Иерархия: Наследники - Мари Браулер

— Примерно понимаю, — кивнул Клеон.

— Хорошо, астрономия сверхвысоких энергий занимается изучением астрономических объектов, которые испускают электромагнитное излучение с высокоэнергетическими длинами волн, — продолжил Гринлоу обычным тоном, не понимая, что обычным людям сказанное может быть непонятно.

— Прости, еще раз, — поморщился Клеон, пытаясь максимально все же следовать за объяснением академика. — Какие объекты вы изучаете?

— Ну данный вид излучения исходит от черных дыр, от нейтронных звезд, от активных ядер галактик… — перечислял Гринлоу.

— Хорошо, допустим, — перебил Клеон, стараясь все же понять, что он здесь делает среди совершенно незнакомого оборудования. — Сейчас сформулирую вопрос. Зачем ваша лаборатория занимается тем же, чем и ученые во всем мире?

— Лаборатории создавались, чтобы самостоятельно изучать различные виды излучения, — охотно ответил Гринлоу, постепенно увлекаясь объяснением. — Вопросы остались такими же, Клеон, как и несколько десятков лет назад. Альтернативная наука задает насущные вопросы. Например, могут ли быть во Вселенной неизвестные и неизученные виды излучения? Радиоактивное излучение было открыто сравнительно недавно, хотя существовало всегда. Возникают и более серьезные вопросы, может быть уже открыты другие виды излучения, только официальная наука не спешит делиться информацией.

Клеон усмехнулся про себя и всеми силами старался не показывать реакцию, так как не хотел обижать давнего друга, которого очень уважал.

— Откуда у тебя финансирование на создание настолько хорошо оснащенных центров? — перевел Клеон разговор в более безопасное русло.

— Ну… предположим есть много людей, заинтересованных в изучении космических явлений и разных видов излучения, — пожал плечами академик. — В каждой лаборатории стоит последнее оборудование, работают ученые…

— У вас несколько таких лабораторий? — Клеон не мог справиться с удивлением, осознавая, как много изменилось за последние пятнадцать лет. — Что вы изучаете всем этим современным оборудованием?

— Достаточно долго изучалась теория о «всепроникающем излучении». Ты же понимаешь, о чем идет речь? — осторожно спросил Гринлоу.

— Да, — коротко ответил Клеон, снова потирая лоб, пытаясь вспомнить все увлечения студенческой молодости. — Лучи «твердого света». Считалось, что феноменальные свойства данного вида излучения так и не были открыты наукой.

— Совершенно верно, — кивнул Гринлоу. — Не подумай, что здесь собралась кучка свихнувшихся фанатов. Астрофизики, астрономы и другие специалисты исследуют различные виды излучения, чтобы самостоятельно разобраться во всем. Возможно получится оспорить какие-либо положения, возможно, удастся открыть новые виды излучения, не изученные ранее. Для этого конструировалось специальное оборудование, которые ты и видишь.

— Да… пытаюсь определить, что за прибор стоит в центре твоей лаборатории? Чем-то напоминает радиотелескоп, почему такой большой? — Клеон внимательно разглядывал огромные металлические пластины, окружающие пятиметровую конструкцию, выходящей за крышу амбара.

— В наших научных центрах стоят специально сконструированные компактные версии радиотелескопов, ты смотришь на один из них, — в голосе Гринлоу послышалась гордость. — Радиотелескоп позволяет фиксировать различные виды излучения. Ты знаешь, что при помощи похожего оборудования удалось обнаружить нейтронные звезды, которые испускают радиоволны?

— Слышал что-то, — Клеон пытался, насколько мог поддерживать тему, в которой совершенно не разбирался. — Вроде в 2020 году при помощи радиотелескопа было зафиксировано внегалактическое излучение нейтронного водорода. Тогда и были обнаружены нейтронные звезды, испускающие импульсы электромагнитного излучения, которые уловил радиотелескоп.

— Конечно, — закивал Гринлоу. — Данное исследование последние годы считается основным направлением работы гигантского радиотелескопа, расположенного в глубокой округлой впадине…

— Прости, Гринлоу, я правда не понимаю половины из того, что ты рассказал, — все же не выдержал Клеон. — И для чего вам понадобился я?

— Сейчас все объясню, — поспешно сказал Гринлоу. — В центральной лаборатории, где мы с тобой находимся, стоит измененный радиотелескоп, который может улавливать все виды излучения, включая нейтронное.

— Почему измененный? Какие функции у радиотелескопа? — спросил Клеон, оглядывая огромную конструкцию, стоящую в центре амбара.

— В общих чертах инженеры расширили диапазон воспринимаемых частот, — ответил Гринлоу. — Ключевым является не столько увеличение широты восприятия, сколько возможность принимать все виды колебаний. Основной задачей лаборатории является открытие неизвестных видов излучения. Радиотелескоп улавливает поступающие сигналы на большом расстоянии, собирает данные об объектах, такие, как как координаты, пространственная структура, интенсивность излучения, спектр и поляризация.

— Наши ученые работали почти три года, чтобы преобразовать имеющееся оборудование для мониторинга радиоволн, исходящих от дальних небесных объектов, — продолжал Гринлоу, подходя к нескольким десяткам громадных мониторов, заполняющих почти все пространство на стенах. — Ты же понимаешь, что радиотелескопы улавливают излучение разных объектов, обрабатывают сигнал и передают на детектор (монитор), на котором появляется условное изображение объекта. Использование различных улавливающих антенн позволяет астрономам изучать излучения различной природы.

— Гринлоу, может прекратим лекцию по наблюдательной астрофизике? — Клеон посмотрел на академика. — Все это безумно интересно и увлекательно, но зачем понадобилось мое присутствие в подобной лаборатории?

Клеон еще раз окинул взглядом увлеченных работой ученых.

— Как я могу судить, профессионалов здесь итак достаточно, — продолжал Клеон, внимательно смотря на быстро меняющиеся рисунки на мониторах. — Я же ничего в этом не понимаю. Зачем я вам понадобился?

— Сейчас все покажу, подойди сюда, — Гринлоу поспешно пошел к одному из мониторов рядом с Клеоном. — Видишь рисунок? Желтые и оранжевые линии?

Клеон молча кивнул, вспоминая как восторженно несколько лет следил за исследованиями, надеясь, что ученые смогут доказать существование излучения, имеющего нехарактерную для космического пространства структуру и природу. Для приверженцев альтернативной теории доказательство загадочного «твердого излучения» имело сакральное значение. Позже Клеон понял, подобного феномена не существует в природе, и уловить это невозможно.

— Вы что, хотите сказать, что все-таки смогли уловить поступающие из космоса неизвестные колебания? — медленно спросил Клеон.

— К сожалению нет, — погрустнел Гринлоу. — Но в процессе исследований ученые столкнулись со странным феноменом, который пока не могут объяснить.

— Что за феномен? — быстро включился Клеон, пытаясь хоть что-то понять в мечущихся по громадным экранам светящихся узорах.

— Смотрите, — повернулся на стуле молодой человек, поправляя спадающие очки. — Видите, в центре пучка множество красных и оранжевых линий?

— Вижу, — кивнул Клеон.

— Перед вами очень широкие диапазоны частот, испускаемых объектами, которые радиотелескоп улавливает на разных расстояниях, фиксирует и расшифровывает характеристики, — пояснил молодой человек, пытаясь максимально упростить работу оборудования, и по уверенному тону Клеон понял, что говорит с ученым, прекрасно разбирающемся в астрофизике.

— Как я понимаю радиотелескоп фиксирует различные виды излучения, исходящие от объектов, расположенных в космосе? — решил уточнить Клеон.

— Совершенно верно, — кивнул ученый.

— Простите, я мало что в этом понимаю, — решил уточнить Клеон все еще размышляя о том, что он делает на другом конце света в заброшенном амбаре.

— Несколько месяцев назад радиотелескоп стал получать и транслировать странные сигналы, — сказал астрофизик.

— Колебания космических тел? — переспросил Клеон.

— В том то и дело, что нет, — вступил Гринлоу.

— Какие тогда? — удивился Клеон, максимально пытаясь задействовать свой гениальный мозг, чтобы разобраться в незнакомой отрасли науке.

— Вот поэтому я тебя и