Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Да ладно, Шейз! Ты просто боишься, не так ли? — хитро спросила девушка. — Ну уж если я натанцевалась на всю жизнь, так и ты натанцуешься! Это так не останется! Вот как раз тебе какая-то дама идёт... Сейчас будет!..

Я нехотя обернулась в ту сторону, в которую показывала Аринаш. Ко мне бодрым и веселым шагом с противоположного конца зала направлялась одна молодая женщина, одетая в простое облегающее укороченное платье в чёрно-жёлто-красные мохнатые полосы. Поскольку мы с Аринаш стояли возле стены одни, я не сомневалась, что, скорее всего, она пригласит либо меня, либо девушку. Когда же весёлая молодая женщина подошла поближе, так, что мы без проблем могли рассмотреть в подробностях черты её лица, у меня по спине прошел холодок: это была сама графиня Брелэ, просто она успела переодеться. Если у меня и до этого было не очень сильно желание танцевать, то теперь оно улетучилось напрочь. На нас же все будут смотреть! Этого я не переживу.

— Молодой человек, вы весь вечер стоите в одиночестве! — насмешливо приветствовала меня графиня. — А тем времени благородной даме вроде меня даже не с кем танцевать! Нет-нет-нет, это неправильно.

— Извините меня... Не с кем танцевать? Но я почему-то думал, что вокруг вас, госпожа Брелэ, кружится рой кавалеров!

Графиня расхохоталась.

— Кавалеры? Вы этих кривоногих называете кавалерами? Хо, да никто из них не сможет станцевать со мной даже половины кникшина. Это смешно! Глупо и смешно! Я не могу танцевать с тем, кто даже не в состоянии успеть за мной!

— Боюсь вас разочаровать, графиня, но я очень плохой танцор, — ответила я, виновато поклонившись и высматривая, куда бы мне сбежать.

Графиня снова засмеялась и безо всяких предисловий схватила меня за руку. Момент был упущен.

— Ой, не смешите меня, молодой человек! Я, едва взглянув на персону, знаю, кто в состоянии танцевать, а кто нет. Танец — это искусство.

Я бросила умоляющий взгляд на Аринаш, но она только улыбнулась в ответ и пожелала мне удачи. Осталось только покорно последовать за эксцентричной графиней, хотя уши у меня так и полыхали.

Мы вышли на самую середину зала, другие пары остались на периферии. И вот послышался бодрый ритм ударных инструментов. Со второй шестёрки я вытянула правую ногу вперёд и быстро переступила на неё, левая нога осталась на носочке, то же самое сделала графиня, изящно приподняв подол платья, так что были видны её достаточно мощные для женщины икры в тёмных чулках. На второй такт шестёрки мы одновременно вернулись в исходную позицию и после повторили всё то же самое, но для левой ноги. Оставшиеся два такта шестёрки мы постучали каблучками туфель об пол. На всё это ушло не более трёх секунд. После пошли перекрёстным шагом друг вокруг друга, повторили первую шестёрку и сделали поворот вокруг себя на каблуках.

— Недурно танцуешь, — заметила графиня, делая выпад мне навстречу.

— Не так, как вы, госпожа Брелэ, — возразила я, возвращаясь в исходную позицию.

— Ну-ну, не скромничай! — засмеялась графиня и вдруг снова схватила меня за руку. — Самое главное, что тебе нужно сделать, — это отключить железного бездушного счётчика в голове и отдаться чувству. Танец — искусство, а искусство не воспринимается машиной. Техника тоже важна, но только лишь с ней ты холоден и чёрств, таких никто не кушает.

С этими словами она ловко раскрутила меня волчком и отправила пугать остальные пары. Мне чудом удалось удержаться, и я остановилась, отступив на пару шагов. Прочие танцующие, видя такую эксцентричную выходку с нашей стороны, перестали слаженно танцевать и замерли в нерешительности. Графиня смотрела на меня с вызовом. Она явно решила сломать систему. Что же, я не против ей помочь. Всё равно уже привлекла к себе внимание, терять более нечего.

Думаю, что не стоит заполнять байты, килобайты и даже мегабайты Дневника планразведа описаниями всех движений и трюков, которые происходили между мной и госпожой Брелэ, для этого есть запись на Камне. Это было нечто... Это было похоже на какой-то колдовской обряд, на какое-то наваждение... Мы двигались абсолютно синхронно, мы чувствовали мысли друг друга и при этом мы не знали, какое движение каждый из нас сделает через мгновение. Воистину, нами управляло то, что можно назвать чувством. Мы вытворяли совершенно невероятные вещи и при этом не видели никого, кроме друг друга. А ведь мы были едва знакомы! Или нет... Какая-то странная эмпатия была между нами.

Последняя шестёрка, последний такт — и мы замерли: запыхавшиеся, раскрасневшиеся, словно лампочки, которые очень много горели. Невероятное чувство усталости. Это усталость была наслаждением, радостью и гордостью. Как давно я испытывала подобное? Мне казалось, что только в детстве можешь так устать, что будешь невероятно счастлив. Только счастлив совсем не от того факта, что ты истощил силы организма и устал, а от того, что случилось до того, как ты устал, на что были потрачены силы твоего неокрепшего детского организма. Как же ты рад устать, когда весь день ловил сбежавшего птероящера! Как же здорово, когда весь день помогал химикам из две тысячи восьмого кабинета с колбами и ретортами. С каким же удовольствием хочется упасть без задних ног, когда весь день копал грядки, пропалывал сорняки, поливал, бегал за удобрениями на двадцать шестой этаж, а потом за саженцами на сто первый! И вот теперь я тоже устала, и тоже счастлива. Неужели?

— Горазд же ты танцевать, приятель! — отдышась, заметила графиня, затем она несколькими изящными жестами поправила прическу и платье. — А мы с тобой нехило растормошили это сонное царство, — удовлетворенно скрестила руки на груди графиня. — Так-то, знай наших!

Не-е-ет... Что-то тут не так, с этой графиней. Не бывает таких графинь на таких планетах. Кого-то она мне напоминает...

— Ты чего застыл, мой хороший? — лукавые голубовато-серые глаза внимательно посмотрели на меня. Мне почему-то захотелось, чтобы они на меня не смотрели. — Пойдём передохнём.

Убедившись, что теперь мы остались одни, я наконец-то спокойно выдохнула. По правде говоря, чувствовала я себя с графиней как на иголках. Я пыталась отыскать взглядом Фока, Аринаш или хотя бы Эшело, но мы находились в той части зала, которая была наиболее удалена от банкетного. Вдруг графиня резко наклонилась ко мне. Голубовато-серые глаза так и впились в меня,