Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

Галька нашлась у него за щекой. Перед дракой он снова спрятал её во рту, освобождая руки. Я вытащил камень, очистил от крови и положил возле кисти.

Собственное копьё Тихого оставил рядом с ним тоже. Каменный наконечник был повреждён, обмотка разлохматилась, но оружие оставалось тем самым продолжением маленького копья, за изготовлением которого он когда-то следил несколько дней возле укушенного Кривого Клыка. Потом я снял костяные ножны и положил возле тела бронзовый нож.

Основное копьё пришлось положить вдоль стены. Древко было длинным и неудобно помещалось в нише, поэтому я сдвинул его так, чтобы бронзовый наконечник оказался ближе к телу. Я посмотрел на гальку с естественными ямками и бороздой, потом на бронзу и подумал с горькой усмешкой: «Вот вам, археологи: будете спорить о камне, а нож и копьё лежат рядом. попробуйте найти их через три миллиона лет». После этого я прикрыл тело камнями настолько, насколько мог без долгой работы, забрал шило и сумку и пошёл к выходу.

Дорогу назад находить оказалось проще. Метки, движение воздуха и знакомые развилки вывели к месту, где снова стал заметен дневной свет. Запах снаружи я почувствовал ещё до выхода и сразу понял, что гиен собралось много.

Пока мы дрались внутри, к пещерам пришли другие. На открытом участке перед входом двигались крупные и более мелкие тела. Некоторые принюхивались к следам, несколько стояли ближе к кустам, ещё одна грызла что-то у камней. Когда я появился, ближайшие подняли головы. Я насчитал примерно два десятка прежде, чем перестал заниматься арифметикой.

Бронзовый нож и основное копьё остались с сыном, а три бронзовых дротика лежали далеко на месте дневной драки. Шило против такой компании мало отличалось от острой палочки. Ближайшая гиена пошла ко мне. Я нашёл у входа самый большой камень, который ещё мог поднять обеими руками, взял его снизу и выпрямился. Когда первые хищники приблизились, камень уже был у меня над головой.

Научная основа художественной реконструкции

Australopithecus africanus известен главным образом по южноафриканским пещерным местонахождениям. Макапансгатская известковая пещера в современной провинции Лимпопо дала многочисленные остатки этого вида и богатую сопутствующую фауну. Возраст основных австралопитековых костеносных отложений Макапансгата находится примерно у рубежа 3 миллионов лет; в современной литературе для разных частей последовательности обсуждаются датировки около 3,0-2,6 миллиона лет, а серую костеносную брекчию традиционно связывают примерно с 3 миллионами лет. Пещерная система за это время многократно менялась, а позднейшая добыча известняка сильно нарушила исходную геометрию и часть контекста находок.

Слово «брекчия» означает сцементированную породу из обломков камня, костей и более мелкого материала. В Макапансгате особенно важны костеносные брекчии, в которых сохранились тысячи фаунистических остатков. Исследования западной части известкового карьера Макапансгата показывают сложную последовательность натёчных образований, водных отложений и принесённого с поверхности обломочного материала. Часть ранних находок происходила из карьерных отвалов, однако отдельные ряды выброшенных блоков удаётся достаточно уверенно связывать с конкретными стратиграфическими уровнями. Поэтому для многих находок известен общий слой, но не точное первоначальное положение внутри древней пещеры.

Макапансгатская галька представляет собой естественно сформированный округлый кусок джасперита — плотной кремнистой породы с углублениями и бороздами, которые при определённой ориентации напоминают глаза и рот. На камне не требуется предполагать искусственную обработку, чтобы получить этот рисунок. Научный интерес к находке связан с тем, что камень отличался от пород непосредственно у места его обнаружения и мог быть перенесён гоминином на значительное расстояние. Само предположение, что ранний гоминин распознал сходство с лицом, остаётся интерпретацией, а не доказанным фактом поведения конкретной особи. Способность современных приматов и людей распознавать значимые зрительные конфигурации не позволяет автоматически приписывать Australopithecus africanus символическую систему; ископаемая галька сама по себе свидетельствует только о природной форме камня и его необычном археологическом контексте.

Для Australopithecus africanus из Макапансгата опубликованы изотопные данные по зубной эмали. Они показывают, что рацион не ограничивался лесными плодами и листьями: в нём присутствовал заметный и сильно различавшийся между особями компонент ресурсов открытых местообитаний — растений с C4-фотосинтезом либо животных, питавшихся такими растениями. Это соответствует представлению о достаточно гибком использовании мозаичного ландшафта. Изотопные данные сами по себе не позволяют определить конкретную долю мяса, рыбы, насекомых или подземных частей растений у отдельной особи.

В Макапансгате представлены разнообразные ископаемые мартышковые, в том числе Cercopithecoides, Parapapio и Theropithecus. Их совместное присутствие подтверждает богатое сообщество приматов и делает регулярные межвидовые встречи у воды и кормовых участков экологически правдоподобными. Точный характер конфликтов между ними и австралопитеками по ископаемому материалу восстановить невозможно.

Для третьего костеносного уровня известкового карьера Макапансгата описаны по меньшей мере две формы гиен. Одна относилась к линии полосатых гиен и традиционно обозначалась Hyaena hyaena makapani; другая — Pachycrocuta brevirostris, очень крупная вымершая гиена. Для следующего стратиграфического уровня известна Crocuta. Таким образом, присутствие гиен возле пещер около времени Australopithecus africanus подтверждается непосредственно фауной местонахождения. Ископаемые остатки не позволяют восстановить размер конкретной группы, оказавшейся у одного входа в определённый день, поэтому художественный эпизод с большим скоплением животных использует известное присутствие гиен, но не претендует на реконструкцию их точной социальной организации.

Костные скопления Макапансгата долго обсуждались в связи с гипотезой Раймонда Дарта о так называемой костно-зубо-роговой культуре. Позднейшие тафономические исследования показали, что значительная часть повреждений и накоплений костей объясняется деятельностью хищников и другими естественными процессами, а не изготовлением австралопитеками специализированной костяной индустрии. Это делает присутствие больших количеств целых и раздробленных костей в отдельных участках пещерной системы соответствующим реальному палеонтологическому контексту.

Надёжная развитая каменная индустрия непосредственно для австралопитековых отложений Макапансгата не установлена. В коллекциях известкового карьера Макапансгата есть камни, обсуждавшиеся как использованные или намеренно расколотые, однако подавляющее большинство уверенных экземпляров происходит из более молодых уровней; для серой брекчии третьего уровня известен лишь единичный спорный предмет. Поэтому художественная линия, в которой простое получение отщепов не стало устойчивой массовой традицией местной группы, не противоречит археологической картине Макапансгата.

Регион Мокопане расположен в исключительно богатой рудной провинции, связанной с древним Бушвелдским магматическим комплексом. В широком районе известны медная минерализация и отдельные проявления самородной меди. Севернее и северо-западнее Мокопане расположены знаменитые оловянные месторождения, где главным минералом олова является касситерит — диоксид олова. Касситерит химически устойчив, тяжёл и способен накапливаться во вторичных россыпях после разрушения первичной руды. Наличие медных и оловянных источников в регионе является геологическим фактом; точное положение поверхностных россыпей