая меня, но я не понимала о чем. Ветви то и дело задевали, будто пытались остановить, но я мягко отводила их в сторону. Мне нужно знать. Убедиться.

Привыкнуть к этим цветам оказалось на удивление легко. Линетт шла впереди, корни под ее ногами скрежетали. Мне чудилось негодование, шедшее от природы. Райлан хотел скрыть и защитить меня. Я с благодарностью погладила ствол ближнего дерева. Его верхушка радостно запела. Наблюдая за этим, я не заметила, как женщина остановилась у одного особенно толстого дерева. Его кора буро-карего цвета выделялась своей жесткостью. Другие деревья стояли в кругу от него, будто расступаясь и кланяясь.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Я хочу сказать тебе, Дарин, что те смерти, что ты свершила… Они ничего не значат для меня. Конечно, все мы будем скорбеть по ним, но они шли на войну, и мы знали, чем может все кончиться. Ты вернулась, вот что для меня главное. Такого подарка от Дальшах я не ждала. Не ждала благословения от Бираля. И если ты сможешь… прости и меня.

– Зачем ты говоришь все это?

– Посмотри. – Ее пальцы указали направление. В глазах стояло сожаление и печаль.

Я медленно подошла к указанному месту. Шаги давались с трудом. Воздух уплотнился.

Шаг – вдох, шаг – выдох.

На стволе величественного дерева, прямо на высоте моих глаз вырезано пару букв неаккуратными линями. Сначала я не понимала их значение, но чем больше я всматривалась, тем больше вспоминала.

Я оступилась. Споткнулась и чуть не упала, но чужая рука поймала меня. Прикосновение обожгло, и я порывисто вырвалась. Воздух заканчивался, и хватала его ртом, точно рыба. Сердце то замедляло свой ход, то пускалось галопом. Мир мелькал и искрился, но перед глазами лишь…

«Дальшах связала нас. Навеки твоя, П».

А ниже:

«Бираль скрепил нас. Навсегда твой, Р».

– Руун… Твой отец Руун, – прошептала Линетт.

Глава 8

Любовь Дальшах и Бираля воплотилась в крови и плоти. Тандар всегда был сильнейшим защитником Райлана. Кровь его продолжает петь сквозь века.

Из летописей Райлана.

Древо радушно предложило свои корни в качестве временного оплота. Близился вечер, но солнце Райлана не желало оставлять меня, и последние лучи согревали кожу сквозь рваный костюм. Меч лежал на коленях, пальцами я проводила по линиям. Если сначала я злилась на него, то сейчас искала спасение. Просила пробудить то самое зло, что мне пророчили. Просила унести меня далеко.

Знал ли Руун?.. Думаю, нет. Ненависть в его глазах, когда он смотрел на человеческое подобие своей дочери, нельзя назвать теплым чувством.

Я закусила губу до крови, магия гудела под кожей. Но выпускать тени сейчас совершенно не хотелось… Дар от отца. Дар от убийцы.

Руун. Тот, кого я мечтаю убить – мой отец.

Я засмеялась. Где-то вспорхнули птицы. Смех становился громче, постепенно превращаясь в крик, а потом и вовсе в вой. Я пыталась остановиться, но не могла. Легкие сжимались, но слез не было.

Почему я не плачу? Почему не могу выскребать эту боль?

Наверное, потому, что уже знала. Имя «Пайран» из уст Линетт дало многое понять. Но мне так хотелось, чтобы все это было неправдой!

Линетт осторожно гладила меня по спине, и как бы мне ни хотелось откусить ей ладонь, я не могла шевельнуться. Что еще мне предстояло выдержать?

– Твой отец раньше был совсем другим дэволом, – заговорила Линетт. – Славным, смешным юношей и лучшим воином. Ох, сколько проблем от него было…

– Не смей говорить о нем так! – крикнула я, не глядя на нее. Нижняя губа предательски дрожала, и я прикусила ее в наказание. – Не говори, будто он не чудовище!

– Нет, ты послушаешь меня, девочка. Я знаю, как тебе больно. В один день я потеряла дочь и внучку! До сих пор я не могла смириться с этим. Каждый день я тонула в скорби, перестала быть собой. Не было дня, когда я не проклинала инурийцев и Меках! – Отвращение в ее голосе задело меня, и я притянула меч ближе. – Мои друзья и их дети гибли на войне каждый день. И совсем недавно Райлан потерял еще множество детей. Их жизнь унесла новая Хозяйка меча.

Я внутренне сжалась и приготовилась к… Не знаю к чему. К атаке? К злости?

Но она замолчала, и вдруг я ощутила невесомое касание к волосам.

– Пожалуйста, посмотри на меня.

Немного поколебавшись, я исполнила ее просьбу. В глазах Линетт собралась влага. Нежная улыбка подчеркивала красоту скул. Ни злобы, ни отвращения я не заметила.

– Девочка моя, – ладонь очертила овал моего лица, – мир такой непостоянный. В моем сердце так долго жила ненависть, она сжирала меня изнутри. Но проснувшись одним днем, я поняла, что этим ничем не помогу моим погибшим детям. И я отпустила это. Горе тронуло обе стороны. Однажды начавшаяся война превратилась уже в совершенно другое. В истребление… Где мы проигрываем. Аастор рассказал все, что произошло. Я не могу винить тебя, дитя. На твоем месте я поступила бы точно так же.

– Я все равно убью его! – Я горячо заговорила. – Он лишил меня всего! Я слышала историю, знаю, что произошло. Он мог искать меня! Мог подумать, почему рядом с телом матери не нашли его дочь, но он отдался гневу, а потом не признал меня…

Договорить я не смогла. Наверное, боль достигла того порога, когда сердце просто исчезало, потому что внутри наконец-то воцарилась пустота.

Линетт поджала сухие губы и кивнула.

– Боги не просто так наделили нас огнем. Они могли высечь нас из камня и заставить приклоняться. Но они дали нам души. Наши чувства не всегда подвластны разуму. Мы можем полюбить тех, кого нельзя. Можем ненавидеть того, кто этого не заслуживает. А можем простить тех, кто, по нашему мнению, этого недостоин. Никто не знает, что правильно, а что нет. Возможно, даже Боги потерялись в этом мире сомнений. – Линетт отвела взгляд в сторону, глядя куда-то поверх деревьев. – Если ты не сможешь сделать этого, не вини себя, Дарин.

– Смогу!

Она улыбнулась, но промолчала. Мы остались сидеть в тишине, думая о своем.

– Расскажи мне, – неуверенно начала я, – о… маме.

– О Пайран я могу говорить вечно. – И вновь Линетт стала выглядеть моложе. Ее глаза засветились, стоило вспомнить о дочери. – Пайран была особенной. Не существовало девушки счастливей. Во всем она видела прекрасное. С ней говорили деревья, моря и земля. А что говорить о силе!

Я жадно ловила каждое слово. А одновременно с этим в голове рисовалась картинка. Высокая, стройная женщина стояла у зеркала и расчесывала длинные волосы, что строились ниже бедер. Она напевала мелодию без слов. Тихую и спокойную. Только вот вместо лица в отражении размытое пятно. И сколько бы я ни пыталась представить его, не выходило.

– Твоя мама была одной из самых сильных шаманок Райлана. Как я уже говорила, мы ведем свой род от первой дэвольши Дарэй. На Райлане власть держится на шабаши двенадцати. Сколько богов, столько и шаманок. Мы вместе с Пайран властвовали в этих краях, а наши генералы преданно