Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Это было напряжно. Нужно было что-то делать, но в голову ничего не приходило. Я даже решил посоветоваться с котом.

— А что тут поделаешь? — философски хмыкнул Шайн, разбираясь с блюдцем сметаны, — Ты даже Астольфо проверил, тот сидит, баронствует, в ус не дует. Ты же не можешь этого эльфа спровоцировать?

— Вообще-то могу, — неожиданно понял я, — У Хорниса есть брат, Нахаул лон Элебал, который обустроился на другом континенте, в лесу. Мы там были как-то раз, проездом. Княжит, подлец. Только вот проблема, у него мало того, что целое княжество эльфов, так и сам он мало чем уступает брату в силах…

— Зато он тебя не ждёт… — ухмыльнулся Лунный кот, — … и сидит на одном месте. Приходи и бери.

— Ты всерьез предлагаешь отправиться на край земли, а там попробовать захватить супермага для того, чтобы выманить чуть более крутого супермага? — я посмотрел на фамильяра как никогда раньше.

— Слушай, я, конечно, высшее существо, но большинство идей обычно предлагаешь ты, — Шайн облизнулся, закончив с лакомством, — Вот, к примеру, сейчас из твоего сортира выйдет этот самый Хорнис, ты, как всегда, вытащишь из кармана грязный и вонючий туз, от которого он склеит ласты. И что потом? Ты получишь целого и здорового супермага со своим княжеством, который тебя будет пытаться грохнуть за брата изо всех сил!

— Аргументный аргумент, — признал я, посмотрев на ситуацию с этого угла зрения. Ситуация отвратительно шевелилась и еще хуже воняла. А ведь есть еще Эфирноэбаэль. Он, конечно, еще не сказал своё веское «хрю», потому как натуральный полубог, а значит ограничен, но ведь может, падла такая. Придумает как. Тут хоть стой, хоть падай, но Шайн прав как лев.

Придётся повозиться.

— Шайн?

— А?

— Ты молодец. Хочешь еще сметаны?

— Я… э… эм… уф… Стоп!! А ну стоп!!! Ты решил отделаться от меня, давшего тебе такой совет, сметаной?!!

— Могу еще рыбы оформить! Свежей!

— Иди сюда, скотина! Я тебя сам убью!!!

— Не убьешь, у тебя лапки!

Перспектива — вещь такая. Кто её не видит, тот сам себе дурак, а в словах кота была бесспорная истина. Сидеть в защите, даже обложившись сверх всякой меры и подготовив разных подлостей, выгодно только тогда, когда ты точно, прямо алмазно уверен, что любые методы атаки врага тебе известны, понятны и доступны для нейтрализации. В случае богов, как и демонов, всё было пронзительно просто — как бы о себе они не заявляли, но собственное существование является для всех энергетических существ высшим приоритетом. Как и для меня, в общем-то.

Однако, сейчас я не мог отвлекаться на всяких там эльфов и их родственников. Впереди была быстрая, решительная и бескомпромиссная борьба за веру, совесть и честь одной отдельно взятой пустынной страны, страдающей под игом распоясавшихся женщин и размножившихся кур. Ну да, их (птицу, то есть) жрать перестали, но забивать пока еще и не думали, да и на яйца Шакалот, когда Арахата пародировал, запрета не наложил, так что пустынных кур теперь было мно-ого!

Задуманная мной операция была проста и даже в чем-то изящна. В одно и то же время воскресного дня в некоторых крупных городах Пиджаха появился очень широко известный Святой Джо, который примется, при больших скоплениях народа, проповедовать вещи прямо наглухо антиарахатовские. Если быть совсем уж точным, то он будет провозглашать бога как… женщину, которая прячет красоту под бородой. Фальшивой, разумеется, ибо неисповедимы пути бога. От такого абсолютно безбашенного напаса народ приходит в полнейшее неистовство, теряет берега, испытывая чрезвычайный экзистенциальный кризис. Когда наступает нужное время, на сцене появляяется городская стража или гвардия местного эмира, приступая к аресту вконец ополоумевшего Святого…

…и вот тут у нас порылась большая вонючая гиена, потому как отец султана Ахриза, покойный султан Муджар, всю свою жизнь воевал с волшебниками, искоренив почти всех нафиг с благословенного лика пиджахской земли. Ну… песка, то есть. Понимаете, да? То есть могучие, праведные, закованные в железо и одетые в шелк, замечательные пиджахские воины (а также случайные свидетели), летали от заклинаний обороняющихся Святых как воробьи в ураган. Пачками, стаями и табунами, вместе со своими боевыми верблюдами и конями. При всем честном народе, которому тоже прилетало будь здоров.

За считанные часы страна, талантливо подогреваемая вообще вот ни разу не фальшивящими аристократами, которых дико бомбило от вида угнетаемых волшебниками войск, встала на дыбы. Почти синхронно по всему Пиджаху зазвучал гневный клич:

ЭТО НЕНАСТОЯЩИЙ СВЯТОЙ!!!

…после чего со мной, единым во многих доппельских лицах, начали бороться еще активнее. На улицы выходили пылающие праведным гневом горожане, из дворцов и сералей доставались тщательно припрятанные волшебные артефакты, народ брал в руки вилы и лопаты для кизяков, а почтенные матроны уносили куда подальше детей.

Волна народного гнева поднималась всё выше и выше. Ну конечно, несколько магов могут навести шороха, если потеряют берега, здесь вам не тут, волшебники народ, так-то, могущественный, но толку-то будет разве много? В обычной ситуации — да, но я-то не обычный волшебник, аз есмь Джо! Умение раздражать, бесить, выводить из себя, доводить до ручки, писать в чашу терпения полноводным потоком, вызывать негодование, троллить и смущать — у меня поставлено на уровне, который до этого самого судного дня пиджахцы и представить себе не могли!

Я не разносил домов, а устраивал фейерверки из жопного зуда, облысения и наведения бород на разные части тела. Я не поджигал дворцы и рушил коллонады, а рисовал на храмах всякое безобразие и превращал воду в колодцах (визуально) во всякое непотребство, попутно роняя туда-сюда взятые с собой брикеты прессованной древовидной полыни. Я делал мостовые скользкими, воздух вонючим, а людей беспомощными.

Везде. Быстро, решительно и неотвратимо. Шакалот бы плакал от умиления, глядя как весь Пиджах в едином порыве начинает люто ненавидеть мой светлый облик. Чешущиеся лысые мужчины рыдали, глядя мне вслед, а бородатые женщины, растеряв хиджабы и преисполнившись священного гнева, неслись по моим стопам, нечленораздельно проклиная вообще всё подряд!

Шесть часов ада и террора. Глубокая душевная травма всему султанату, невыносимое унижение и жуткое богохульство. Отчаяние начало набирать свою силу в массах, но затем произошло чудо. На улицы вышли, одетые в простое белое