Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Запись есть, — я была несколько удивлена такой реакцией Шарлотты, так как речь шла по сути о "честном" убийстве.

— Покажешь? — вкрадчиво спросила Шарлотта.

— Хорошо, — я вздохнула и нажала на Камень.

Вскоре на слайде, висевшим напротив наших лиц, шла запись моей дуэли с Хамом. Я не решилась включить звук, так как там получился был только звон металла о металл, а я от этого иногда вздрагиваю. Была видна моя рука, управлявшая шпагой, разъярённый капитан, болеющие матросы, Шимми, Аринаш... Изображение иногда тряслось, когда я отпрыгивала, но в целом запись получилась хорошая.

— Что-то ты как-то вяло дерёшься, — комментировала запись Шарлотта. — Вот тут можно было бы нанести удар... Ой, а там матрос на заднем плане пошёл куда-то... А это что, священник? Стой, куда ты обернулась? Ох, а что это с тем рыжим? Какая у него рана на лице! Хорошо, что рядом с ним врач. Только врач какой-то... не очень. А кто эта девушка с длинной косой? Друг? Это очень хорошо! Ты у нас всё-таки человек нелюдимый, а одной тебе было бы очень тяжело. Человек — существо биосоциальное, не может он жить целиком и полностью один. Это ненормальное состояние. Я успела это понять, и повторять мой опыт не советую. Друзья — штука полезная! Если это хорошие люди, они вытащат тебя из любой беды, и плевать им, что ты инопланетянка! Получается, я могу не волноваться за тебя, что ты пропадёшь. Она хороший друг — вот как за тебя болеет! Как её зовут хоть? Чем она занимается? Где она сейчас? Это ведь она была рядом с тобой на балу?

— Её зовут Аринаш Ауденш, она дочка лавочника, который состоит в тесных отношениях с купцами. Так что по сути она и сама купец. Они, в общем, торговые люди и приехали в город ради сделок, но из-за того что...

— То есть это деловая и умненькая девушка? Отлично, лучше и быть не могло! Замечательная компания для тебя, только не ссорься с ней!

— Да, Аринаш очень хорошая девушка... Умеет рационально мыслить и просчитывать шаги наперёд. Она даже драться умеет.

— Вообще великолепно! — захлопала в ладоши Шарлотта. — Ох, и везёт же тебе на людей, Лучок! — Тут её внимание снова заняла запись. — Ой, а куда это тебя понесло?

Я обернулась к виджету и поняла, что сейчас произойдет самый драматичный момент. В моей голове снова закружилась шпага, проткнувшая тело капитана между шестым и седьмым ребром, молитва капеллана, краткое заключение лекаря — убит, возгласы матросов "Тащи его за борт!".

Смерть. Мне показалось, что перед моими глазами снова возникает туман, и сквозь этот туман виднеется тело капитана, его тащат за борт и кидают в солёные волны, чтобы его труп поедали морские животные. Смерть... А кто виноват во всём этом? Я. Я и больше никто.

Я отвернулась, чтобы не смотреть, как я протыкаю капитана. Мне и так было невыносимо.

— Une mort remarquable! Вот это смерть! — потирала руки Шарлотта. — Кино снимать можно! Картины писать, спектакль ставить! Как ловко-то его за борт тащат! А почему камера показывает пятно? Эй, почему темно? Ну всё, запись кончилась... Ты что, в обморок грохнулась от вида крови? Ты же вроде не боишься крови? Или тебя ранили? О, скажи, что тебя никто не ранил!

Я не отвечала. Ждала, когда пройдет шум в ушах. Уже, наверное, четвёртый раз за вечер мне становилось плохо. Похоже, организму не помешало бы восстановление.

— Лук, ты чего? Ну не обижайся, ты очень хорошо дерёшься, и у тебя безупречное знание анатомии человека! Удар прям в сердце, да и то случайный! Сразу видно тренировочную руку! Лучок?

Я держала себя за виски, уперевшись локтями в колени. Голова кружилась невыносимо.

— Лучок, с тобой всё хорошо? — с беспокойством спросила Шарлотта.

— Что-то не очень, — вяло ответила я.

Тогда Шарлотта молча села рядом, подхватила меня под мышки, придвинула поближе к себе и положила мою голову к себе на колени.

— Что-то ты и вправду не очень, — сочувственно сказала она, глядя на моё бледно-зелёное лицо и посиневшие губы. Потом она куда-то запустила руку, и вскоре я почувствовала знакомый едкий запах у себя под носом.

— Нашатырный спирт! — воскликнула я. — Откуда ты его достала?

Шарлотта засмеялась:

— Ниоткуда я его не доставала, а сама сделала! Avec vos propres mains, то есть своими руками.

— Как? Ведь для этого нужно растворять аммиак в воде, не обойтись без специального прибора. Да и с аммиаком шутки плохи...

— Здесь в замке есть лаборатория, — заговорщически прошептала Шарлотта, — и очень мало кто знает дорогу туда. Очень-очень мало...

Я мгновенно вскочила на ноги.

— Веди меня!

Шарлотта покачала головой.

— У тебя буквально пару секунд назад кружилась голова, а теперь ты хочешь куда-то идти. Лучок, ты неисправима!

— Как видишь, я всё ещё действую импульсивно, — усмехнулась я. — Я ещё недостаточно повзрослела, чтобы полностью отвечать за то, что делаю!

— Хорошо же, уговорил ты меня, Чиполлино. Поднимайся и пошли. Лучше надень линзы, поскольку коридоры не освещаются. Я-то уже привыкла, а ты в замке первый раз.

Дверь захлопнулась. Пыльная комнатка снова опустела. Пыльная кровать осталась в одиночестве. Интересно, сколько тайных разговоров она застала? Сколько тайных свиданий здесь происходило? Но, пожалуй, ни одно не сравнится с этим. Встреча со старым другом! Какие ещё сюрпризы приготовит мне эта планета?

Запись 47.

Шарлотта долго шерудила в замочной скважине маленьким ключиком.

— Diable! Заело, зараза! — ворчала она. — Смазать надо, руки всё не доходят, хотя я сюда, наверное, раз в двухсотый захожу. Я ведь почти постоянно в Дьяшутке, чтобы ко мне никто не заходил. Жутко неудобно быть графиней, если ты на самом деле не графиня, а настоящая графиня мертва. Тебе проще, твой герой более настоящий, ему особо ничего из себе представлять. Парень и парень, обычный ветер в голове, гуляет по свету, топчет планету... Ох, наконец-то эта проклятая дверь открылась.

Мы вошли в тёмное помещение. Судя по тому, как гулко отдавались наши шаги, места здесь было предостаточно. Я обозревала сквозь линзы силуэты колб, реторт, множество горелок, какие-то шестерёнки и прочий беспорядок на грубо сделанных старых столах. В пыльных