Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

в году караваны могут идти по тропам, но потом… Наступает сезон размножения каменных шершней. И тогда любого неосторожного путника ждет неминуемая гибель, идет ли он один или с караваном… Вот-вот смертоносные рои тварей начнут собираться, осталось от силы недели две, а потом на два месяца торговля закроется. Формулы заклинаний на этих существ не действуют, были уже охотники защититься, да все вышли. Дюны их погребли.

— Скажите, почему вы так упорствуете? — Перебила его Марина. — В гостинице нам сообщили, что обычная плата за переход — с одного человека не более двадцати ноблеров до самой Восточной империи, но нам-то туда не надо! Только в храм, а вы спокойно поедете дальше!

— Вы мне не нравитесь, почтенные. — Откровенно заявил упрямый купец. — Я вам не доверяю. Кто поручится, что вы не грабители?.. Не шпионите для моих конкурентов, песок им в задницы?.. Не ищите легкого пути разведать тропы через пустоши?..

— Я готова поклясться… — повысила голос Велирин, но Тасхона не дал ей договорить.

— Не клянитесь, почтенная госпожа, от клятв у меня болят зубы! Вот если найдется тот, кто поручится за вашу искренность, то я назначу обычную цену! А пока…

Он развел руками, изобразив вежливый отказ. В комнате повисла тягостная тишина. Внезапно мужской голос за спинами путешественников повелительно произнес:

— Я могу за них поручиться.

Все трое резко обернулись, а Тасхона с поразительной быстротой оторвал седалище от мягкого кресла и несколько раз поклонился, сложив руки на груди.

Незнакомец, так неожиданно пришедший на помощь, был среднего роста, но строен и отлично сложен, поэтому казался гораздо выше. Его черные с золотом одежды говорили о безупречном вкусе и высоком достатке, а голос и осанка — об определенном положении в обществе. Еще одна немаловажная деталь внушала уважение — за спиной незнакомец носил перевязь с двумя саблями, богато украшенные эфесы которых заманчиво и смертельно поблескивали над его плечами. Голову покрывала черная шелковая бандана, а в мочке левого уха едва заметно мерцала бриллиантовая капля.

Но самым примечательным было лицо вновь вошедшего гостя: золотисто-смуглое, антично-правильное, без единой морщинки, оно казалось полностью бесстрастным и неподвижным. Как маска. А вот глаза… Глаза цвета желтого янтаря с большими бездонными зрачками как будто проникали в самую суть вещей. Марина поежилась; она почувствовала, что взгляд незнакомца пробрал ее до костей. Она сразу заметила, что кожа на его лице была гладкой и почти юной, тогда как глаза и вообще стать принадлежали зрелому мужчине.

— Почтенный Тха-Джар! — Возликовал между тем Тасхона, не переставая кланяться. — Прости, я не знал, что достойные путешественники — друзья тебе…

— Мы тоже не знали, — ввернул барон, но Велирин наступила ему на ногу, призывая умолкнуть.

Судя по тому, как ощетинился Готтар, он почуял достойного конкурента в мужских доблестях, и забеспокоился. Марине тоже хотелось бы знать, какие такие мотивы побудили гостя заступиться за трех неизвестных ему людей.

— Я надеюсь, мы может стать друзьями. — Произнес незнакомец, делая шаг вперед, и легким движением руки прекращая гимнастические упражнения купца. — Ведь нам предстоит долгий совместный путь… Я покидаю Зорхатам, Тасхона, и хочу воспользоваться завтра твоими услугами. Как всегда.

Купец опять поклонился.

— Мое имя — Тха-Джар из рода Тхагов, почтенные господа. Простите за вмешательство, но природа одарила меня чрезвычайно тонким слухом, и я невольно стал свидетелем вашей беседы, пока поднимался по лестнице. Очевидно, что вы прибыли издалека. Не менее очевидно, что почтенный Тасхона хочет набить мошну за ваш счет…

Купец покраснел.

— … и рискует своей жадностью отпугнуть от себя других клиентов…

Купец побледнел и схватился за сердце.

— … и к тому же неблагородно пользуется положением чужестранцев, лишенных альтернативного выбора…

Тасхона задохнулся от возмущения, и даже тюрбан у него на голове размотался.

— За что вы меня позорите, почтенный Тха-Джар?! Мне хватит вашего слова! Решено — почтенные чужестранцы отправляются с нами…

Между тем выражение лица Тасхоны было весьма красноречиво: «но если что-то случится, — а я предупреждал! — то вина ляжет на вас».

— Замечательно. — Наконец улыбнулся Тха-Джар: и улыбка больше походила на оскал хищника. — Когда караван тронется?

— Завтра! — Купец плюхнулся в кресло и вытер пот со лба.

Как только за возмутителями спокойствия захлопнулась дверь, он кликнул слугу и с чувством отчитал его за все мыслимые и немыслимые проступки. Стало чуть легче, но в душе немилосердно скреблась целая дюжина кошек.

Путники в свою очередь представились Тха-Джару, правда, Велирин решила сохранить инкогнито и скрыть свой титул, но это вышло лишь отчасти. Либо их новый попутчик был чересчур проницателен, либо… хорошо осведомлен. Последнее предположение внушало опасения, и немалые.

— Владетельных особ видно издалека. — Сказал он, поклонившись принцессе.

Та, улыбаясь, ответила:

— Если вам кажется, что я — владетельная особа, то побыстрее забудьте об этом. Я просто путешествую в компании друзей.

— Скажите, — никак не успокаивалась Марина, — почему вы за нас так легко поручились?.. Вы нас не знаете.

Янтарные глаза впились в ее лицо, пробуждая волну сладкого озноба.

— Я поручился за вас, потому что счел достойными доверия. У Тасхоны Ушлого — свое чутье, а у меня — свое… Кроме того, — Тха-Джар указал на драгоценность в петлице камзола девушки, — маленькие обжоры ушени не дают орденов плохим людям… Позвольте откланяться, господа, уже поздно.

Коротко кивнув, Тха-Джар бесшумно растворился в сумраке ночной улочки, оставив девушек и барона в легком замешательстве. Готтар хмыкнул:

— Эх, полбороды сбрил бы, чтоб узнать — зачем он к нам в друзья набивается?..

Ему никто не ответил, но молчание, как известно, знак согласия. В самом деле, зачем?!

Пару столетий тому назад город Зорхатам не имел даже названия — всего лишь крохотная крепость, перевалочный пункт контрабандистов, торгующих без пошлин, законов, налогов и прочих неприятных излишеств. Источник беспокойства для соседних мелких княжеств и головная боль для более грозного соседа — Восточной империи.

To один, то другой властитель посылал солдат, дабы уничтожить преступное гнездо, однако крепость не сдавалась. Контрабандисты благополучно исчезали в бескрайних степных просторах, а сгоревшее дотла поселение стремительно вырастало вновь.

Такие игры в кошки-мышки продолжались долго, пока очередной правитель Восточной империи, — человек мудрый и не лишенный деловой сметки, — не предложил контрабандистам выгодную сделку. Они платят в императорскую казну всего пять процентов с годовой прибыли, их оставят в покое соседи, а в крепости постоянно будет пребывать имперский гарнизон для поддержания порядка и защиты от воинственных князьков. Такая «крыша» пришлась по вкусу большинству нелегалов, и, кроме того, привлекла и других торговцев, которым понравилась до смешного низкая налоговая ставка.

Вот так опальная крепость превратилась