Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Но ты не выглядишь довольной, – заметил он.

«Уверяю, твоя кровать меня вполне устраивает».

– Я имел в виду слово силы, – с улыбкой произнес Рудницкий.

Виктория неохотно скривилась, он подумал, что она проигнорирует его замечание, но она все же взяла карандаш.

«Потому что оно практически бесполезно. Сам символ не работает, я пыталась. А произношение этих звуков приводит к потере сознания, и его интенсивность зависит от количества нападающих. Так что лучше носить при себе револьвер».

– Поэтому ты пришла в себя быстрей, чем я! Тогда, в Петербурге, я убил больше десятка врагов.

Девушка согласилась с ним невразумительным бурчанием.

– Тогда это означает, что, если нападающих будет около двухсот, адепт умрет вместе с ними? От истощения?

«К сожалению, это так. К тому же, теряя сознание, маг полностью беспомощен. Если бы не Юлька, я не выжила бы, рано или поздно меня нашел бы кто-то из людей Слепого и добил».

– Кстати, что с этим бандитом? Мне следует о нем позаботиться?

«Мне нравится, когда ты такой заботливый, но ничего не нужно. Слепой уже в прошлом».

– И каким это образом? Неужели твои люди тебя страховали?

«Во-первых, не мои, только Тени. Это довольно существенная разница, – написала она с явной иронией. – Во-вторых, никто меня не страховал, опасность должна быть настоящей. Но я оставила им письмо, в котором пояснила, куда я пойду… охотиться».

Рудницкий успокаивающе похлопал Викторию по руке, потом поднял голову, услышав резкий стук. На парапете сидел черный ворон и бил клювом в стекло.

– Интересно, это Память или Мысль? – буркнул под нос алхимик. Потом открыл окно и сказал только одно слово: – Жди.

* * *

Официантка с поклоном подала счет. Рудницкий жадно облизал серебряную ложечку – мороженое было чудесным – и потянулся за бумажником, заплатил, оставив приличные чаевые. Расположенное напротив аптеки кафе он посетил не столько из-за лакомства, сколько из-за желания проверить нового сотрудника. Результат получасового наблюдения вызвал уважение: Вилланова обслуживал клиентов быстро, умело и без конфликтов, почти все покидали аптеку с улыбкой. «Надо будет сменить интерьер, – подумал Рудницкий. – Старый слишком скромный. Может, добавить золотую надпись на окне?»

Мелодичный звук возвестил о его прибытии, Рудницкий удивленно посмотрел на колокольчик на дверях. Похоже, Вилланова сменил старый латунный на новый из чистого серебра.

– Я сделал это за свои деньги, – поспешно сказал молодой человек, выходя из-за прилавка. – Один из клиентов произвел странное впечатление, я не хотел рисковать.

– А конкретней?

– Он выглядел так, словно боится серебра. Я подумал, что лучше будет перестраховаться.

– Почему ты не отправил посыльного в отель?

– Я не хотел морочить вам голову, тем более что… этот человек не выглядел особенно угрожающим, скорее сбитым с толку.

– И чего он хотел?

– Без понятия, мы не разговаривали, он сразу же вышел, когда я снял с полки бутылочку с нитратом серебра. Мне показалось, что он высматривал препараты с первичной материей. Словно он мог ее почувствовать.

– Ну хорошо, а что с Альбертом?

– Лучше вы сами посмотрите.

Рудницкий последовал за молодым человеком по лестнице. Вилланова открыл лабораторию и пропустил его вперед, но не включил свет. Когда алхимик подошел к клетке, то заметил, что крыса окружена легким сиянием. Его шерсть на боку полностью отросла.

– Что ты об этом думаешь? – спросил он Вилланова.

– Ну про панацею можно забыть, зато нам удалось получить препарат для роста волос, – мрачно произнес молодой человек. – Только нужно что-то сделать с этим голубым сиянием, поскольку клиенты могут испугаться.

– Это не так плохо, – утешил его алхимик. – Несколько моих препаратов оказались совершенно неэффективными.

Щелкнул переключатель, и свет электрических ламп залил комнату.

– Вы имеете в виду эксперименты с первичной материей? – уточнил парень.

– Ну да, я истратил почти два лота.

– Так вы не вините меня в неудаче?

– Ну что ты! Я не уверен, что это можно назвать неудачей. Никто до этого не разработал эффективный препарат от облысения. Возможно, мы будем первыми?

Вилланова улыбнулся шутке, но было заметно, что его еще что-то беспокоит. Нервным жестом он поправил галстук, несколько раз потер руки, словно ему было холодно.

– Ну что случилось? – прямо спросил алхимик. – Я могу чем-то помочь?

– В принципе речь не обо мне, – ответил парень, сглотнув слюну. – Марковский снова появился.

– Почему это должно меня интересовать? – нахмурил брови алхимик.

– Насколько вы следите за текущими событиями?

– Вообще не слежу, – признал Рудницкий. – Политика меня не интересует. Иногда я просматриваю газеты. Знаю, что немцы свернули фронт, а в Варшаве стали появляться какие-то странные организации, вот и все.

– Это уже не сворачивание фронта, это полное поражение, – возмутился Вилланова. – Успех российского наступления переходит всякое воображение, австрийская армия перестала существовать, а немцы собирают силы, чтобы дать отпор россиянам. Только дела у них не очень, во Франции и дальше, идет бойня под Верденом, а Антанта перешла в наступление, поэтому и разговора нет про отведение войск на восток. Они набирают новобранцев, но сомневаюсь, чтобы отряды только что обученных 16-летних подростков остановили российские войска.

– Ну хорошо, и что?

– Немцы не будут бороться за Варшаву, попытаются остановить Брусилова где-то дальше на западе, ближе к своим территориям. Они надеются, что растянутые линии коммуникаций в конце концов остановят россиян. Поэтому они хотят отдать город полякам, рассчитывая на то, что те не отдадут столицу без боя. Они разрешили сформировать регулярные подразделения и хотят позволить создать что-то типа правительства. Польского правительства с очень широкими полномочиями…

– И тут появляется господин Марковский? – догадался алхимик.

– Именно. Если он войдет в новую власть, то не только будет в состоянии реактивировать гильдию, естественно, под собственным руководством, но и отомстить всем, кто когда-либо перешел ему дорогу. Вы же понимаете, первое, что сделает правительство после отхода немцев, – введет военное положение.

Рудницкий выругался, он слишком хорошо знал Марковского, чтобы сомневаться, что тот при первой же возможности попытается подчинить себе варшавских алхимиков. А может, и не только алхимиков? Кто знает, как далеко зайдут амбиции бывшего магистра гильдии? Только что он мог сделать? У него не было знакомых среди политиков.

– Я ничего не могу сделать, – сказал он вслух.

– Вы можете появиться на следующем собрании СОВ и представить свою позицию по Марковскому, – сказал молодой человек.

– Что за СОВ?

– Совет обороны Варшавы. Это, собственно, та организация, что должна принять всю власть в городе. Фронт неумолимо приближается, россияне будут тут вот-вот.

– Я недавно читал, что битвы ведутся в окрестностях Ковеля и Луцка.

– Боюсь, это информация устарела, – ответил Вилланова. – Неделю назад россияне захватили