"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

На миг ей захотелось улыбнуться, оценив черноту шутки, но вовремя спохватившись, Аннель недовольно поджала губы. Гнев её был направлен в первую очередь на себя саму.

— И что же ты скажешь через три месяца? Что командировка затягивается? Что-то из разряда подобных банальностей? — едко поинтересовалась она, стараясь игнорировать дискомфорт от чуждой ей манеры плеваться ядом. — Папа точно забеспокоится и захочет созвониться… может даже по видеосвязи.

— Я постараюсь оттянуть этот момент, чтобы выиграть тебе время.

— Да не нужно мне никакое время! Просто дай мне уйти…

— Нет.

— Ты сам не понимаешь, что творишь…

— Я делаю тебе или твоим близким больно? Нет. Скорее наоборот, помогаю, тяну за ниточки, чтобы у одних успешно складывалась карьера, а до других не добрались с вполне заслуженной карой недруги.

— О чём ты? — опешила Аннель.

— Думаешь на твоего отца четыре года назад случайно свалился такой большой и громкий проект? Он, конечно, неплохой композитор, но далеко не лучший, — Курт пересел на диван и похлопал ладонью рядом с собой по сиденью. Подзывал её как домашнюю зверюшку. И самое мерзкое — она пошла у него на поводу. Села рядом и позволила себя обнять. — Или думаешь, что госпожа Марблс, предпочитающая заводить интрижки исключительно с женатыми мужчинами, столь удачлива, чтобы впервые попала в немилость оскорблённой женщине? Нет, моё маленькое солнышко. Везде я руку приложил. К слову, твоя подружка — ходячий генератор проблем. Мне пришлось не меньше дюжинны жён от неё отогнать. Чей-то гнев удавалось перенаправить, а других приходилось запугивать. А вот с госпожой Бернгард вышла накладочка — она из слишком влиятельной семьи. Тут нужен более тонкий подход.

— Значит её угрозы не пустой звук? Она реально может навредить Джулс?

— Её отец известный политический деятель, приближённый губернатора. Он особо не высовывается в публичное пространство и по большей части теневой игрок, но, поверь, власти и связей у него хватит, чтобы заставить исчезнуть госпожу Марблс. Стереть сам факт её существования. Для него это такое же плёвое дело, как для нас заказать пиццу из ближайшего ресторана.

— Заставить исчезнуть? — испуганно повторила Аннель. — В смысле? Убить? Джулс хотят убить?!

— Нет. Она же не первая и не последняя любовница Луция, — Курт чмокнул её в кончик носа, из-за чего она непроизвольно расслабилась в его объятьях и теснее прижалась к боку. — Подобный радикальный подход очень быстро обратился бы геноцидом красивых, но доступных за дорогие подарки женщин. Поэтому не думаю, что господин Инстли будет вмешиваться в дела дочери. Неверность зятя — вещь для него наверняка неприятная, но лишь в том случае, если дочку он свою холит и лелеет. А в высших кругах это довольно редкий феномен. Удовлетворение собственных амбиций для людей власти, как правило, гораздо важнее счастья отпрысков. Дочери используются как товар, который необходимо продать подороже; сыновья обязаны наследовать дело отца вне зависимости от того, чем им хотелось бы заниматься по жизни.

— Это баланс. Всегда, когда что-то получаешь, то не менее ценное отдаёшь взамен. Звёзды за популярность и любовь публики расплачиваются отсутствием личной жизни, а люди, рождённые в огромном достатке, вынуждены расти без душевной теплоты, — задумчиво согласилась Аннель. — Такая среда формирует жестоких людей. И если у жены Луция уже накипело… как бы отец к ней не относился, он же всё равно её прикроет, надумай она пойти на крайние меры?

— Конечно, потому что её прегрешения могут отразиться в первую очередь на его репутации.

— Значит страха перед законом у неё точно нет…

Резко подняв голову с его плеча, она вскочила на ноги и затравленно оглянулась на умиротворённое лицо Курта, продолжающего читать не пойми откуда взявшийся документ.

Что за чертовщина? Он будто загипнотизировал её.

Ни в коем случае нельзя расслабляться рядом с настолько опасным человеком. Нейл — убийца. И ещё не известно на какие преступления ему пришлось пойти, чтобы из Нейла превратиться в Курта. В короткие сроки достигнутая власть и крупное состояние непрозрачно намекали, что в процессе далеко ни один позвоночник был сломан.

— Ты не сможешь всегда держать меня взаперти, однажды я точно сбегу…

— Тогда я тебя снова найду, — не отрываясь от бумаг, буднично констатировал он.

— Я могу уйти от тебя другим способом… Туда, где ты меня точно не достанешь.

Медленно отложив в сторону файл, Курт поднял на неё взгляд. Взгляд до того ледяной, что своим холодом был способен пронзить все органы в теле, пробиться сквозь кости и дотянуться до чуткого мозга самой незначительной фаланги. Раньше Аннель не доводилось ловить на себе этот особенный взгляд. Ей вполне хватало наблюдать его со стороны, чтобы впечатлиться. А стоило оказаться в роли мишени, как тут же ощутила в полной мере колючесть паники, парализующей все конечности. От этого чувства хотелось бежать. Спрятаться в каком-нибудь глубоком шкафу и больше никогда оттуда не выбираться.

— Малыш, я не хочу делать ничего, что могло бы причинить тебе вред. Физический или ментальный — без разницы, — заговорил он вкрадчивым голосом, от приторной елейности которого у неё по рукам скользнули мурашки. Его длинные пальцы сомкнулись на её запястье и потянули обратно к дивану. — Напротив, я хочу видеть твою счастливую улыбку и слышать радостный смех. Но так складываются обстоятельства, что я вынужден доставить тебе немного дискомфорта, заставив почувствовать себя запертой птичкой в золотой клетке. Однако даже из злости… тебе не стоит разбрасываться подобными угрозами.

— Почему же?.. — онемевший от страха язык не желал двигаться и слова приходилось буквально выталкивать из рта. — Потому что перед законами природы ты так же беспомощен, как и любой другой человек?

Аннель вдруг стало не по себе от осознания, какую боль могла причинить ему своей смертью. Сама идея, что любимая так сильно не желала оставаться рядом с ним, что предпочла наложить на себя руки — грозила не просто разбить ему сердце, а вполне могла довести до безумия.

— Нет. Потому что ты ничего с собой не сделаешь, — он прикоснулся к тыльной стороне её ладони в бархатном поцелуе, — из-за любви к своим близким.

— Что ты имеешь в веду?

— Если попробуешь себе навредить, то пострадает много людей. Очень много ни в чём неповинных людей. Сначала я убью твоих родителей, потом Джулию, дядю Эдмунда и его семью, всей