Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Она кивает, с дрожащими губами, но с чем-то вроде гордости, мелькнувшей в глазах, затем показывает жестом на мою голову, на кровь, прижимает ладонь к своему лбу и тянет меня за руку, упрямо указывая на лестницу вниз, туда, где находится лазарет.

— Нет, — шепчу я, отмахиваясь слабо, хотя голова кружится и я прижимаю ладонь к затылку, ощущая теплую липкость крови в волосах. — Нет, Вивиан… я в порядке, правда… я должна пойти к Адарису… нельзя ждать, лекарь потом.

Девочка неохотно кивает и отходит в сторону.

Я осторжно поднимаюсь, опираясь на стену. Лестница кажется слишком далекой, но я делаю шаг вперед, и каждая мышца отзывается на боль.

Вивиан все еще смотрит на меня. Я снова киваю ей, показывая жестом, что справлюсь, и двигаюсь дальше по коридору. Мне нужно к Адарису, только он сможет понять, что все это значит, и только ему можно доверить услышанное.

Но чем ближе я к его покоям, тем сильнее к горлу подступает другое чувство. Что он увидит, когда я войду? Кровь, грязь, разорванный хартан, лицо бледное, волосы сбившиеся в комки и тянут рану на затылке еще сильнее. Что он скажет? Как посмотрит? Решит, что я слабая, что не справилась с одной служанкой? Вдруг во мне просыпается стыд, ведь для Адариса слабость хуже любого врага.

Я замираю на повороте. Сердце хочет вырваться наружу, и я на секунду позволяю себе прислониться лбом к холодному камню. Не могу идти к нему такой.

Разворачиваюсь на месте и быстро иду в комнату. Надо сначала привести себя в порядок.

***

Я жестом тороплю Миру, когда она ставит кувшин с теплой водой на край ванны. В комнате пахнет паром и травами, свет от лампы дрожит на каменных стенах, а время давит сильнее любой боли.

— Быстрее, пожалуйста, — прошу я, расстегивая застежки хартана за спиной. — Мне нельзя опаздывать. Я не могу пойти к принцу в таком виде, он сразу все поймет. Он пока не должен знать, что произошло.

Мира кивает с беспокойством в глазах. Она подает воду, и я склоняюсь над ванной. Сама беру кувшин из ее рук, выливаю воду на волосы. Рана тут же отзывается болью. Вода окрашивается в розовый, потом в коричневый. Волосы становятся ужасного грязного цвета, мокрые пряди липнут к шее, от чего я морщусь.

— Госпожа, нужно нанести компресс. Мазь с маслом огневицы быстро заживит. Рана глубокая, если не обработать, может воспалиться.

Огневица. Снова эти цветы. Они в саду, на рынке, в жестах той девочки, теперь и здесь. Мне кажется, что они преследуют меня.

— Ничего не нужно. Само заживет. Я не могу ходить с повязкой на голове. Адарис заметит и будет спрашивать.

Я тянусь за новым кувшином, вижу, как Мира открывает рот, чтобы возразить, но в этот момент из-за двери раздается громкий голос Кирана.

— Элария! Ты здесь? Принц уже ждет тебя на тренировке и будет зол, если ты не явишься. Выходи!

Я замираю, пока вода стекает по лицу. Не могу. Не сейчас. Рана болит, волосы мокрые, в крови. Если выйду так — он все поймет.

— Я не могу сейчас, — шепчу я Мире, выливая на голову воду. — Выйди, скажи ему, что я моюсь. Он не полезет.

Мира кивает и торопливо выходит за дверь. Я слышу, как она бормочет что-то. Капитан, наученный прошлым инцидентом в ванной не станет лезть. Слышу, как он бурчит что-то ей в ответ.

Я продолжаю вымывать волосы, они все еще коричневые от запекшейся крови. Нужно быстрее, быстрее…

Дверь снова открывается и Мира входит тихо, как мышка. Я выжимаю волосы и бросаю на нее косой взгляд, чувствуя, как внутри все холодеет от дурного предчувствия. Она подозрительно молчит, не говоря ни слова, только мнет подол платья в руках, смотря в сторону.

— Нет… нет, Мира, — шепчу я, голос срывается, и я выпрямляюсь, отбрасывая мокрые пряди за спину. — Скажи, что ты… ты ведь ему не рассказала?

Мира бледнеет еще сильнее.

— Простите, госпожа. Капитан был очень зол. Он требовал, чтобы вы вышли немедленно. Я сказала, что вы в ванной, но он начал расспрашивать. Я испугалась. Подумала, что пусть лучше он узнает от меня, чем зайдет и увидит вас вот так. С кровью, с раной.

— Ты понимаешь, что он теперь точно доложит все принцу? — голос выходит резче, чем хотела. — Он верен ему! Он не станет скрывать! Теперь Адарис узнает, и… и что тогда? Он подумает, что я слаба, что не могу защитить себя! Ты… ты не должна была!

— Простите, госпожа, — шепчет она. — Я испугалась. Он… он был таким настойчивым.

Я отворачиваюсь к зеркалу, выжимая волосы сильнее, так что вода брызжет на пол. Злость кипит, но под ней — страх. Киран расскажет. Адарис будет зол, в бешенстве. Или… разочаруется. Я не знаю, что хуже.

Хватаю полотенце, вытираю волосы, оно быстро намокает, и я отбрасываю его в сторону. Бросаю взгляд в зеркало и вижу, что хартан на плече порван, кровь пропитала белую ткань и проступила темными пятнами.

— Новый хартан, быстро, — командую Мире, но она не обижается, торопливо кивает и бежит к шкафу, достает чистый, белоснежный, без единого пятна. Я стягиваю порванный, морщусь от боли в плече и не останавливаясь, надеваю новый. Пальцы дрожат на креплениях, но я застегиваю его туго, чтобы ткань прижала рану.

Мира стоит рядом, нервно сминая руки, и глаза ее полны вины.

— Госпожа, мазь все-таки… рана воспалится, если не…

— Потом, — отрезаю я, чувствуя, как внутри все дрожит от спешки. — Он ждет, и опаздывать нельзя. Если узнает от Кирана раньше, чем от меня, будет только хуже.

Быстро бегу к выходу. Резко отрываю дверь, и замираю на пороге.

Передо мной стоит Адарис. Лицо его темное, глаза горят гневом. Он врывается внутрь, мгновенно хватает меня за плечи и поворачивает спиной к себе.

— Кто это сделал? — рычит он, и злость в его голосе накрывает меня тяжелой волной имфириона. Осторожно раздвинув мои мокрые волосы, он касается раны и замирает, увидев кровь. — Кто посмел? Расскажи, Элария. Сейчас же.

Я замираю, чувствуя его дыхание на затылке.

— Это просто… случай. В коридоре. Одна из девушек… ее забрали стражники, увели в темницу.

Адарис поворачивает меня к себе лицом, и я вижу в