Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Да?

– Могла бы я остаться тут на какое-то время? – прошептала она, опустив глаза. – Я отработаю. Я…

– Нет и речи ни о какой отработке! – прервал ее Рудницкий. – Вы – моя гостья. С утра я отправлю людей за вашими вещами.

– Но Слепой…

– Слепой – труп, – холодно ответил Рудницкий. – Это уже не ваши проблемы. И еще одно: у вас есть какое-нибудь образование?

– У меня была гувернантка, и я два года проучилась в пансионе для девушек.

Алхимик кивнул, лексикон и манеры Забельской говорили, что она не была безграмотной, как большинство проституток.

– Прекрасно! В таком случае вы знаете, как вести себя в обществе. Будете представляться одной из гостей «Пристанища».

– Может, будет лучше, чтобы я работала горничной или помогала на кухне? Вы понимаете, что у меня нет подходящей одежды, а это самый дорогой отель в городе. Меня сразу же раскусят, и я не хотела бы испортить вашу репутацию.

– Это разумное замечание, – признал Рудницкий. – Вам нужна новая одежда, соответствующая статусу гостьи этого отеля. Переночуйте пока. Если голодны, то слуги принесут что-то из кухни. А завтра утром отправитесь по магазинам.

– Я не могу себе этого позволить.

– Не беспокойтесь о финансах, я отправлю с вами своего человека, все расходы запишут на счет отеля.

– Это все только потому, что я привезла Викторию? – с недоверием спросила девушка.

– Только и исключительно. И забудьте про старую профессию! – сурово заявил алхимик.

– Да, я поняла, – покорно ответила она.

– Спокойной ночи, мадмуазель.

– Au revoir, – попрощалась она с улыбкой.

Рудницкий подождал, пока она выйдет, и позвонил слуге. Через минуту появился заспанный портье.

– Раскладную кровать в мою спальню, – распорядился алхимик. – Только тихо, не разбудите больную.

– Слушаюсь!

«Лучше лично проследить за Викторией, – подумал Рудницкий. – Как по медицинским причинам, так и нет».

* * *

Серые тени кружили во мгле, приближались и удалялись, вращаясь в жутком, действующем на нервы танце. Постепенно из толпы безымянных, едва заметных силуэтов появилось несколько призраков. Рудницкий вздрогнул, заметив у мужчины перерезанное горло. «Трахея и сонная артерия», – хмуро констатировал он. Он даже не вскрикнул. На другом призраке не было никаких ран, только его глаза напоминали сваренные вкрутую яйца. Такие же белые и мертвые. Алхимик решительным жестом отодвинул цилиндр и глубоко вздохнул. Насколько исследование измененной «мосинки» не вызвало проблем – винтовка поражала наиболее уязвимые места цели, настолько второй артефакт сопротивлялся любым попыткам оценки, поэтому до сих пор было неизвестно, для чего он служил. Если только для чего-то служил…

Рудницкий спрятал цилиндр в сейф, после чего подошел к кровати. Виктория дышала спокойно, только натянутая посеревшая кожа лица свидетельствовала, что ее что-то беспокоит. Он осторожно коснулся шеи девушки, пытаясь выкинуть из памяти видимые недавно образы.

– Шестьдесят в минуту, – пробормотал он. – Пульс как у спортсмена.

– Интересно, – прохрипела девушка.

Алхимик чуть не выпустил часы из рук: Виктория пришла в себя, сразу же настороженная и в сознании изучая окружающую обстановку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Она открыла рот, чтобы ответить, но с болезненной гримасой указала на горло.

– Лучше будет, если ты не будешь разговаривать, я дам тебе бумагу и карандаш.

Виктория кивнула и устроилась на кровати поудобней.

– Прошу.

«Что с Юлькой? Как я тут оказалась?»

Алхимик коротко пересказал события последней ночи.

«Это отельная комната?»

– Не совсем, это моя спальня, сюда было ближе всего, – пояснил он.

Девушка посмотрела на слишком длинные рукава, и ее брови подскочили на лоб.

«Это твоя пижама? Кто меня переодел?»

– Конечно, моя. Я снял с тебя одежду, чтобы проверить, не ранена ли ты. Возможно, мне нужно было вызвать служанку, но я испугался, что ты умрешь на моем столе.

Виктория откинула его аргументы небрежным жестом.

«Ничего. Я надеюсь, что вид тебе понравился», – написала она, посылая Рудницкому озорную улыбку.

– Не жалуюсь, – буркнул он. – А сейчас скажи мне, зачем ты использовала слово силы? И каким чудом это подействовало?

«Это не чудо. Тебе же тоже удалось».

– Ну да, только я до сих пор не знаю почему.

«Я тоже. Я адепт только на словах».

На лице девушки не дрогнул ни один мускул, а глаза цвета горького шоколада смотрели на него не мигая, но алхимик точно знал, что Виктория врет.

– В таком случае не буду тебя беспокоить, – сухо сказал он. – Через минуту пришлю служанку, она поможет тебе принять ванну. Лекарства на столике, ты знаешь, что с ними делать, процедура такая же, как и раньше. Пока не почувствуешь себя лучше, я поселюсь в одном из свободных…

До того как он закончил предложение, она схватила его за руку с удивительной для девушки силой.

«Не уходи, – быстро написала она. – Что касается слова силы, то загадка довольно проста: хватило провести несколько опытов. Ну и знать то, что ты».

– Не понял…

«Это как уравнение с одним или несколькими неизвестными. Прежде всего, нужно принять как само собой разумеющееся, что слово действует. Остальное только в том, чтобы соблюсти определенные условия».

– Интересно какие?! – рявкнул Рудницкий. – Я испробовал все, что мог.

«Тебе только так кажется».

– Тогда просвети меня.

«Основное условие – это угроза. Адепт должен находиться в реальной опасности. Возможно, кто-то из его близких, но я этого не проверяла. Теперь ты понимаешь, почему заклинание кроликов, пауков и мышей не дало результата?»

Алхимик задумчиво кивнул. Вывод был логичным: единственный раз, когда ему удалось использовать слово силы, он боролся за свою жизнь.

– Ну хорошо, а первичная материя? Когда я убил муху… – Он замолчал, видя, что девушка что-то быстро пишет.

«Муха не представляла особой угрозы, отсюда и обязательное использование первичной материи. Ты прав, что с этим словом что-то не так. Оно означает «умри», но относится исключительно к опасности. Ты не убьешь таким образом первого встречного. Странно, что тебе удалось убить насекомое. Возможно, оказалось достаточным, что оно раздражало. Мы не знаем диапазон действия символа. В случае отражения очевидной атаки не нужна первичная материя. По крайней мере, адепту не нужно ее использовать».

– Она уже тут! Первичная материя! Только в ничтожных количествах, правда?

«Да, хоть я не теолог, но мы созданы по Божьему подобию, поэтому и в наших телах находится элемент бессмертия. Конечно, в сравнительно меньшей степени, чем у theokatáratos. И повсюду находятся останки умерших. Не только на кладбищах. И я полагаю, что при необходимости адепт использует эти ресурсы».

Рудницкий со вздохом присел на край кровати и погладил Викторию по щеке. Девушка с удовольствием проворковала, коснувшись губами его ладони.

– И что мне с тобой делать? – спросил он.

«Есть несколько