Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Ты сумеешь крушить защитные чары врагов, усиливать своё тело, бить различными чарами на основе этой силы… Эта злая, разрушительная магия, непокорная и коварная — но овладев ею, ты станешь вровень с подавляющим большинством Мастеров, включая тех, кто происходит из великих Родов Империи. А сейчас… Дай-ка свою руку.

Девушка прекратила попытки использовать молнию самостоятельно и вложила свою небольшую ладошку в протянутую мной руку. Та-а-а-к… Я закрыл глаза, погружаясь в незримую связь, что была между мной и девушкой. Прежде я бы, может, этого и не сделал — это работало в обе стороны, и пока я рылся в ней, она тоже могла ощущать мою суть. И в отличии от меня, занятого исключительно подбором актуального подхода к её обучению, она воспринимала мою самость… Бесцельно и безбрежно — это было сродни тому, что бы любоваться проявлением стихии и подмечать её детали. Но мара доказала свою верность окончательно, как по мне — в тот миг, когда рискуя жизнью напала на целого Мастера. Так-то в открытом бою ни один Адепт её уже, наверное, не одолеет — у неё вырос и объем доступной маны, и тело стало физически сильнее, так что даже не умея толком призвать молнию, она всё ещё была грозным врагом. Но вот любой Мастер её, без дарованной мною силы, размажет по земле безо всяких вариантов. В тот раз, будучи на сильных эмоциях, она использовала новообретенный дар неосознанно — но кто знает, выйдет ли подобное в другой раз?

— Господин… — потрясенно прошептала девушка. — Что это⁈ Это ваша суть⁈

— Это суть моей силы, — сухо бросил я, не отвлекаясь. — И то, чем я с тобой поделился. И буду делиться в будущем — если будешь верна мне.

Девушка узрела семь разноцветных проявлений моей личной магической силы — Семь Цветных Молний. И увиденное потрясло её до глубины души. Что ж, это неудивительно — эта сила была на голову выше любого Мага Заклятий этого мира. По крайней мере, я так думаю — ведь при одинаковом магическом фоне в моём прошлом мире было на порядок меньше достигших потолка развития, в отличии от этого. Ну и плюс срок жизни Магов Заклятий — пару-тройку веков против Великих, что могли жить почти вечно. Ни одного случая, когда кто-либо моего ранга погибал своей смертью, я лично не знал. Только насильственной смертью — но учитывая, что каждый из нас был основой военной мощи своих государств и в каждом конфликте участвовал лично, гибли мы не так уж редко. Я знал лишь о двух воистину долгожителях — Мерлин и Абэ-но-Сэймэй. Двух психопатов, развязавших войну, едва не покончившую с человеческой цивилизацией ещё в те дни, когда я только-только стал Великим… Чудовища неизмеримой мощи, с которыми даже я, на пике своих сил, не сумел бы выйти один на один. И мерзкие твари, возвестившие о своем видении нового мира и устроившие страшнейшую бойню в истории…

— Так, — собрался я с мыслями. — Ты здесь? Слышишь меня?

— Да, господин, — ответила Алтынай.

— Тогда представь себе, что твои вены — это огромные реки, — начал я. — Представь, что твоя кровь — это моря и океаны этого мира, твои лёгкие — его небеса, питающие воздухом всё живое на земле, твои плоть и кости — острова и континенты… Представила?

— Д-да, — неуверенно ответила она.

Что ж, никто не говорил, что будет легко. Да и я не мастер аналогий, надо признать…

— Ты — это весь мир, — продолжил я. — Крепко запомни эту мысль. Мир — это ты, ты — это мир… А где-то в глубине этого мира есть его сердце, что насыщает его своей силой. Сердце это — тот Дар, который ты получила от меня. Я дам тебе несколько минут — постарайся настроиться на то, что я сказал.

Закрывшая глаза девушка сосредоточенно кивнула, пытаясь следовать моей мысли. Котел с похлёбкой всё сильнее кипел, уже разбрызгивая небольшие порции нашего будущего ужина прямо в костёр, но внимательно наблюдавший за нами Петя встал и снял его с костра. Я лишь кивнул парню, и, выждав условленное время, обратился к девушке.

— А теперь представь — весь мир, вся его сила, все его чудеса и вся его магия стекаются в одну-единственную точку, — продолжил я и сжал сильнее её ладошку. — И эта точка — здесь, в центре твоей ладони.

— Это… Сложно, — призналась моя слуга, нахмурившись, но всё так же не открывая глаз.

— И тем не менее — это нужно сделать, — настоял я.

Поначалу у неё, само собой, ничего не выходило. Минут пятнадцать, а то и двадцать она пыталась под моим руководством представить то, о чем я говорил. Но в конце концов у неё, на зависть мне самому, получилось — потоки маны медленно, но верно начали скапливаться над раскрытой ладошкой. Вот ведь зараза с хорошей фантазией — я в своё время этот трюк больше суток осваивал. Хотя, надо заметить, что мой наставник со мной так не заморачивался — просто сказал, что бы я научился собирать силу над ладонью и ушел, безо всяких подсказок.

— Молодец, — похвалил я её с улыбкой. — А теперь вспомни, что я говорил о сердце твоего мира. Синие молнии, полученные тобой в Дар от меня, помнишь?

— Да, — сосредоточенно ответила она. Напряженное, нахмуренное лицо девушки показывало, скольких усилий ей стоило удерживать силу.

— Я смотрю, ты постаралась его не трогать… Так вот теперь — потяни силу оттуда, — велел я. — Представь, что молнии полноводным потоком текут к тебе прямо… Твою мать!

Я едва успел заблокировать довольно мощную молнию, что сорвалась с её ладони. Глухой треск разряда, синяя вспышка и мощный разряд грома — вот результаты, которые я получил, обучая её новой магии.

— Недурно, — вздохнул я, беря себя в руки. — Весьма. Запомни эти чувства и на досуге старайся тренироваться, но уже контролируя свою силу. Идёт?

— Да, господин! — восторженно заявила обнадеженная первым успехом мара. — Конечно!

Дальнейший вечер прошел куда спокойнее. Поужинали, определили Алтынай в дежурство на всю ночь — в плане выносливости мара могла бы дать нам сто очков форы, ибо ей хватало на сон шести часов в двое суток, когда того требовала ситуация — мы улеглись спать. Завтра возвращение в Кондратьевку и нелегкий разговор с Дорониным — Мастер ни при каких обстоятельствах не может носить чин лейтенанта и быть всего линь командиром отделения. Развитая магократия диктовала свои правила мира… В моём нынешнем ранге минимальное офицерское звание было капитан, а низшая из возможных должностей — командир роты.

— Ладно, давайте есть и спать, — велел я. — Алтынай, надеюсь, ты не потратишь к утру все силы и на карауле нормально отстоишь? Не хочу, знаешь ли,