Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

этом роде. И вот солдаты устроили облаву и поймали зачинщика восстания. Его сначала до полусмерти избили штукой для сбора полипов, а потом удушили. Вообще удушили солдаты, а избили каторжники — очень хотелось заслужить им помилование, но их всё равно потом долго били плетьми. А меня снова заперли в сарае, чтобы я не помогала им, потому что пронюхали, что это я доставляла воду каторжникам. Не представляю, что было бы, если бы кто-то сболтнул, что это я тут дым напускаю. Меня бы тоже могли прибить, но мой господин вступился за меня. Он и вправду лапочка. Кончилось всё тем, что мы всё-таки уехали с этого проклятого острова, и больше я туда не возвращалась. Это длинная история, я тебе как-нибудь потом подробнее расскажу. Но вывод можно сделать такой: никогда не попадай на остров Шабатини. Кстати, солдаты эти были гвардейцы, и они очень симпатичные, все до единого. Стройные, изящные, а какая на них униформа! А эти пики? Эти длинные волосы? Решительно, во всём Паренкосте нет парней лучше гвардейцев! Не веришь, сама проверь!

— Шарик, извини, что перебиваю, но ты так и не рассказала, как тебе удалось стать графиней Брелэ, — робко возразила я.

— Ах, точно, мой маленький оборотень! — спохватилась Шарлотта. — Женщина, которая встречалась с Лапкой, как раз таки и была настоящей графиней Брелэ. К сожалению, солдаты слишком усиленно сделали облаву и ранили несчастную неосторожным выстрелом. Луи Пастер, у них такое плохое огнестрельное оружие! Даже сказать — отвратительное! Целые леса полипов стоят рядом, почему бы не сделать ядовитые дротики, а не тратить драгоценный порох, стреляя им из каких-то трубок, которых и ружьями-то не назовешь! И самое главное, что он очень дымный и от него много сажи. Бездымный на основе пироксилина гораздо лучше. Женщина потеряла очень много крови, поэтому я не смогла её спасти. Честно говорю тебе, я пыталась, но всё усилия были напрасны. Она умирала медленно и мучительно. Я, конечно, могла бы облегчить её участь, пустив в ход нож, но... мне не хватило духу. Последними её словами были: "Как же теперь он будет без меня!". Я её понимаю, Лапка — мужчина хоть куда! И тут я заметила, что мы с ней очень похожи. Такие же щёчки, такие же светлые волосы. И губки бантиком, и бровки домиком. Я поняла, что это мой шанс, а шанс упускать не стоило ни за что. Моя жизнь висела на волоске. Вошла в заросли придурковатая гувернантка, а вышла самая настоящая графиня! Я поспешила уйти с острова. Удалось обольстить одного капитана и уплыть в Аустершен. Мне стоило огромных трудов понять свою роль, но теперь худшие осталось позади, я блистаю в свете, словно героиня французского романа, свожу всех с ума и кружу всем головы! Ах, Лук, что может быть лучше! Конечно же, Земля и наш институт! Ну ты я так тебе, кратко рассказала историю моей жизни. Как-нибудь потом всё расскажу подробнее.

— Куда уж подробнее! — засмеялась я.

— Просто я так рада встрече с тобой, ma chère, что меня из головы всё выветривается! Не скажу что мне было скучно, но мне было одиноко. Всё-таки чувствуешь что мы: и земляне, и сомниаторцы — одного поля ягоды, но тот факт, что мы жили в разных мирах, наложил серьёзный отпечаток. Нам сложно понять друг друга, но мы должны попытаться. И всё-таки это удивительно!

Когда Шарлотта говорила, ей было сложно усидеть на месте. Она ходила взад и вперёд, нелепо размахивая руками, вздыхала, охала, причмокивала языком, ерошила свои светлые выгоревшие волосы, присаживалась ко мне и снова вставала, и так много-много раз. Это не раздражало, наоборот, мне было интересно смотреть на человека, увлечённого разговором. Широкие многочисленные жесты, выразительная мимика, привычка говорится с упоением и помногу — всё это было неотъемлемой частью Шарлотты Грандье, верного и преданного сотрудника НИИ ПОНЕЛ.

— Ну а ты-то как, ma chère? — Шарлотта перестала ходить по комнате и снова села ко мне. — Каковы твои приключения на Сомниаторе? Ты ведь мне так ничего и не сказала. Почему ты переоделась парнем, зачем тебе эти накладные усики, они тебе совершенно не красят! А волосы следовало бы немножечко подстричь...

— Мне и так нормально, — отмахнулась я. Уж что-что, а волосы мне точно не мешали. Если на лицо набросить, то людей пугать можно. А также легко превратить в бороду. Обрезать всегда успеешь, а попробуй отрастить!

— Да-да, конечно, — не стала спорить Шарлотта, — но этот костюм... Ладно-ладно, я знаю, что вы обо всём договорились в институте. И всё-таки... Каково это для тебя — притворяться кем-то другим в чужом мире?

— Ох, я не знаю... Сначала мне казалось, что я и мой герой — два совершенно разных человека, несовместимых между собой. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я чувствовала, что бессовестный нонлитош Шейз Коршия и я — две стороны одного человека. Если честно, меня это пугает.

— Шейз Коршия стал тобой или ты стала им? — поинтересовалась Шарлотта, пристально посмотрев на меня своими голубовато-серыми глазами.

Я задумалась.

— Наверное, скорее он стал мной.

— И это нормально! — улыбнулась Шарлотта. — Мы меняемся всю жизнь, и порой сами этого не замечаем. Новые знания, новые навыки, новые привычки. Когда я покидала тебя, то я прощалась с наивной девочкой-подростком, которая была ещё полна детских иллюзий и порой действовала импульсивно, рискуя понапрасну. А сейчас я вижу перед собой смелого и решительного человека, который в состоянии отвечать за свои поступки и способен предвидеть их последствия. Ты повзрослела, Лучок, и это нормально... Мы здесь актёры, входим в образ, на остаёмся собой.

Я улыбнулась. Шарлотта умела успокаивать и обнадёживать.

— Мне тоже сложно было играть графиню, — призналась Шарлотта, теребя руки. — Графини... они такие... аристократичные, высокомерные... Прям такие гордые, аж жуть. Сложно было подстроиться... Но, играя высокомерную графиню, я осталась собой. Это как игра в театре, только всё гораздо рискованней, персонажи настоящие, реквизит вполне реальный, а сабли, фузеи и кинжалы не бутафорские. Тебя ещё не пытались убить?

— Пытались, — засмеялась я. — Был капитан на купеческом судне, он меня сразу невзлюбил, потом у нас дуэль была... Ну, выжил только один, — я опустила голову, — а капитан...

— Приказал долго жить? — весело спросила Шарлотта. — Здорово, наверное, было! Вы ведь на шпагах дрались? Прямо на палубе,