Газлайтер - Григорий Володин

— Лиан, можем пообщаться?

Ответ прилетает почти сразу:

— Давай забегу, я рядом.

— Да? Тогда жду.

Сообщаю гвардейцам, чтобы временно отключили магическую сигнализацию — а то ещё прожжёт что-нибудь мелкому спидстеру на входе. Спустя пару минут по гостиной проносится золотистая молния, и Лиан влетает с ошалелым видом.

.— Чего хотел, конунг? — спрашивает златовласый карапуз сразу, без вступлений.

— Это не ты украл лампу Тёмного Попутчика? — спрашиваю прямо, без раскачки.

Лиан морщится, будто я испортил ему вечер:

— Вообще-то у меня личная жизнь налаживается. Зачем мне древний Демон? Я тут встретил возлюбленную.

— Надеюсь, ты ее встретил не в песочнице, и ей больше восемнадцати, — хмыкаю, устраиваясь поудобнее.

— Больше-больше. На двести лет, — отзывается он с лёгкой, почти щенячьей гордостью. — Между прочим, это альвийка. А альвийки как вино — чем старше, тем лучше. Ну ты сам знаешь по своей главной супруге, конунг.

— А-а, — прищуриваюсь. — Случайно, это не одна ли из тех, кого мы восстанавливаем в нашем реабилитационном центре? А то что-то ты быстро прискакал. Значит, был уже в городе.

Он даже не пытается юлить:

— Ну да. У нее сейчас «Программа адаптации». Всё очень нежно. Коты в коробках, ванны с лепестками, тринадцатый чайный ритуал и психолог с глазами улитки. Там возле центра еще прикольное кафе-мороженое открылось.

Ну-ну. Типичный Лиан — одни бабы и сладкое на уме. Даром, что рост метр без кепки.

— Ладно, — протягивает он, усмехаясь. — Кстати, после твоего визита Масаса ещё долго ходила вся не в себе.

— Злилась? — приподнимаю бровь. Вроде расстались нормально, но у этой магини повод рассвирепеть найдётся в любую минуту.

— Наоборот. Возбуждённая была до невозможности. Всё чего-то про «яблони» бормотала, ждет, мол, от тебя. Я так и не понял, это метафора что ли, — турбо-пупс прищуривается: — А что насчёт Организации, конунг? Вписываться собираешься? Или всё ещё прикидываешься нейтральным? Потому что Председатель тебя обхаживает так, что я в жизни такого не видел. Чтобы и ребёнка в детсад, и членство в Организации, и титул конунга при этом сохранить — и всё это в одной коробке.

Тянусь за чашкой с кофе, делаю глоток.

— Пока что — нет, никакой Организации. Пока не закончится мой год службы Багровому Властелину. Подписаться сейчас — значит влететь в конфликт интересов с обеих сторон. Эти двое, скажем так, друг друга с трудом переносят.

Лиан кивает, видно, знает прекрасно это сам.

— Потом? — уточняет с надеждой.

— Всё возможно.

* * *

После разговора с Лианом я рассчитывал немного помедитировать. Хоть на десять минут. Но, разумеется, не успел. В мысле-речь ворвалась Маша — и очень возбужденная выпалила на полном эмоциональном ходу:

— Даня! Даня!

— Не кричи, Мария Юрьевна, я тебя слышу прекрасно.

— Ой, я еще не привыкла, — виновато вздыхает княжна Морозова. — Извини, просто хотела сказать, что Паскевичи устраивают банкет.

— А что за повод?

— В честь убийства какого-то зверя красного уровня. И приглашает меня… ну и папу, само собой.

Победа над красным зверем — это теперь, выходит, повод для банкета? Хм. Если бы я праздновал каждый раз, когда выносил таких, мне пришлось бы жить на светских раутах.

— Понял, Маша, — произношу, уже поднимаясь с кресла. Настроиться на медитацию — дело тонкое, а сбить всё может одна фраза. — Одна ты там не будешь, не волнуйся.

— Уф, это я и хотела услышать! — с облегчением выдыхает княжна. — Тогда до встречи, Даня! Теперь я даже рада, что Паскевич дал нам с тобой лишний повод увидеться.

Выбираюсь из гостиной и направляюсь к Камиле в кабинет. Брюнетка просматривает какие-то буклеты с интерьерами. Хм, в Невском замке намечается ремонт? Я на всякий случай не спрашиваю. А то ещё втянут в выбор обоев.

— Камил, — окликаю жену. — У нас случайно нет приглашения от Паскевичей? На банкет?

Она отрывается от бумаг, подходит к лотку с почтой, перебирает запечатанные конверты:

— Есть, Даня. Через неделю. Всё официально: красная бумага, золотой герб, вычурности — как у цирка с бюджетом.

— Отлично, — киваю. — Тогда позови Айру и Гепару. Идём на банкет Паскевичей в полном составе. С жёнами, с избранницами. Пусть весь их аристократический вечер увидит наш род целиком.

— Ого! — улыбается брюнетка. — Это будет нечто! Я лично организую приезд девочек!

— Ага. И передай Гумалину, чтобы поторопился с кольцами. Без них мои избранницы выглядят неофициально. А это нам не подходит.

Камила улыбается в ответ:

— Всё сделаю, — обещает спокойно, но вдруг замирает, взгляд уходит в сторону. Она машинально теребит пуговицу на воротнике блузки, затем тихо говорит:

— Даня, я сегодня говорила с Золотым Драконом, — говорит Камила, опуская взгляд. — Гвардеец, который его обмывал, держал связь-артефакт прямо у его головы

— М-м? — приподнимаю бровь. — Он снова требует вместо обычной говядины рогогорщину в рациооне?

— Нет, — качает головой. — Вернее, это тоже… но не только. Он хочет Одарения.

— Одарения? — переспрашиваю, уже без иронии. — Ты уверена, что он понимает, что просит?

— Я объяснила, что это черный ящик, — говорит Камила серьёзно. — Но вот Золотой вбил себе в голову, надо ему и всё тут.

Я молчу. Подхожу к окну. За стеклом — город в сумерках, фонари загораются один за другим.

— Ну что ж… — произношу наконец, не оборачиваясь. — Если желточешуйчатый действительно настаивает, то посмотрим, какой Дар он получит.

Глава 7

Шах, Шакхария

— Простите, принцесса, за нерасторопность. Я загляделся, — выдавил шакхар Дозр, когда вдруг вынырнул из-за поворота и чуть не врезался в Айру. Его натянутая улыбка смахивала на спазм — словно челюсть свело от страха.

— Ничего, — ответила ликанка-принцесса холодно, не сбавляя шага.

Сын покойного генерала Зодра мало её волновал. Как, впрочем, и десятки прочих бывших прихвостней генерала, которые теперь почтительно склоняли головы в коридорах при её появлении — надеясь, что их не заметят, или наоборот, что заметят.

Айра изменилась. И все это видели. Она ощущала перемены в самом воздухе. После Гона всё стало иначе. Она больше не «чужестранка, бастард королевы»,