Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Ну да, — пожал я плечами, подыгрывая пацану. — Если один раз сдох, то второй раз повторять это очень неохота. Так любой станет трусишкой!

— Я не трус! — закипел Перверс. — Да как вы смеете такое говорить о Великом Бароне Иоганне Фон!

— Да, я бы тоже испугался, — не обращал на него внимания Кирилл. — Но ничего, Сергей Викторович. Я справлюсь и без помощи своего призрака. Хм… — призадумался он. — Кажется, я отдохнул достаточно, давайте продолжим!

— Давай, — потрепал я его по макушке и встал со скамейки. — Теперь попробуй не просто держать шар перед собой, а крутить вокруг оси по часовой стрелке. Лады?

— Ладно, — улыбнулся Кирилл.

Он выставил руки вперёд, держа в них металлический шар. Нахмурился. Сосредоточился. Руки слегка дрожали, а магические потоки осторожно и тоже с лёгкой дрожью начали протекать от Источника по каналам.

Мне пришлось поставить на магическую систему парня ограничивающую печать, чтобы большой объём магии, которую он получил из-за раннего пробуждения, не навредил хрупким связям магической системы. Так что он сейчас мог использовать только тридцать процентов своей энергии, а тратил её очень щедро, потому что только начинал делать первые шаги в освоении магии.

Кирилл вдохнул, задержал воздух в лёгких и развёл руки. А шар остался висеть в воздухе перед ним.

Магические потоки задрожали чуть сильнее. Источник закрутился веретеном, как раз по направлению часовой стрелки, и шар начал медленно, но уверенно раскручиваться в том же направлении.

Для магов телекинеза Источник выполнял роль эдакого гироскопа. Особенно это было заметно на начальных этапах освоения дара.

Вот Кирилл преодолевал силу гравитации шара, и потоки энергии в Источнике закрутились снизу вверх, чтобы держать снаряд в воздухе.

Чтобы закрутить шар по часовой стрелке, сначала энергия в Источнике потекла в нужном направлении.

Но вот контроль немного пошатнулся. Источник словно дёрнуло ветром, и шар тоже чуть дёрнулся следом. А чтобы восстановить равновесие, Кирилл завертел энергию в противоположном направлении, пока не достиг баланса.

Парень хорошо справлялся, особенно для первокурсника. Но была одна проблема, из-за которой и потребовалось моё вмешательство.

Из-за своенравности Перверса и из-за того, что сам по себе призрачный барон был очень могущественной сущностью, магическая система Кирилла не могла найти стабильное равновесие в целом. Можно сказать так: их энергии переплелись, но всё ещё не были единым целым.

Обычно некромаги годами выстраивают эту связь. Способности к управлению собственной магией, как и к дальнейшему развитию некроманта, напрямую зависят от контакта с его сущностью в Источнике.

Но у Кирилла столько времени не было, потому что телекинез слишком завязан как раз на равновесии системы. Можно сказать, Кирилл сейчас был обвешан магическими утяжелителями.

Поэтому даже простой полукилограммовый шарик ему контролировать было очень тяжело. Как я уже упоминал, для первокурсника даже так он справился очень хорошо. Очень! Но несговорчивость Перверса, его нежелание провести один рискованный, но действенный ритуал, сильно тормозила развитие Кирилла и усложняла жизнь им обоим.

— Я не трус! — после затянувшейся паузы снова проворчал Перверс.

— Не трус, да? — стрельнул я в его сторону суровым, серьёзным взглядом. — Ну тогда чего сиськи мнёшь, как мальчуган какой-то? Давай сделаем это, раз уж ты такой храбрый и великий барон!

— Ах ты!.. — насупился Перверс.

Его полупрозрачная сущность будто закипала от негодования и ярости.

Страх.

Страх сделать очень важный шаг в единении с Кириллом буквально сковывал призрака.

— Ты же сам чувствуешь, — продолжал я, пока Кирилл будто не замечал наш разговор, а всё крутил и крутил шар. — Твоё состояние тоже под угрозой. Думаешь, я не замечаю, как тебе приходится тратить прорву энергии, чтобы просто держать видимую форму, а?

— А если не получится⁈ — поник Перверс. — Если не получится, я совсем исчезну!

— Великий барон Иоганн Фон Перверс боится? — прорычал я, чтобы вызвать у него ярость. — Он готов влачить жалкое существование вместо того, чтобы рискнуть и вернуть себе полную силу, так⁈

— Боюсь! — прорычал наконец-то призрак. — Жутко боюсь! Но…

Взгляд Перверса пылал гневом, но плавно становился всё осознаннее и спокойнее.

— Но я это сделаю, — тихо произнёс он.

ПАФ!

Шар упал и прокрутился в земле, углубившись в воронку. Кирилла повело, и он полностью обессилел. Я приобнял его за плечи и присел рядом.

Перверс согласился, а Кирилл как раз в нужной кондиции. Что ж…

Значит, настало самое время провести рискованный, но такой нужный ритуал!

Глава 18

— Ом-м-м-м-м…

— Байрам Темирович, мы вам точно не мешаем? — спросил я нашего преподавателя по астрономии.

— Нет-нет, нисколько, Сергей Викторович — слегка улыбнулся Байрам Темирович. — Вы можете заниматься… ну, чем вы там занимаетесь, — он кивнул и вернулся к медитации: — Ом-м-м-м….

— Благодарю, — кивнул я и развернулся к Кириллу и Перверсу, которые сейчас стояли посреди башни-обсерватории. — Итак, пора начинать. Надеюсь, никто не передумал?

— Нет, — устало помотал головой Кирилл.

— Нет! — гордо заявил Перверс.

— Ом-м-м-м-м-м-м… — повторил свою мантру астроном Байрам Темирович.

Ритуал, который мы будем проводить, очень сильно завязан на душе некроманта и на привязках к местности самого призрака. А барон Иоганн фон Перверс очень долгое время находился в заточении именно в этой обсерватории. Поэтому ритуал будет провести легче всего здесь.

— Мы ему не будем мешать? Ха! — проворчал Перверс, кивая в сторону астронома. — Этот… странный азиат как раз будет мешать нам!

— Если моё присутствие способно нарушить ваши планы, господин призрак, — не открывая глаз, с лёгкой улыбкой признался Байрам Темирович, — то ваша решимость под вопросом. Под больши-и-и-им вопросом.

— Что?!! — закипел Перверс. — Да как ты смеешь такое говорить мне⁈ Мне! Барону Иоган…

— Ваня, — прервал я призрака.

— В-ваня? — нахмурился он.

— Ну, Иоганн, Йохан, Иоанн… — начал перечислять я все формы этого имени. — По-русски ты просто Ваня, понимаешь?

Перверс несколько секунд пялился на меня, хлопая глазами и глотая ртом воздух. Но затем поджал губы и скрестил руки.

— Любите вы, русские всё упрощать, — буркнул он. — Хм!

— А зачем усложнять-то? — задался очень резонным вопросом Байрам Темирович. И не просто задался, а прям начал копать: — Хм-м-м, действительно… зачем усложнять?