Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Близко?

– Где-то на земле, совсем рядом. – Утес начал спускаться по пандусу. – Я их задержу. Проверь, возможно, хианцы оставили что-нибудь на том причале.

Лун собрался сказать ему, чтобы вел себя осторожнее, но это не имело смысла, поэтому он бросился вверх по пандусу. Они знали, что по меньшей мере одна стая сквернов полетела за солнцеходом, а может, и две. Или просто одна преследовала другую. Лун зарычал себе под нос, разозленный сам на себя. По его вине одна из стай до сих пор проявляет к ним интерес, но с этим уже ничего не поделать.

Леса для подъема выглядели заманчиво, но Лун пока не хотел менять облик. Некоторые народы обладают даже лучшим ночным зрением, чем раксура, и он не хотел давать им шанс себя увидеть, пока не проверит тот последний причал.

Он прошел в темноте к верхнему ярусу пристаней для летающих лодок, где два пандуса вели к пустым цветам. Третий цветок охранял мохнатый земной, дремлющий в тени дверного проема. От причалов не доносилось шорохов, лишь ветер трепал что-то легкое и позвякивающее металлом, наверное, крепление одной из лодок. На следующем ярусе все три причала были пусты, и Лун подошел к обращенному в сторону моря.

Здесь, на первый взгляд, не осталось ничего, кроме грязных следов и брошенной кожуры фруктов. Лун нетерпеливо обошел причал и обнюхал стены и пол, стараясь обследовать все тщательно, хотя и хотел присоединиться к Утесу. Потом он взглянул вверх, на изгиб лепестков над причалом. Там на металлической грани виднелось что-то темное.

Лун поколебался, но решил, что этот причал не обращен к городу и находится в стороне от строений, висящих в воздухе, а значит, пока Лун внутри, снизу его никто не увидит. Он сменил облик, и кожа превратилась в темную чешую, на голове и спине появились шипы, на руках и ногах – когти, а за плечами он почувствовал тяжесть крыльев.

Он присел, подпрыгнул, уцепился за край лепестка когтями руки и ноги и подтянулся, чтобы посмотреть поближе. Темное вещество на металле оказалось мхом, содранным с корпуса кишской летающей лодки. Лун старательно собрал его другой рукой. Мох был с верхней части корпуса, а не из движителя, так что Лун не знал, сработает ли с ним кишский метод определения пути лодки. Но попробовать стоило, и, возможно, этот мох поможет Лозе прорицать.

Он опустился на пол, вернулся к земному облику и одной рукой порылся в своей сумке, пока не нашел запасную рубаху. Он тщательно собрал мох с руки, скатал рубаху в комок и спрятал мох внутри.

Лун спустился по пандусу и остановился чуть выше последнего уровня, чтобы принюхаться. Запах сквернов ощущался слабо, а с земли и из верхнего города не доносилось никаких криков.

Проходя последний изгиб, он увидел основание стебля, освещенное только несколькими фонариками с насекомыми, мерцавшими среди хижин. Группа болотных обитателей и разнообразных земных, от которых несло хищниками, собралась на свободной площадке и за чем-то наблюдала. Лун пошел вслед за слабым запахом сквернов к этой группе.

Рядом с местными он нашел стоящего со скрещенными на груди руками Утеса. Болотные обитатели обступили крупного мягкокожего земного, который не обращал на них внимания и смотрел в небо, на верхушки стеблей с причалами. Он был выше и крепче Луна и, похоже, мужского пола. Кожа бледная или казалась такой в огоньках светлячков. Лицо грубое и скуластое, а темные волосы заплетены в косы. На нем не было ничего, кроме короткой тканевой повязки, закрепленной на талии поясом из плетеной веревки.

Лун растерянно взглянул на Утеса и опять стал рассматривать незнакомца. Босоногий, без оружия и в не особенно подходящей для путешествия одежде, даже в здешнем климате. А то, как он небрежно игнорировал болотных и прочих хищников, могло означать только одно – сам он гораздо опаснее. Лун смотрел на бледную кожу и массивный лоб.

– Кетель? – озадаченно произнес он.

На лице Утеса отразилось нечто среднее между скепсисом и жаждой убийства.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы кетель носил одежду?

Луну все еще не давали покоя заплетенные волосы. Он видел, как кетели носили вокруг шеи ожерелья и цепи, вероятно, дарованные владыками или прародительницами. И даже не был уверен, что кетель способен сам понять, как притвориться земным – если только ему не подскажет владыка. Но какой владыка посоветовал бы заплести косы…

– Королева-полускверна, – сказал Лун, и слова перешли в рычание.

В этот миг кетель обернулся и встретился с Луном взглядом. И замер.

С несущимся из горла рыком Лун рванулся вперед. Утес тоже пробился сквозь толпу сбитых с толку болотных, но с другой стороны, чтобы оказаться позади кетеля.

Кетель чуть помедлил, нерешительно опустив голову, а потом оскалился на Луна. Клыки у него были как-то подпилены или срезаны так, что не пронзали нижнюю губу.

– Ты нас преследуешь, – сказал Лун на языке раксура.

Кетель посмотрел на него.

– Консорт. – Он настороженно оглянулся на Утеса. – Старый консорт. – Голос звучал низко и грубо. Кетель тоже говорил на языке раксура: – Это она меня послала.

– Что ей надо? – спросил Лун, сделал последний шаг вперед и теперь оказался на расстоянии вытянутой руки. Большой кетель даже в земном облике сильнее консорта, но, учитывая поддержку Утеса, готового выпотрошить неприятеля, Лун решил, что стоит рискнуть. Зубы у него ныли, а кожа на кончиках пальцев зудела от желания сменить облик. – Мы сейчас не отравлены.

Кетель нервно потупил взгляд.

– Она вам помогает.

Лун никогда не видел, чтобы кетель разговаривал сам, без владыки, управляющего его голосом и сознанием. И все еще ждал, что это произойдет. Слова на языке раксура кетель выговаривал со странным акцентом, словно выучил язык от того, кто и сам едва на нем говорил.

– Помогает нам? – прошипел Лун и усмехнулся. – Знаем мы, что за помощь скверны предоставляют раксура.

На мгновение кетель поднял взгляд.

– Помогает вам найти оружие.

– Вот как?

Лун оскалил зубы в ухмылке. По его вине сквернорожденная королева узнала про это оружие, про опасный предмет из города строителей фундаментов. Тогда Лун был отравлен и в панике, потому и рассказал ей об этом. Только это не оправдание, и всякий раз, вспоминая о случившемся, он ощущал укол совести, как от острого когтя.

Краем глаза Лун посматривал на болотного обитателя, начинавшего агрессивно подбираться ближе.

– Эй вы, мягкокожие…

Обернувшись к нему, Лун испустил рык, который так долго сдерживал, вложив в него всю свою ярость. Кетель тоже предупреждающе зарычал. Болотный замахал