Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Боги и Демоны, только промолчи, Селезнев. Всеми Владыками Магических Планов заклинаю — не ляпни какую скабрезность.

К счастью, мой друг тактично промолчал, и девушка ответила.

— Я прохожу службу на борту эсминца, выделенного моими родственниками в помощь Имперской Страже, — ответила та. — И хочу предложить тебе место на нем, в качестве главы абордажной команды. Должность соответствует заместителю командира батальона в наземных войсках. И, кстати, ты ей даже вполне соответствуешь — как погляжу, ты уже Мастер. Впрочем, в твоих талантах я никогда и не сомневалась… Ну так как?

Взяла ты, конечно, подруга, быка за рога… Вся тройка моих друзей с интересом уставилась сперва на неё, а затем на меня, ожидая ответа. Я же, прикинув в уме все за и против, скосил взгляд не небольшую тень, отбрасываемую девушкой. И ответил, зло и мстительно усмехнувшись:

— С парой условий, подруга. Выслушаешь?

* * *

Дорогие читатели, по личным обстоятельствам не мог писать, за что прошу прощения. Но! Все недополученные главы я вам компенсирую — на этих выходных перерыва не будет, и в следующую субботу тоже будет глава.

Глава 4

— Первым условием, которое я выдвину, будет то, что на борт твоего судна отправлюсь не я один, а все, на кого я укажу.

На это Хельга лишь повела плечами.

— Согласна, — кивнула она. — Хоть всю твою роту на борт взять, никаких проблем. Составь список, и я уже к завтрашнему дню решу этот вопрос.

При этих словах мои друзья дружно вскинули брови, бросив взгляды сперва на неё, а затем на меня. И их можно было понять — слишком легко говорила она говорила о подобных вещах. Да, девушка явно не из простой семьи, но — она ведь сказала, что лишь служит на эсминце. А сейчас её обещание звучало так, будто он ей принадлежит, и она сама вольна решать, кто на нем будет служить, а кто нет.

И это лишь самая малая причина для удивления. Ещё более удивительным был тот факт, как она уверенно говорила о том, что легко может решить вопрос с переводом целой роты Имперской Стражи на её судно в качестве части команды. Признаться, я и сам немного удивился смелости этого заявления, несмотря на то, что знал о том, кто её родитель. А уж как господа Адепты, слушающие наш разговор, изумились…

И ведь это не могло быть пустой похвальбой. Двое из нас четверых были вполне себе Родовыми дворянами, пусть и средней руки, а аристократ не может позволить себе пустых обещаний. Репутация и верность слову равно цениться в двух слоях общества — среди преступников и среди аристо. Я проживаю свою вторую жизнь, и мне приходилось иметь дело с теми, кто живет в тенях законов, так что поверьте, я знаю, о чем говорю.

Впрочем, с другой-то стороны, а что такого невозможного она сейчас пообещала? Я ведь знаю, кто она. Сколькими десятками тысяч солдат и офицеров командует её отец? Сколько в его подчинении полков? Сто, сто пятьдесят, двести? Ведь полки считаю по большому счету по количеству служащих там магов — рядовых солдат в более чем четырёхсот миллионной Империи восполнить легко и просто. Это с одарёнными, коих меньше одного процента жителей, всё значительно сложнее.

Так что передать под личные игрища любимой дочери роту Стражи её суровый отец способен легко. И я даже могу предположить причины этому в данном конкретном случае. Они просты и лежат на поверхности, и если я прав — ради такой игры Павел Александрович без труда и дивизией пожертвует. И то, что заставляло меня увериться в правоте своих мыслей — сам факт того, что девушка сидит сейчас здесь и общается со мной. Иначе хрен бы после всего случившегося отец бы ко мне пустил…

Ведь как обстоят дела на взгляд стороннего наблюдателя? Есть некий эмансипированный Шуйский, отрёкшийся от Рода и ушедший служить Империи на самом важном для неё рубеже — Фронтире, что служил основой нашей сырьевой экономики. На первый взгляд — ну да, необычно, изгой в боярском Роду, тем более таком, но зная мою предысторию, поверить в это можно.

С другой же стороны — каким-то удивительным образом он оказывается ровно в том же подразделении, в котором находится незаконнорожденная дочь Второго Императора. Сближается с ней, спасает её от похищения в первый раз, идет на встречу пожеланиям её охранки и спасает второй раз — причем уже не своими силами, когда ещё все можно списать на его личную силу и качества. Нет, когда он попадает в смертельно опасную ситуацию, ему на помощь приходит Архимаг Шуйских, который и разрешает своими силами кризисную ситуацию.

И что подумали аналитики Второго Императора? Что подумал он сам, весьма умный и целый век проживший в этом мире человек?

Что это попытка Шуйских сблизиться. Исподволь дать намек, что им интересен Второй Император и они пытаются дать намек на сближение… Хотя нет — времени прошло достаточно, что бы тот успел попытаться наладить с ними связь и понять, что это не так. Что-то тут не бьётся… Ну не может же быть, что это действительно прихоть девушки и что целый могущественный Маг Заклятий ей потакает?

В общем, со временем разберемся. Сейчас же совершенно не до этого.

— Ну, второе условие у меня намного проще, — с улыбкой продолжил я. — Поединок.

— Со мной? — удивилась она. — Но я…

— С той тварью, что в прошлый раз едва не отправила меня к праотцам, — перебил её я, бросив повторный взгляд в её слишком глубокую тень.

— Но ты сказал тогда, что понимаешь, почему она это сделала, и прощаешь её! — горячо воскликнула девушка. — Что прощаешь её и что вопрос закрыт!

Я улыбнулся ещё шире и покачал головой. Ах, Хельга-Хельга… Ты не знаешь, что такое гордость сильного одаренного, не знаешь, что такое въевшиеся за века жизни предубеждения и принципы, не знаешь, в конце концов, цену словам и не умеешь правильно обговаривать детали важных разговоров. Хотя откуда бы? Окруженная заботой далеко не последнего семейства, Рода Валге, у себя дома и обласканная любовью могущественного отца, откуда тебе знать, как строятся отношения между сильными магами и мелкими и средними Родами? Откуда тебе знать, что такое жизнь в её настоящих, не иллюзорно-показных проявлений, в которых растят такие комнатные цветы? Это даже не твоя вина, красавица…

Улыбка медленно сползла с моих губ, и я заговорил. Куда жестче, чем прежде, возможно даже жестче, чем когда-либо до этого с ней, но лучше уж я дам ей важный жизненный урок в, так сказать, домашних, тренировочных условиях — и кто знает, вдруг