Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

Иногда в новом сухом гроте я машинально выбирал глазами стену, на которой мог бы оставить сообщение, и всё равно ничего не наносил. Сначала требовалось найти Счастье и научить её читать эту систему. Пирамидок больше не попадалось.

С соседней группой, где оказался Тихий, мы столкнулись не сразу. Сначала один молодой самец из нашей родни несколько раз исчезал рядом с чужими и возвращался с запахом их самок. Потом одна молодая чужая самка провела почти день возле нас, а вечером ушла обратно. Через несколько недель двое чужих самцов избили нашего молодого возле границы привычных маршрутов. В следующий раз Широкий с Метким ответили им камнями. Ни одно событие само по себе не требовало большой войны, но при встречах обе группы всё быстрее переходили от наблюдения к угрозам.

Решающая драка началась возле каменистой возвышенности неподалёку от пещерного района. Мы увидели чужих заранее. Они тоже заметили нас и не отступили.

Широкий первым выдвинулся вперёд. Рядом встал Кривой Клык. Меткий уже держал камень. Я снял один дротик и оставил основное копьё в другой руке. После нескольких минут криков и демонстраций чужой самец бросил камень. Он не попал, но этого хватило.

Дротик я метнул в крупного взрослого, который бежал чуть впереди. Наконечник вошёл в плечо, самец развернулся и упал. Второй бросок ушёл мимо: противник резко сменил направление. Третий я метнул почти сразу, когда другой самец попытался обойти Широкого, и попал ему в бок.

Обычно после такого я уже запоминал, где лежит промахнувшийся дротик и куда ушёл раненый с другим. Потом можно будет вернуться и собрать металл. Сейчас я ещё успел это отметить. Молодого самца с составным копьём заметил чуть позже.

Среди чужаков были палки, обожжённые заострённые древки и камни. У него одного на конце короткого крепкого копья сидел настоящий отщеп. Причём не случайно привязанный острый кусок. Камень был выбран хорошо, рабочая грань смотрела туда, куда должна, обмотка держалась плотно, а древко возле наконечника было подготовлено под посадку. Я успел подумать, что кто-то в этой группе неожиданно дошёл до составного оружия. Потом молодой самец повернулся боком.

Красноватая галька находилась у него во рту. Он, видимо, засунул её туда перед дракой, освобождая руки. От старой обвязки ничего не осталось, но две ямки и борозда были теми же. Я едва не пропустил камень, летевший мне в голову, потому что взрослый молодой самец передо мной наконец соединился в памяти с пропавшим Тихим.

Лицо изменилось, тело стало взрослым, запах на таком расстоянии ничего не давал. Без гальки я мог пройти мимо него и никогда не узнать. Теперь ошибиться было невозможно.

Времени на жесты не было. Я стоял посреди драки, справа орал Широкий, впереди Меткий сцепился с чужим подростком, а Тихий только что ударил своим копьём одного из наших в бедро и уже разворачивался к следующему. Темноглазая увидела его с другой стороны, но взрослого чужого самца в собственном ребёнке не узнала.

Для неё перед ней был взрослый чужой самец, который только что ранил родственника. Темноглазая подняла тяжёлый камень обеими руками и шагнула к нему, но Тихий успел атаковать раньше.

Каменный наконечник его копья вошёл ей под рёбра. Темноглазая выпустила камень, схватилась за древко и опустилась на колени. Тихий выдернул оружие и отступил, уже следя за другим противником.

Я добрался до неё через несколько мгновений. Кровь шла слишком быстро. Темноглазая попыталась подняться, не смогла и посмотрела сначала на меня, потом на удаляющегося молодого самца. Узнала ли она хоть что-нибудь перед смертью, я не понял.

Остановиться рядом я не мог. Чужой взрослый бросился на меня сбоку. Пришлось встретить его основным копьём, оттолкнуть, ударить древком по лицу и вернуться в общий бой.

Наша группа постепенно теснила чужих. Широкий с Кривым Клыком держались рядом, Меткий несколько раз удачно попал камнями, а раненный моим дротиком самец уже не участвовал. Через несколько минут чужаки начали отходить, а вскоре уже бежали, не пытаясь сохранять общий строй.

Часть ушла к зарослям. Несколько поднялись по каменистому склону. Тихий хромал: кто-то успел сильно ударить его по ноге, а на боку была кровь. Вместе с тремя своими он побежал к тёмному входу в склоне, тогда как наши прекратили преследование.

Преследовать побеждённых в пещерах никто не собирался. Широкий громко кричал им вслед, Меткий подобрал ещё один камень и демонстративно бросил уже с безопасного расстояния. Кривой Клык вернулся к раненым. Я смотрел на пещеру. Макапансгатскую гальку нашли в пещерных отложениях.

Это ничего не доказывало. Тихий мог выйти другим входом. Камень мог оказаться там через год, через десять лет или вообще после его смерти. Моя память могла неточно удерживать детали находки. Но после пятнадцати лет у меня впервые была зацепка, которую я мог проверить немедленно. Я пошёл к входу.

Кривой Клык окликнул меня, а Широкий показал направление назад и отрицание. Меткий несколько шагов пошёл за мной, потом остановился, когда я жестом приказал остаться с ранеными. Ни один из них не хотел лезть за уже изгнанными врагами в незнакомую темноту. Я не стал объяснять дольше.

Три бронзовых дротика остались на месте боя. Один в плече убегающего или уже упавшего самца, второй где-то в траве после промаха, третий в боку другого противника. Обычно я бы сначала собрал их. На этот раз даже не вспомнил.

8

В пещере дневной свет закончился быстрее, чем хотелось. Основное копьё было при мне, нож висел на костяной рукояти у пояса, шило лежало в сумке. Я снял небольшой запас трута и приготовился при необходимости сделать огонь, но первые ходы ещё позволяли различать пол и стены.

След крови нашёлся почти сразу. Небольшие капли шли вдоль одной стороны прохода, иногда исчезали на камне и снова появлялись на рыхлом осадке. Тихий был ранен сильнее, чем показалось снаружи.

Первый выбранный мною ход оказался ошибочным. Воздух там становился тяжелее, следов не было, пол уходил вниз к влажному участку. Я вернулся к развилке и пошёл туда, где чувствовалось слабое движение воздуха и снова нашлась кровь.

Костей по мере продвижения становилось больше: сначала попадались отдельные старые обломки, затем целые участки, где под ногами хрустели мелкие фрагменты. Некоторые были давно сухими и покрыты осадком, другие выглядели свежее. В одном месте лежала расколотая длинная кость с явными следами зубов, а запах помёта становился сильнее. Я двигался медленно, проверяя пол древком. В темноте сломанная нога могла закончить поиски быстрее встречи с хищником.

В сухом