"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Я, к сожалению, показать себя героем не успел. Меткий бросок Гарра, который, судя по всему, видел чуть больше, чем я настиг невидимого конокрада.

Я был уже рядом, поэтому даже расслышал неприятный звук, с которым гладкий камень проламывает височную кость.

По падающей под копыта коня внезапно проявившейся фигуре сразу стало понятно, отчего на вражеского шамана не подействовала магия Рины – это была женщина. Достаточно рослая и явно физически сильная, но женщина. Пол не смогла скрыть даже грубая мешковатая одежда.

Поворачиваясь, чтобы в очередной раз перехватить Хрюна, мельком с беспокойством гляжу на Гарра.

Но нет, наш маг не только не смущен убийством женщины, кажется, он даже им доволен. Видимо, я не учет той ненависти, что питает к нелюдям наша неразлучная тройка.

- Ага! – слышу я довольный крик Бродяги. – Вот и вторая!

Лысым коршуном он снова влетает в свалку и возвращается оттуда, с новой добычей – миниатюрной девушкой.

И только Бродяга щелкнул ее по носу, как мне стало ясно, почему Стун все еще возится с относительно небольшой горсткой врагов. На самом деле нелюдей было раза в три больше, чем я видел. Правда абсолютное большинство практически не вступало в бой, а все это время тихо и медленно отступало, защищая своими телами эту самую девчонку. Теперь же, сообразив, что не справились с задачей, да еще и стали видны противнику, они с дикими криками бросились в атаку.

В тот момент даже мне нашлось дело! Одной рукой удерживая уже не слишком-то брыкающегося Хрюна, второй я начал рассылать короткие энергетические импульсы, целясь прямо в узкие покатые лбы, снабженные могучими надбровными дугами.

Нелюди и так, казалось, двигались слегка заторможено, а после моего заряда, и вовсе почти замораживались, едва передвигая ногами. Я так про себя «фризами» эти импульсы и окрестил.

Дальше за меня доделывали работу все остальные. Даже Хрюн под конец членораздельно сообщил, что уже в порядке. И тут же, стоило его отпустить, с ходу свалил из своей пращи двух «отморозков».

Бой закончился довольно быстро, и, как водится, я вообще не понял, как он на самом деле протекал.

Уже на отдыхе после «успокоения» заключительного недруга мне все объяснил разговорчивый Бродяга.

С его слов выходило так, что основной бой проходил между Риной и двумя сильными колдуньями. Одна из которых была иллюзионистом, а вторая – менталистом. «Благодаря» таланту первой нас заметили, несмотря на мощные амулеты, а способности второй помогли нелюдям не потерять головы после атаки Рины.

В одном я оказался прав: из-за того, что на противника накладывались два противоположных влияющих на их волю заклинания, тот был слегка заторможен, и не мог нормально биться. Но на этом моя наблюдательность исчерпывалась. Не заметил я и того, что за всю битву погибло всего трое нелюдей, а все остальные были только оглушены. Из погибших только женщина-маг была убита Гаром специально. Остальные же двое – случайные жертвы первого залпа камней из пращей нашего великана, когда он бил по площади, не видя цели.

Милосердие это Бродяге тоже пришлось мне пояснять. При допросе шамана, он узнал, что в том месте, откуда нынче прут нелюди, голода нынче нет, поэтому тех немногих патрульных, что враг брал в плен, нелюди не съедают и даже не убивают после допроса, а связанными держат при себе. Причины такого человеколюбия шаман не сообщил, так как наш ссыльный менталист Джудо при первом допросе сильно повредил душевное равновесие шамана, что повлияло на память когнитивные функции колдуна. Однако, факт оставался фактом: новое вторжение пока что не несло в себе тех зверств, жертвами которых стали родные и близкие Рины, Стуна и Гарра.

Может, дело было действительно в том, что вторженцы не голодали, а, может, то была другая орда. В любом случае, местные мирные люди не спешили лишать живых существ их жизней, хотя, на мой взгляд, нелюди этого заслуживали.

- И что теперь нам делать с пленными? – хмуро спросил я, сердясь сам на себя, за собственную кровожадность.

- Да пускай лежат, - отмахнулся Бродяга, - магии нынче много: погружу их в анабиоз, повешу маячок. Какой-нибудь из наших разъездов их найдет и пополнит ими обменный форд. Раз наши люди есть у них в плену, значит, и нам нужно запастись таким материалом. Другое дело, как нам быть с девчонкой?! Ты хоть заметил, что это наша девочка?

- В каком смысле? – не понял я сути вопроса.

- В антропогенном, блин! – устал, наконец, от моей недогадливости собеседник. – Не видишь, что ли, она не из нелюдей. Скорее всего, из тех младенцев, что были захвачены при тех событиях, о которых не любят тут вспоминать. Видимо, рассмотрели в новорожденной (уж больно она молода) силу и оставили жить, воспитали, как свою. Вот и что нам с ней делать? Это ж, считай ребенок-маугли на минималках.

- Как мне нравится порой слышать речь родного мира, - не смог удержаться я от неуместной сейчас улыбки, - долго ты у нас пробыл?

- Если все вместе сложить, то несколько месяцев, - вновь отмахнулся Бродяга, - языком и манерой речи со мной твоя соседка по телу из прошлого мира поделилась. Это она мне рассказала, что вы там в своей общем внутреннем пространстве чуть ли не время научились останавливать. А потом, как вас по разным телам разбросало, даже разок в гости друг к другу зайти умудрились.

- При мне такого не было, - признался я, - это уже потом.

- Можно подумать, я не знаю, - возмутился Бродяга, - ты ж в моем теле щеголял тогда! И даже спасибо не сказал!

- Спасибо! – улыбнулся я. – Наверняка было очень комфортно! Так, а что с девчонкой делать будем?

- Если б я знал, то о всяких глупостях с тобой бы сейчас не разговаривал. Пока мы болтаем, я пытаюсь думать.

- Странно это все! – произнесла, вдруг, тихо подошедшая к нам Рина. – Беженцы много рассказали нам о разведгруппах нелюдей. Эта на них не похожа. Много бойцов, два сильных мага, далековато ушли. Засаду сделали на открытом месте, да еще и неумело. Такое ощущение, что не нападать они на нас собирались, а скорее спрятаться хотели. Иначе маги бы не защищались, а атаковали…

- Договаривай! – резко бросил Бродяга, настораживаясь и рефлекторно оглядываясь по сторонам.

- Я чувствую, что рядом, где-то совсем