Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Забегая вперед, ситуация в Татарской АССР оказалась столь плачевной, что следующие несколько лет республику — а именно ее партийные и советские органы — сотрясали настоящие тектонические изменения, одним из которых стало в конечном итоге… отставка первого секретаря Татарского обкома КПСС Усманова Гумера Исмагиловича.

Как позже оказалось, деятельность казанских уличных банд не только замалчивалась, но и покрывалась некоторыми областными и городскими начальниками. И многие из них, как водится, имели защиту на более высоких эшелонах власти. И ниточки в итоге потянулись как раз к товарищу Усманову.

И по-хорошему его нужно было сажать, как и несколько других областных чиновников различного уровня. Но, в отличие от своих подчиненных, товарищ первый секретарь Татарского обкома избежал тюрьмы и был отправлен в почетную отставку.

И, как многим казалось, бессудная расправа над уважаемым партийцем показала всю опасность назначения Романова генеральным секретарем: вот, сталинист, гад и сволочь, дорвался до власти. И верных сынов коммунизма и верных делу Ленина партийцев снимают ни за что. Новый 37-й год начался.

А то, что так называемые верные ленинцы и правильные коммунисты покрывали преступность и, можно сказать, опосредованно на их руках была кровь невинных и десятки, и сотни загубленных жизней, об этом, конечно, говорить не нужно. Главное — назвать Романова махровым консерватором и сталинистом. Все остальное — дело десятое.

Ну, погуляли — и хватит. Мой небольшой отпуск закончился, причем закончился он даже на пару дней раньше, чем планировалось. Глупо было думать, что о ситуации в парке Горького не станет известно Стрельцову и другим руководителям «Торпедо». Так что вместо того, чтобы явиться в расположение команды 24-го, я был вызван на Восточную улицу уже 22-го.

И, честно сказать, я ожидал, что Эдуард Анатольевич и Валерий Иванович будут меня, как говорится, чехвостить и в хвост, и в гриву из-за того, что произошло в парке Горького.

Все-таки массовая драка, в которой я мог запросто не просто кулаки содрать или получить, допустим, перелом носа, а попасть в куда более серьезную передрягу. Сломанные ребра могли бы стать минимумом, а то и еще что-то покруче, это достаточный повод для того, чтобы обрушиться на меня с абсолютно оправданной критикой.

Но нет, ничего подобного в свой адрес я не услышал. Никаких там:

— Слава, ты чудак на букву «М»! Какого хрена ты творишь? Что, не мог со своей бабой в какое-то более безопасное место пойти? Зачем тебе был нужен этот сраный парк Горького? Вон на Воробьевых горах любители роликов собираются, и там и место куда лучше, и сроду не было этих казанских мудаков. Но нет! Звязда поперлась в Парк Горького, мать твою!

Нет, ничего подобного. Все было максимально корректно, спокойно. За исключением того, что на два дня меньше я отдыхал, больше никаких выводов сделано не было и никаких мер ко мне не применили.

Ну, с одной стороны, спасибо, конечно. А с другой — ну что мне теперь, из дома не выходить? В принципе, как я уже понял, эта ситуация могла произойти практически в любом месте казавшейся еще недавно полностью безопасной мне Москве. Но что есть, то есть.

Постепенно на базу заехали и другие торпедовцы, и мы приступили к подготовке к следующей части чемпионата. И он начинался домашним матчем против «Нефтчи». И как нам принесли на хвосте различные птички, матч с бакинской командой мог стать одним из последних для «Торпедо» на нашем родном стадионе перед очень длинным перерывом.

Та история с реконструкцией стадиона была готова перейти на следующую ступеньку. И знающие люди, инсайдеры, как будут говорить в будущем, вовсю твердили о том, что вот-вот стадион «Торпедо» будет закрыт на реконструкцию и мы переедем в «Лужники».

Вот вроде бы и хорошая новость. Все-таки наш родной стадион, откровенно говоря, маленький и тесный. А фанатов у нас становится все больше и больше. «Торпедо» медленно, но верно забирает болельщиков у других команд. Кусочек за кусочком отгрызает себе долю в московском футбольном пироге.

Но все равно чувство какой-то ностальгии и даже, может быть, горечи у меня в этот момент было. Как будто бы кончается очень важная и трогательная часть моей новой футбольной истории.

Когда я только услышал эти слухи — в частности, всезнающий Саша Дозморов, после очередной нашей футбольной дуэли на моем «Спектруме», разоткровенничался и сказал, что да, буквально еще чуть-чуть, и мы покинем стадион на Восточной улице, — у меня все-таки произошел этот легкий приступ ностальгии.

Потому что нынешнее «Торпедо», которое вот-вот изменится и изменится навсегда и однозначно в лучшую сторону, оно какое-то домашнее, что ли, теплое, ламповое. Как будто ты приехал к бабушке, которую очень любишь, и дом этой бабушки — он на самом деле маленький, неудобный в какой-то степени, но очень уютный. И этот уют он в какой-то степени даже перебивает все удобства от родительской трехкомнатной квартиры в центре города.

Вот приблизительно такие мысли у меня были по поводу стадиона «Торпедо». Но само собой, это все глупости, и дальше будет только лучше. И когда мы переедем на чисто футбольный сорокатысячник — постучим по дереву и будем надеяться, что именно такой проект в итоге и был принят — тогда чувства и мысли будут совсем другие, и на новом стадионе «Торпедо» раскроется по-другому.

Ну а пока — подготовка к «Нефтчи» и очередному домашнему матчу.

* * *

К игре с «Нефтчи» мы подошли во всеоружии. Даже Валера Сарычев показал чудеса восстановления и в принципе был уже готов сыграть против азербайджанской команды, но Эдуард Анатольевич решил поберечь нашего основного вратаря. И за день до игры стало известно, что первым номером у нас будет вернувшийся из юношеской сборной Дима Харин.

Саша Гутеев, наша парочка-выручалочка в матче со «Спартаком», был не очень рад этому обстоятельству — возвращению Харина. Он все-таки рассчитывал, что ему дадут сыграть еще раз. А учитывая уровень соперника, Гутеев мог смело рассчитывать на то, что он в своем втором матче за «Торпедо» как минимум одержит свою первую победу, а как максимум получит даже и сухарь. То есть не пропустит вообще.

Но тренеры решили иначе, и более молодой, но куда более опытный и талантливый Харин занял свое место в воротах.

И игра 28 мая показала, что на самом деле тренеры могли бы дать Гутееву сыграть