Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Теперь ты настоящий Чиполлино! — хохотала она, рассматривая меня со всех сторон. — Ну и лицо у тебя было!

— Что это было?! — изумилась я. Это начинало меня пугать. Странные вещи творятся сегодня... Уж не шизофрения ли у меня?!

— Это "Сурок"! — перед моими глазами замелькал приборчик, похожий на старую электробритву. — У тебя было такое забавное лицо, когда я тебя отрубила! Отличная штука!

— Ага... — я принялась распутывать волосы, чтобы отогнать от себя странные мысли. Ну Шарлотта... Годы не изменили её. И выживать среди людей... Значит, общество не так опасно?

— Это место — отличная обсерватория в центре города! Тут есть потайная дверь, открывающая ход на крышу! И это не говоря уже о том, что весь замок пронизан потайными ходами! Мой Камень, конечно, сломан, но всё-таки я смогла создать подробнейший план Дьяшутки. Сейчас я тебе перекину...

Шарлотта вытащила из декольте маленький синий кулон и тыкнула по оправе. Тотчас всплыло несколько слайдов, и вскоре мой Камень мигнул, дав понять, что файл принят.

Я открыла слайд. Лабиринты ходов, комнат, разнообразные отмеченные точки... Я даже не представляла, что это место так велико. Столько деталей! И ведь я была в част этих коридоров, но как их тут отыскать, их так много... Хочется всё подробно рассматривать, хочется проходить этот лабиринт, словно это игра-головоломка! Да тут есть глубокие подвалы! Интересно, что там?

— Это место, где держали и пытали особо опасных, — проследила за моим взглядом Шарлотта. — Не советую туда ходить. Крайне отвратительное логово. Имя ему — садизм, жестокость и кровожадность.

Я сдержанно кивнула.

— Невероятно... Похоже, Шарик, ты знаешь все секреты замка, это точно.

— Не все, — вновь улыбнулась Шарлотта, — о большинстве мне рассказали. Это были очень хорошие люди.

— Кто? — быстро спросила я, наблюдая за реакцией своей наставницы. Как я и предполагала, Шарлотта вовсе не считала себя обязанной говорить об этом подробно.

Она подошла к одной из стен. Почти всю её плоскость занимала старая географическая карта. Настолько старая, что абсолютно неверная. По сути, она представляла лишь музейную ценность.

— Не всё, что существует, может быть обнаружено человеком, — загадочно проговорила она, — порой нужно копнуть немного поглубже, и если знаешь, где копать... — она осторожно подняла карту, и я вскрикнула. Передо мной совершенно отчётливо была видна крохотная дверь, такая колоритная, словно её вытащили со страниц фэнтезийного романа.

— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулась Шарлотта. — А представь, сколько раз мы прошли мимо неё, и ни один из нас даже не догадался заглянуть за карту! Зато теперь в нашем распоряжении весь небосвод! И вся крыша, конечно же! Взломать её было совсем плёвым делом.

Она дернула за ручку, и дверца распахнулась.

— Следуй за мной!

Я, пригнувшись, протиснулась в узкий проход. Маленькие ступеньки вели наверх. Но идти по ним оказалось очень трудно, даже для меня, хотя я маленького роста. Интересно, на что рассчитывали строители, когда делали этот проход? Или в Дьяшутке были карлики?

К счастью, мучение продлилось недолго — в лицо мне пахнул свежий ветер. Я подняла голову наверх и ахнула — в круглое окошечко было видно звёздное небо, совсем слегка затянутое вечными тучками.

Шарлотта дала мне руку, и вскоре мои ноги ступали по плоскости крыши.

Вечер, открытое небо, свежий прохладный ветерок, высота, присутствие Шарлотты — всё это не могло не кружить голову. Все это было слишком невероятно, слишком удивительно. Пожалуй, за этот день я получила столько впечатлений, сколько не получала за год, когда ещё не окончательно порвала со школой.

— Впечатляет, согласна, Лучок? Тут мы ещё себе уютный уголок оборудовали, — перед моими глазами предстало сооружение вроде беседки. — Чашки, столик, телескоп, книги, присутствие космоса — что же ещё нужно для счастья? Сейчас приготовлю тебе что-нибудь получше огненной воды...

— Хорошая компания, — вслух подумала я.

Шарлотта засмеялась и хотела было ответить, но вдруг замолчала, словно и так сказала слишком много.

Вскоре в моих руках оказалась чашка холодного наая. Мы присели на крышу и наслаждались тишиной. Я во все глаза смотрела на небо. "Открылась бездна, звёзд полна, звёздам числа нет, бездне дна", — вспомнились строчки. Кажется, это Ломоносов. Да, пусть сейчас мы могли видеть не более нескольких сотен звёзд, но на деле их были миллиарды... триллионы... может и квадриллионы. И среди этих неисчисляемых огненных шаров был один небольшой жёлтый шарик. Его называют Солнцем. И возле обращается одна маленькая планетка. Планетка, на которой есть жизнь. Даже разумная, как здесь. Планета, которая дом. Далеко-далеко...

— Ты как, Лук? — спросила меня Шарлотта после продолжительного молчания.

— Клеточно, — ответила я, потягиваясь.

— То есть как?

— Как клетка. Живая клетка. Чувствуешь себя такой маленькой, такой, казалось бы, несущественной посреди бесконечности. Всё, что в тебе есть — крохотные органоиды в цитоплазме. По сути ты ничтожество. Но в тебе есть одна важная вещь, которая обеспечивается кислородным этапом дыхания в митохондриях, синтезом белка на рибосомах, репликацией ДНК, неустанной работой эндоплазматической сети, комплексом Гольджи и всего остального. Это жизнь. Её трудно найти, но легко потерять. Она принимает разные формы. Она многогранна и труднопостигаема. А по сути это способ существования белковых тел, как нам завещал Фридрих Энгельс. А ещё ты клеточка, потому что ты часть чего-то большого. И тоже живого. У тебя есть функции, ты их выполняешь. Ты маленькая, но не будет тебя, и что-то может пойти не так. Если тебе вдруг не найдут замену.

Я замолчала. Шарлотта некоторое время тоже молчала, но потом захохотала:

— Фантазёр ты, Лучок, вся в папулечку! Он тоже философ редкостный, только философствует не в то время. Один раз нас чуть не спалили — мы ведь на русском вперемешку с французского разговаривали. Как там в "Горе от ума": "Господствует смешенье языков французского с нижегородским"? На нас ведь много подозрений, не хватало, чтобы мы сами себя предали. Это было бы очень забавно, но закончилось бы очень печально, c'est la vie.

— Шарлотта... — неуверенно начала я. — Я хочу тебя спросить... Извини, что немного не по теме...

— Так-так-так, — Шарлотта встала на ноги и посмотрела на меня сверху вниз очень внимательно. — Называешь меня моим именем — это плохой знак. Извиняешься — второй плохой знак. Что случилось?

У меня