"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Все, что я знала о дозорной башне, — это то, что наверху круглая площадка, окруженная каменным парапетом, откуда открывается вид на всю границу, и там всегда дует ветер, даже летом. Это место для дозора за врагами, бурями или дымом на границе, а не для разговоров или встреч, и я не знаю, что меня там ждет, потому что до сих пор не уверена в Адарисе. Его эмоции слишком сложные и запутанные, чтобы понять наверняка. В них жажда власти, одиночество, гнев на отца, облегчение от его смерти, но нет этой холодной, расчетливой вины убийцы, которая была бы очевидной. Или я просто хочу верить, что нет, потому что если да, то я связана с отцеубийцей, гашу его тьму, которая теперь впитала кровь короля, и это делает меня соучастницей, даже если я ничего не знала.

Добираюсь по винтовой лестнице до самого верха, прижимаюсь плечом к двери и осторожно толкаю ее. В лицо сразу бьет ветер, он цепляет волосы и тянет за края плаща. В самом центре площадки, я вижу, как двое сражаются на мечах. Адарис двигается, ловя ритм ветра. Легкий, быстрый, опасно красивый. Каждый выпад, каждый поворот тела — чистый азарт. На его губах играет улыбка, та самая, от которой у меня всегда холодеет внутри, в ней смешаны мальчишеская дерзость и хищная уверенность. Пот блестит на его скулах, волосы липнут ко лбу, а глаза… глаза горят так, словно он сейчас не просто фехтует, а живет этим моментом.

Против него Киран, блокирующий его удары с заметной усталостью. Он силен и опытен, каждый удар принимает точно, но Адарис все равно ведет этот бой. Они ходят по кругу, не выпуская друг друга из поля зрения.

Я так и стою у двери, не спеша выходить. Адарис замечает меня сразу, бросает короткий взгляд, и его улыбка становится шире. Он не останавливается, делая вид, что меня нет, но теперь каждый его удар сильнее, каждый поворот тела словно для меня, чтобы я видела его силу.

— Ты слишком медленный сегодня, капитан, — бросает он, ловко уходя от очередного выпада, меч его вспыхивает на солнце, выходящем из-за облака. — Может, отвлекает что-то? Или кто-то?

Киран отбивает удар, отступая на шаг.

— Усталость, — отзывается он. — Или, может, слишком часто приходится дежурить у одной двери.

Я замираю. Дежурить у двери? У моей? Значит, Киран все еще следит по ночам, чтобы я не сбежала?

Адарис делает серию быстрых ударов, заставляя соперника отступать к краю площадки.

— Это не дверь виновата, капитан. А та, кто за ней.

Замечаю, как у Кирана дергается уголок рта. Он блокирует очередной выпад, но взгляд остается прикованным к принцу. Меня он так и не замечает.

— Вы ее выделяете, Ваше Высочество. — отзывается он, с ноткой предупреждения в голосе. — Она слишком своенравная для хладницы. Это помеха, а не достоинство.

— Как раз поэтому она мне и интересна. Должен признать, редко увидишь такую зрелищную тень при дворе. Не люблю тех, кто только поддакивает и прячется за правилами. Ты не находишь, что иногда полезно, когда рядом есть кто-то, кто не боится говорить правду? Или делать то, чего не ждешь.

— Вам нравятся проблемы. Но не всякая проблема стоит того, чтобы держать ее рядом, особенно если она однажды повернется к вам острием.

— Вот за это я тебя и уважаю, — бросает Адарис, улыбаясь уголком рта. — Не каждый в этом замке может себе позволить спорить со мной вслух. Но ты забываешь одну вещь. Иногда проблема — это единственное, что не дает тебе заскучать до смерти.

Адарис уходит в сторону, заставляя капитана раскрыться, и ловко подсекает его ногу. Киран падает на колени, клинок выскальзывает из его рук, звонко ударяясь об пол. Принц тут же приближается и одним плавным движением ставит острие своего меча к груди капитана.

— Сдаюсь, Ваше Высочество, — Киран поднимает взгляд с усталой усмешкой, признавая поражение. — Сегодня вы быстрее ветра или я правда старею. Ваш выигрыш, как всегда.

Адарис еще секунду смотрит на него сверху вниз, с глазами, горящими азартом боя, а затем плавно отводит меч, опуская его к полу.

— Ты не стареешь, капитан. Просто слишком много думаешь о дверях и о тех, кто за ними, вместо того чтобы сосредоточиться на клинке. Кстати, о тех, кто за дверью… — он поворачивает голову в мою сторону. — Элария, выходи. Хватит там прятаться.

Я толкаю дверь шире и выхожу на площадку, и солнце сразу бьет в глаза, заставляя прищуриться.

— Прошу прощения, — извиняюсь я, выпрямляя спину под их взглядами, хотя внутри все напрягается от неловкости. — Не хотела мешать вашему уроку. Просто пришла, как ты просил, в полдень, и задержалась у двери.

Адарис долго смотрит на меня. Его глаза сверкают азартом, который не угас от боя, только теперь он переключился на меня.

— Задержалась у двери и подслушивала, — подхватывает он, подходя ближе.

Киран фыркает, поднимаясь с колен, и смотрит на принца с легким укором, вкладывая меч в ножны с тихим щелчком.

— Любую другую хладницу на вашем месте уже бы выпороли за такое, Ваше Высочество. В Ордонансе за меньшее камень повинности на шею вешали на неделю, а здесь она стоит, как гостья. Вы позволяете ей слишком многое, и рано или поздно это закончится тем, что она забудет, где ее место. Тогда проблем станет не одна, а сразу целый рой.

— Именно поэтому она моя, капитан, — отзывается Адарис, хлопая Кирана по плечу. — Я не хочу идеальную тень, которая молчит и терпит. Мне нужна та, кто подслушивает, задает вопросы, смотрит с подозрением и огнем в глазах, потому что это держит меня в тонусе. Ты прав — любую другую выпороли бы, но она не любая и за это я дам ей больше, чем правила позволяют.

Киран качает головой.

— Тогда удачи вам с этой проблемой, Ваше Высочество. Она острая, как ваш клинок сегодня, и режет не только врагов, но и тех, кто рядом.

— Видишь, Элария, даже капитан признает, что ты острая, — подхватывает принц. Ветер треплет его волосы, делая его еще более диким и неукротимым после боя. — А теперь, Киран, отдай ей свой меч.

Киран едва не давится воздухом. Глаза его расширяются, он замирает на месте, взгляд мечется от принца ко мне и обратно,