Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

кресле, под звуки журчащих ручейков и водопадов, под колыхание крон, Карина ощутила, что хочет есть. Вот точно, подпитывали ее тело чем-то, подумала она. Вроде у эльфов есть такая магия. Иначе после стольких часов сна — Рональд сказал, она спала чуть меньше земных суток — у нее был бы звериный голод.

— Кто-то обещал мне легенду… — улыбнулась она.

— Нет, пока не позавтракаешь, никаких сказок, — усмехнулся Рональд.

А вот когда она уже доедала восхитительный салат то ли из водорослей, то ли из каких-то других растений, затягивать не стал. Черные глаза лукаво блеснули, но голос был серьезным.

— Пока ты спала, Орлеан допустил меня в святая святых своего народа… — начал он. И Карина вдруг ощутила, что эльфийский мир стал еще более сказочным. Рональд говорил, а она просто не верила своим ушам. И в то же самое время… верила. Вроде бы он рассказывал легенду, сказку, пришедшую из давних времен. Тщательно хранимую бессмертным народом, сокрытую до поры. Но ей в этом слышался отзвук давно минувшего и знакомого. Словно он рассказывал ей о… доме. О родине. Хоть говорили они не о Земле.

— Поэтому, Карина, знающие бессмертные недолюбливают драконов, и в то же время испытывают перед ними стыд… В итоге расы, которых ты называешь эльфами, имеют природную склонность к гуманизму и справедливости. В их самом светлом, мягком понятии. И им стыдно, что уалеолеа засудили дракона… Вот и Орлеан никогда не говорил этого ни мне, и никому из Древних. Стыдился того, что совершили его сородичи уалеолеа. Хоть любому понятно, что он-то тут совершенно ни при чем.

Легенда ровно и гладко легла в душу, она словно слушала песню, а последние слова Рональда заставили мягко выплыть из сказания.

— А теперь самое главное… Ты поняла, что это история о нас?

— Поняла… — Карина задумчиво посмотрела на стол, прислушалась к журчащим ручейкам. — Просто как-то это странно… Как сказка. Я уже привыкла, что я Ки’Айли. Это пришло ко мне, и я вспомнила себя. Это как помнить свои детские годы, когда ты был другим, хоть и тем же самым. Или какой-то значимый этап в жизни, который закончился, и ты изменился после него. А тут… Знаешь! — Карина улыбнулась ему. — Что ты можешь быть драконом, я никогда не сомневалась! Я ощущала в тебе эту манящую тьму, когда была Ки’Айли… И догадывалась в этой жизни. Но я — девочка-пацанка — и принцесса эльфов?! Хочется сказать: «Не смеши меня!». Если бы это рассказал кто-то другой, точно бы рассмеялась… Может, вы с этими старейшими что-то напутали? — Карина погрустнела. — Может, ты и есть этот дракон, Аргоах… А я вовсе не принцесса Асториан… Может быть, где-то бродит твоя истинная пара, а я так, случайный эпизод…

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Допускаешь, что ты можешь быть не моей истинной парой? — мягко усмехнулся Рональд.

— Нет, — честно ответила Карина. — Просто нет доказательств… Тебя признал дракон, — упоминание об Аргистаре заставило ее поежиться, и Рональд накрыл ее руку своей ладонью. — А меня кто?

— Я, — спокойно ответил Рональд. — И все энериа. Спроси Орлеана — они еще тогда увидели твою истинную сущность. Просто молчали, связанные своеобразным чувством стыда… До поры. Пока не потребуется вскрыть эту коробку.

— Ладно, — вздохнула Карина. — Но я ничего не помню!

— Я тоже почти ничего не помню, — улыбнулся Рональд. — В этот раз мы с тобой равны. И, возможно, тебе будет легче обрести эту память — ты ведь не сжигала планеты. Возможно, именно поэтому я заблокировал себе память, прежде чем родиться Рон’Альдом Эль. Или мы вместе обретем это постепенно… Да, кстати, Карина, — Рональд внимательно посмотрел на нее. — Ты поняла, что я был Аргоахом и спалил своим пламенем миллионы людей? Что я способен на это. Тебе лучше принять какое-то решение по этому поводу.

Карина откинулась в кресле и вздохнула. Ей нужно было пару минут, чтобы уложить эти ощущения. Чтобы окончательно принять и осмыслить это.

Когда-то она так и не поверила до конца, что Рональд уничтожил Землю. В самой глубине души всегда знала, что он не делал этого. Но почему мозгом верила в это? Почему смогла хоть насколько-то в это поверить? Потому что знала, откуда-то знала… что он способен на нечто подобное. Что ради своих соображений высшего баланса и целостности Вселенной он может пойти на многие человеческие жертвы. И до сих пор не сформировала отношения к этому. Она ведь понимает все… Про целостность системы высшего порядка. Что не будет высшей системы — и все системы более низкого порядка тоже погибнут. Но часть души отчаянно отказывала признать такой подход… Смогла бы она принять, если бы он совершил такое в этой жизни? Если бы действительно уничтожил Землю, полностью и бескомпромиссно, было бы не о чем разговаривать.

А сможет ли она принять его прошлое? Что ее антео когда-то — пусть в другом теле, пусть будучи по сути другой личностью — выжег большую часть планеты. Что в его огне погибли миллионы существ, которые хотели жить… И был ли у него другой выход?

В голове всплыли слова другого дракона — Аргистара. Который утверждал, что Рональду «заказан» путь в высшие миры.

— Не думаю, что заказан, — сквозь ледяную стену, что давила на нее от его голоса дракона, говорит Карина. Резко и жестко. — Рональд не уничтожал планеты.

— Ты уверена? — то ли усмехнулся, то ли улыбнулся дракон. — Напомню, были и другие жизни. Для духа общий счет.

— А у Аргоаха был другой выход? — спросила Карина напряженно. Он знает, что она хочет услышать. Но ответит честно — это она тоже знала.

— Насколько я знаю, не было, — ответил Рональд. — Это была многоходовка. Событие, которое должно вызвать просчитанные им последствия: уалеолеа засудят его несправедливо, потому что он не извел разумную расу под корень. А Истинные драконы покинут Вселенную в ответ на это. А значит, в будущем баланс восстановится. Тот сдвиг, что был вызван самим существованием таких мощных Хранителей, как Истинные драконы.

— Очень сложно, — честно сказала Карина. — Хоть, в сущности, я понимаю… Могу понять. Асториан, видимо, понимала… Просто, Рональд, послушай, — Карина посмотрела ему в глаза. Да, он примет любое ее решение. Не перестанет заботиться о ней, не бросит на произвол судьбы. И примет, если она решит отдалиться. Хоть ему — дракону, по сути, способному любить лишь один раз — это как всадить нож в сердце. Впрочем, и ей тоже… — Я всегда знала, что ты способен на подобное. Просто надеялась, что этого