Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

мы хорошенько расспросили здешнюю прислугу. Ты убьешь чудовище или пойдешь ему на корм – кто знает, в чем твой прок?.. Быть может, ему на роду написано подавиться колдуном! После этого кто-то из нас исполнит волю отца и старый хрыч отдаст золото. А чтобы ты не вздумал мошенничать – девчонка останется с нами. Говорят, ты в ней души не чаешь.

В лице Хорвека не дрогнула ни одна черточка, но я заметила, как глаза его посветлели, и невольно вспомнила, как светились они, когда мы путешествовали вместе с разбойниками мастера Глааса.

-Так и быть, - сказал он медленно, словно раздумывая над каждым словом, чтоб ни одно не оказалось произнесенным зря. – Я проведу ночь на мельнице, хоть это не обернется для вас добром. Кажется, я знаю, что за существо там поселилось, и раз уж ваш отец когда-то призвал его – разойтись полюбовно ваше семейство с ним не сможет, с моей помощью или же без нее. Но Йель пойдет со мной. Не стоит делать ее предметом торга. Иначе вам, господа Орвильны, придется убедиться, что старая мельница – не худшая неприятность, случившаяся в вашей жизни.

Братья переглянулись, враз окаменев лицами – такой отповеди, высказанной прямо и спокойно, они не ожидали, и, по всей видимости, хладнокровие Хорвека произвело на них впечатление. Демон смотрел на них, не моргая, и зрачки его превратились в две крошечные точки, словно у опасного безумца.

-Не в твоем положении грозить нам… - начал было Хобб, но Хорвек расхохотался и перебил его:

-И не в вашем, любезные Орвильны. Вам еще невдомек, что за беду вы призываете на свою голову. Но не мне спасать ваши головы, тем более, что вы сами выпрашиваете свое проклятие у судьбы.

-Нас не напугать дешевыми угрозами, в которых нет ни одного ясного слова, - огрызнулся Хобб, в глазах которого, несмотря на все его усилия, плескалась тревога. – Добрый клинок, быстрая стрела, пеньковая петля – в это мы верим, а рассказы о темных силах за нашими спинами оставь при себе.

-Не я пришел сюда с тремя картами из ведьмовской колоды, и не мои карманы набиты сором, который достали из потрохов черного петуха, - Хорвек пожал плечами. – К чему отмахиваться от дьявольщины, если при этом выпрашиваешь у нее золота и советов? Кликните служанку – пусть принесет еще бутылку вина, хлеба… и, пожалуй, вот это сгодится… - тут он протянул руку, затянутую в черную перчатку, к миске с яблоками, стоявшей на подоконнике.

-Никак полоумный колдун решил, что ночь на мельнице – развеселая забава, - пробурчал Доннем, наклонившись к уху Хобба. – Вино, еда… Да еще и девчонку с собой тащит! Лучше бы попросил хоть какое-то оружие, чтоб совсем уж глупо не пропасть.

-У каждого из вас при себе полно оружия, но ночевать на мельнице вам отчего-то не хочется, - насмешливо отозвался Хорвек, обладавший исключительно острым слухом. – Должно быть, проку от него меньше, чем вам хотелось бы, не так ли?

Служанка, от испуга спотыкаясь и лепеча какую-то несуразицу, поднесла к нашему столу вино в оплетенной бутылке, краюху хлеба и полотенце, годное, чтобы завернуть в него скудную пищу, отчего-то понадобившуюся постояльцу к ночи. Я знала куда лучше прочих, что о еде Хорвек вспоминает в последнюю очередь, и с опаской смотрела на темно-алое яблоко, поблескивавшее в руках демона – он перебрасывал его из ладони в ладонь, рассеянно рассматривая.

Другой слуга торопливо принес нам дорожные плащи, не дожидаясь указаний, и я поняла, что вся гостиница знает, зачем сюда пожаловали Орвильны, и какой разговор велся за нашим столом.

«Что ж, это приключение ничем не лучше и не хуже прочих», - сказала я себе, но и в собственных мыслях я чуяла фальшь.

-Ладно, бери свою девчонку на мельницу, если тебе ее не жаль, - Хобб Орвильн, посомневавшись, решил не ссориться с тем, кто и так согласился на сделку. – Хотя мы с братцами ее бы не обидели, останься она с нами. Слышишь, рыжая? Сама-то что думаешь? Неужто пойдешь со своим колдуном на проклятую мельницу?

-Пойду, - мрачно сказала я, уже зная, что услышу в ответ.

-Ишь ты, кошка влюбленная! – расхохотались они дружно, а затем Хобб обратился ко мне, тщетно попытавшись придать своему злодейскому лицу добросердечное выражение. - Видать, последний ум тебе отшибло, девка, или околдовал он тебя... Не глупи, рыжуха. Если твой дружок выберется поутру с мельницы – вернешься к нему. А нет – так и тебе ведь головы не сносить! Держится-то он гордо, да только ведь ведьмы ничего не говорили – жить ему или умереть…

-Я пойду с ним! – громко повторила я, скривившись, точно на зуб мне попался жгучий перец: слова о влюбленности не пришлись мне по душе, ведь то же самое когда-то говаривал и мастер Глаас, а ведь даже самая очевидная глупость, повторенная дважды, начинает походить на правду.

-Ну, значит, так тому и быть, - не стал далее спорить Хобб, которому и впрямь незачем было всерьез заботиться о моей непутевой голове. Однако, по всей видимости, в лице моем имелось что-то, вызывающее безотчетное расположение у разбойного люда – что старый Глаас, что Орвильны глядели на меня беззлобно, с толикой грубого сочувствия.

…У гостиницы нас ждала крытая повозка. Со скрипом покачивался старый фонарь, болтавшийся на крюке под самой ее крышей. Только благодаря его тусклому свечению мы поняли, куда идти – дождь мутной, волнующейся на ветру пеленой застилал все вокруг, и, отойдя от гостиницы на несколько шагов, мы с трудом могли рассмотреть ее маленькие окна, призывно мерцающие во тьме.

-Не вздумайте сбежать! – сурово предупредил нас Хобб, перекрикивая шум разгулявшейся непогоды. – Город подтопило, река вышла из берегов, и вы утонете в первой же канаве, не зная дороги. А не утонете – так вам же хуже, в этих краях вам от Орвильнов не скрыться!

Хорвек ничего на это не ответил, видимо, отчаявшись объяснять недоверчивым братьям, что не собирается спасаться бегством – напротив, я видела по его блестящим глазам, что опасность, к которой неумолимо направляла нас этой ночью магия, манит его сильнее, чем проклятое наследство – Орвильнов.

В повозке я продрогла – плащ промок, а ветер продувал старую колымагу насквозь. Путь к мельнице оказался неблизким – быть может, из-за того, что дороги нынче были размыты вышедшей из берегов рекой. Однако, когда повозка остановилась и мы смогли