Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

class="p1">– Было б за что. Хоть и нехорошо так говорить, а только я бы убийце пива поставил. Такую он пакость с нашей шеи снял… Гуська поплачет да и успокоится, знаю я сына, мать уж и девчонку ему приглядела хорошую, приучим помаленьку, детей воспитаем, в люди выведем.

– Нехорошо, – согласился рент Ноэль, не сильно осуждая старика. Кому-то не нравится? Ну, пусть вашему сыну рога наставляют, посмотрим тогда, как вы невестку обожать будете.

– Знаю. Но… какая ж она гадина… была! Хитрая, изворотливая…

– Видимо, не настолько.

– Да и ладно! Без нее всем лучше будет. И детям тоже. Знаю, что ты скажешь, нехорошо их матери лишать, а только что это за мать, которая ими и не занималась никогда? Моя все время с детьми, и после школы они к нам бегут, и ужином мы их кормим, и только после ужина они домой идут, и то с неохотой. Мелани их родила, чтобы мужа привязать, но не занималась никогда, и не любила, и настоящего тепла они от нее не видели. У старшего аппендицит случился, так кто, думаешь, обнаружил? Кто его в больницу вез, кто с ним в больнице лежал? Не мама, не папа…

Ноэль кивнул.

Ну, когда так, глупо от Ламарров сожалений ждать. Похоже, убивать они не убивали, но тому, что пиявка отвалилась, порадуются искренне.

– Дай боги, чтобы второй раз вашему сыну больше повезло, чем в первый.

– Сам за это молиться буду.

– Может, вы мне супругу сюда позовете? С ней поговорю? А потом и с вашим сыном? Чтобы детей не тревожить?

– А и позову. Спасибо, рент.

– А сами потом приезжайте в участок. Оформлю протокол, почитаете, если все правильно – подпишете. Хорошо?

– Конечно, рент Миттермайер.

– Ноэль.

– Конечно, Ноэль.

* * *

Супруга Этана невестку тоже не любила. И даже половины того, что знал ее супруг, не знала. Оно и понятно, когда на тебе дети висят, да и муж следил, чтобы она в эту грязь не сильно лезла. Ни к чему. Это он мужчина, а женщины существа хрупкие, нервные, подерется его Мия с Мелани, поди потом, растащи. А ведь может и вцепиться в волосы, за сына-то еще как может.

Так что нового Мия Ламарр ничего не рассказала.

И настало время Густава Ламарра.

Пришел, сел на бревнышко, посмотрел зло.

– Ну, задавайте вопросы.

– Чего тут спрашивать? – философски пожал плечами рент Ноэль. – Вы жену не убивали?

Если бы и были у него раньше сомнения, то сейчас они точно отпали. Рент Густав аж с бревна навернулся.

– ЧЕГО?!

– Вот, уже проще. Не убивали, значит?

– Да я… да Мелли… я ее любил!!!

– А она вас?

– И она меня!

И так это уверено было сказано, что Этана Ламарра рент Ноэль понял аж до глубины души. Действительно… хоть говори, хоть не говори – не поверит. Попробовать разве?

– А могла ваша супруга быть вам неверна?

И опять удивленные глаза. Искренне, видывал рент Ноэль разное, потому и отличать научился. Этот – не врет, не играет, не сыграешь так-то. Не получится.

– Да вы что – рехнулись?

– Значит, вы к супруге в обед на работу заходили?

– Н-нет…

– Точно – нет?

Под строгим взглядом рента Ноэля Густав покраснел.

– Ну… я хотел, но не успел. У нас обеденное время совпадает, вот я хотел с работы удрать, да ненароком ренту Финкель с ног сбил, пока на место ее вернул, пока то да се…

– Ренту Финкель?

– Элизабет Финкель. Бетти, ее все так зовут.

Рент Ноэль пометил себе новое имя в блокнотике.

– Бетти Финкель… она у вас кто?

– Секретарь директора.

– Ага. И кто с кем столкнулся?

– Я по лестнице бежал, ну и задел ее, – не понял Густав.

– Ага, ладно… тут как получилось, рент. У вашей супруги незадолго до смерти с кем-то БЫЛО, – выделил голосом Ноэль.

– Было? – не понял Густав.

Ноэль не стал церемониться, да и объяснил, и что было, и в какой позе.

Густав сжал кулаки, каждый, размером с голову ребенка.

– Вы… серьезно?! Эта мразь не только убила мою жену, но еще и изнасиловала?!

Рент Ноэль еще яснее понял Этана. Действительно… если такая первая мысль. Куда уж тут правду доносить, если разума давно не осталось! Он бы жену под мужиком увидел – и тогда оправдание придумал. Вот, уже сообразил!

– У нее на теле ни синяков, ни ссадин.

– Значит, ей ножом угрожали, – даже не засомневался Густав. – Найдите подонка, рент! Умоляю!!!

– Найдем, – согласился рент Ноэль.

Густав кровожадно засверкал глазами.

– Я хочу, чтобы он болтался на виселице!!!

– Мы все этого хотим, осталось его найти, – отмахнулся Ноэль. Задал еще несколько вопросов и отправился к сестре убитой. Говорите, Эмма Келлер?

Вот и отлично, расспросим Эмму.

* * *

– Лидия!!!

Риберто искренне гневался. Ну что это такое?! Только-только от глупости своей пролечили супругу, и вот – опять?

Лежит, страдает, лицо в два раза опухло, даже говорить ей, бедной, сложно. И это при том, что королева! Ей-то самые лучшие лекари и маги доступны, но поди ж ты!

– Берто, не ругайся, пожалуйста. Я не знала, что так получится!

– Не знала она! Лидия, сколько можно гнаться за молодостью?! Ты пойми, моложе ты не станешь, и я тебя люблю такой, какая ты есть!

– Старой…

– Глупая! Я тоже не молодею!

– Берто… я правда больше не буду!

Риберто не верил.

– Еще раз такое повторится, я к тебе телохранителя приставлю. Поняла?

Лидия опустила ресницы.

Но кто ж мог подумать, что так получится? Ей просто рекомендовали совершенно замечательный крем с вытяжкой из яда зеленой агавы![4]

Вот если им пользоваться, то лицо станет гладким, свежим, уйдут противные пигментные пятна, разгладятся морщины…

Идея-то была прекрасна. Подкачала или агава, или Лидия – кто ж их знает? Но у Лидии развилась такая аллергия, причем мгновенно, что едва спасти успели. Удушье кое-как убрали, а вот лицо пока осталось. Распухшее и покрытое красными пятнами[5].

Лидия страдала, Риберто ругался… вот ведь бабы! Совсем ума нет в погоне за красотой! Но что тут поделаешь? Оставалось только сидеть и утешать супругу, которой было и плохо, и больно, и дышать трудно… если б она еще в это время не думала, чем еще намазаться, чтобы помолодеть, вот бы здорово было! Но иллюзий Риберто давно уже не питал.

У каждого человека своя дурость. У супруги – вот такая, главное, чтобы это плохо не кончилось.

* * *

Рену Ламарр Ноэль видел. Даже одобрял.

Чего уж там, красотка, вся такая видная,