Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

сами в какой-то дыре, находящейся непонятно где и непонятно даже, когда! Как тут течет время?! Как отсюда вылезти?! Там, наверху, — она тыкнула в небо, где до сих пор висела пространственная дыра в бункер, — путь в место, где разрабатывали всевозможное дерьмо. Это не кучка дилетантов со щупальцами вместо физиономии! Там наши маги работали! С Парифата! Самые законченные отморозки, потому что другие не стали бы этим заниматься! А мы потеряли почти весь отряд и оказались непонятно где, даже не дойдя до всего этого! И ты спрашиваешь, не беспокоит ли его что-то?! А ты?! Ты вообще отмороженный на всю голову?! — Она тыкнула в меня пальцем.

— Эм… Да и похуже бывало, — я развел руками. — Я уже так устал от всевозможных проблем, которые происходят в моей жизни, что спокойно отношусь почти ко всему.

Кларна только рот открыла, словно рыба, выброшенная на берег. Я же задумался.

— Понимаешь, командир, Джасухинвал называл первый уровень Тафипы Первым Царством. И я уже слышал это название. Только немного в другой интерпретации…

Перед глазами в один миг промелькнули воспоминания…

***

— …семь царств. Первое из них формирует сны разумных существ. Каждое мгновение кто-то спит. А если не спит, то размышляет. Не размышляет — воображает. Не воображает — бредит… Мир снов, Царство снов — это в основе своей совокупность мыслей разумных, отголосков мыслей. Есть мысли неразумных — мысли зверей, мысли птиц. Даже рыбы видят подобия снов. У всех, имеющих душу и разум, есть мыслительная деятельность, которая формирует первый, самый тонкий слой бытия этого вида нереальности. Здесь есть тавтология. Как и Царство Теней, Царство Зеркал, мы называем мир снов Царством Снов. Но традиционно величайшие сноходцы делят его на Семь Царств. Это то же самое, что и слои зазеркалья, когда ты о них говоришь.

— Ты интересно рассказываешь, Красная.

— Я знаю, — женщина дернула уголками губ. — Попасть в первое из Царств несложно. Достаточно просто заснуть. Обычно туда не погружают тело. Это все равно, что прорвать границу нереальности. У тебя неплохо получается, но безопаснее действовать в нереальности через проекции. Можно создать свою проекцию во сне, можно приказывать собственной тени, а можно — собственному отражению. Кстати, известные мне мастера зеркальной магии просто создавали десятки отражений себя в двух-трех зеркалах и отправляли их выполнять свою задачу. Лично погружаться в эти дебри мало кто решается. И мало кому нужно.

— Особенности обучения. Я учился только некоторым граням этого искусства. И освоил его неравномерно и специфично.

— Ясно. Первейшим образом я научу тебя погружаться в Первое Царство без необходимости отправлять туда своё тело. Затем мы научимся путешествовать там разумом, не уходя в сон…

— В каком смысле?

— В прямом. Просто подумай про сны, представь себя там. Представь на лесной опушке. Пусть кроны деревьев будут фиолетовым, трава ярко-желтая. На стебельках качаются рыбьи морды, а в ручье у твоих ног течет кислое вино… Представил? Что думаешь?

— Странная картина.

— Она и должна быть такой. Царство Снов — это место сплетения всевозможных мыслей. Магия — это ключ. Ничто не мешает тебе воплотить эту картину в своем воображении и наполнить реальностью. Когда ты что-то представляешь, не закрывая свой разум, когда отбрасываешь эту мысль, образ, видение, переключаясь на другое, то куда все уходит? Вот — ты уже выбросил картину из голову. Где она теперь? Правильно. Она стала частью мира снов. Ухвати её снова и вот ты уже мысленно держишь часть этой тончайшей ткани ничего, содержащего все. Остался лишь маленький шаг: не отделяя эту часть от мира снов, наполнить жизнью, плотностью. И использовать для перехода или для того, чтобы заглянуть внутрь.

— Звучит довольно… сложно, — покачал я головой. — Хотя в целом я понимаю, о чем ты говоришь. Это почти как с собственной проекцией во время сна, так?

— Да. С Царством Снов принцип тот же, что и с отражениями, и с тенями.

— Я не умею работать с проекциями ни того, ни другого типа…

— Не важно, — Красная развела руками, пройдясь из стороны в сторону. Это было особенно забавно, ведь она была проекцией и пропустила сквозь себя деревянный столик с фруктами, стоявший в моих покоях. — Ты можешь видеть множество своих отражений. И множество своих теней, если стоишь около разных источников света. Так же и с проекциями сознания. Ты крутишь в мыслях воспоминание — и смотришь на себя со стороны. Ты спишь и видишь глазами своей проекции, ты воображаешь и вновь смотришь на себя со стороны. Вообрази дважды, вызови два воспоминания — и у тебя будет две проекции. В будущем и этого не потребуется. Ты сможешь даже не контролировать их напрямую. Просто создавать проекцию с нужным желанием, нужным стремлением, навыками в меру своего могущества. И отправлять её в царство снов.

— А если я воображу не себя? Тигра? Дракона? Демона?

— Главное — понимать, что ты воображаешь. Самое опасное тут — заложить те свойства в образ, которые ты не ожидаешь. Тогда можно знатно удивиться. Если же ты сможешь это сделать… Именно так и создаются творения снов. Из материи снов, наполненные маной, они могут обрести любую форму, любые возможности, любые силы. Только бы хватило могущества и умений заклинателя. Ты сталкивался с подобными созданиями в Бахре. Если ты будешь достаточно могущественен, то сможешь вырвать свое творение из мира снов, воплотив его в реальности.

— Кстати. В Тафипе больше слоев, чем семь. В Царстве Снов их только семь? Этих Царств?

— Это… Тебе пока рано знать.

— Не понял… Что там такого, что мне рано знать, Красная? — Я по-настоящему удивился.

— Их четырнадцать. Везде. И в мире снов, и в мире зеркал, и в мире теней. Но я не стану рассказывать тебе об этом, пока не вернем мне плоть!

— А… Так бы и сказала, что хочешь меня мотивировать, — язык я прикусить был вынужден под пристальным пылающим кроваво-алым взглядом.

***

— Ничего важного. Просто у зеркали, мира снов и царства теней ровно по четырнадцать слоев, как говорила мне мой учитель. И слои мира снов называются царствами. Первые семь слоев — первые семь царств. Вот и все. Мне это кажется все более странным. Вроде бы эта магия схожа — вся она обращается к нереальности, но уж слишком