Война легиона - Николай Александрович Метельский

— Благодарю за информацию, — кивнул я старухе. — Это важно.

— А что по самим Громовым? — спросила Кардис осторожным тоном.

Я вздохнул. Тяжко.

— Пока по нулям, — ответил я. — Во всех смыслах.

Среди Сестёр Сарины не нашлось никого, с приемлемой кровью. Это была неприятная новость, выбивающая из колеи, до этого момента я не знал, что ещё можно сделать. Руки не опускал, просто… Просто не понимал, где дальше искать.

Теперь знаю.

— Рада, что помогла, — произнесла Кардис, косясь на меня. — Но ты ведь сюда не ради этого пришёл?

Подтянула повыше край одеяла, чуть отвернула голову, но продолжала за мной следить. Со стороны она выглядела так, будто ждёт от меня какого-то удара.

— Не ради, — ответил я задумчиво. Ладно, потом. — Нет, леди, не ради этого. Ваша информация стала приятным сюрпризом.

— И какова причина твоего прихода? — продолжала она расспрашивать. — Надеюсь, не ради того, чтобы поиздеваться над старой женщиной.

— Вам всего семьсот лет, леди, — хмыкнул я. — Называть себя старой — некорректно.

А ещё она, к слову, урождённая Кардис. То есть это не она вошла в род, а её муж — очень перспективный в магическом плане простолюдин. Правда, из-за его низкого статуса, их дети опустились на нижнюю строчку в списке наследования. Правда, насколько мне известно, она и до этого где-то в середине списка бултыхалась — пусть и сестра главы рода, но… тогдашнего главы. Того, что жил семьсот лет назад.

— Я свой срок пережила, — поджала она губы.

— Вы о детях? — не понял я.

— Да, — ответила она глухо.

У магов, по словам матери… Алекса, и у культиваторов, по словам его же отца, есть проблемка в плане рождения детей. Хотя тут надо уточнить — классических магов. То есть тех, кто использует обычную ману. Разного рода стихийников, друидов, некромантов и иже с ними, я не беру в расчёт, у них свои проблемы. Так вот, дети. После определённого уровня развития, не Кругов, замечу, а именно что развития, тела магов напитываются маной настолько, что их новорождённые дети, получающие от родителей не только кровь, банально умирают. Рождаются мёртвыми. Не выдерживают силу, получаемую от родителей. Считается, что среднестатистический маг, подходит к этому уровню, прожив семьсот лет. И повторюсь, дело тут не в количестве маны, а в её качестве и пропитке тела. То есть в тот момент, когда часть твоего физического тела, начинает перетекать в энергетическое. Элементалем магу всё равно не стать, даже близко не стать, разве что временно, но после семи сотен лет жизни, энергетического в нём становится чуть больше, чем физического. И после этого, шанс завести ребёнка у мага крайне мал. Там даже не один к десяти, а один к тысяче. И если отбитый на голову мужчина ещё может устроить секс тур, то вот женщине раз за разом рожать мёртвого ребёнка, это… Даже представлять не хочу.

Ну и ещё один маленький нюанс — считается, что до четырёхсот лет, рожать, тоже не стоит. Вроде как ты не передашь своему будущему ребёнку весь возможный потенциал. Собственно, поэтому я и родился незадолго до войны с инферно, а не за пару сотен лет до этого. Да и мои братья с сестрой, были рождены плюс-минус в одно время.

Мать с отцом хотели дать своим детям максимум магического потенциала.

Так вот, возвращаясь к Леди Кардис. Она, в плане детей, и правда пережила свой срок. Ну или очень-очень близка к его краю. А ведь она не просто так к Сарине ушла, Авелия тоже потеряла всех — мужа, четырёх детей, шесть внуков, и восемь правнуков. Часть из этих людей были магами, часть магическими воинами, а часть обычными аристократами. Последней потерей, которая её и сломала, была смерть мужа и младшего сына. Эти двое погибли в Дааране, держа защитный купол над сотней сирот.

Ненавижу демонов. Боги, как же я их ненавижу.

— Женщинам позволительно выбирать лёгкий путь, — нарушил я тишину, тем самым заставив Кардис вздрогнуть. — Уйдя к Сёстрам Сарины, вы выбрали именно его. Гореть в инфернальном пламени всяко проще, чем рожать мёртвых.

— Пошёл к чёрту, Романов, — зашипела Кардис. — Ты не представляешь, о чём говоришь. Это не просто лёгкий путь, он единственный.

— Больная тема, понимаю, — прикрыл я глаза. — Прошу прощения, что затронул её. Накатило, что-то. У меня в памяти, — постучал я пальцем по виску, — слишком много тех, кто сдался. И эти люди до сих пор меня бесят. А насчёт вашей ситуации — да, вы правы, мне, мужчине, вас никогда не понять. Однако не могу не заметить, что очень многие ведьмы, отдали бы… может, и не душу, но очень многое, ради того, чтобы иметь хотя бы такой шанс завести ребёнка.

— Ведьмы просто не понимают… — перевернулась она набок, натянув одеяло на голову.

— Леди…

— Уйди, Романов, — услышал я, приглушённый одеялом голос. — Аудиенция окончена.

— Я не уйду, пока не поговорю с вами о деле, с которым пришёл.

— А завтра нельзя⁈ — рявкнула она, полуобернувшись ко мне.

— Завтра я еду в Северный Скар, — ответил я. — Когда вернусь, не знаю, а вам до выписки не так уж и долго. Думаете, я не понимаю, что вы будете от меня прятаться?

— Сволочь бесячая, — прорычала она, вновь переворачиваясь на спину и поправляя одеяло. — Говори уже.

М-да… Она меня сейчас через призму злости слушать будет. Если вообще будет. Может и правда, потом её найти?

— Леди, — решил я всё-таки попробовать поговорить. — Прошу, успокойтесь. Понимаю, я был не очень вежлив, затрагивал темы, которые вам неприятны. Да и моё лицо… не вызывает у вас приятных воспоминаний.

— Что стало с Элис? — спросила она неожиданно.

Я — это я.

— Она прожила долгую жизнь, — ответил, посмотрев в глаза Кардис. — И вырастила замечательного сына, что сумел сохранить остатки империи.

— Но всё это без тебя.

Я — это, сука, я.

— Вы сейчас говорите не о моей жизни, — наклонил я голову набок. — Меня зовут Дарий, а не Алекс.

— А чего у тебя тогда лицо застыло? — спросила она с усмешкой.

Дрянь старая.

— Леди, — произнёс я, стараясь