Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Нечем ему огонь развести. Ну хоть мокрое снять, да обсохнуть. И то уже дело будет…

Его высочество практически пополз к скалам. Пещера, ему нужна пещера…

Найти хорошую пещеру – тоже дело сложное. Вот перед тобой скала. Но она же не идеально гладкая! И пещеры… до них еще добраться надо. И приходится почти ползти, прижимаясь к холодному скользкому камню. Нарочно его, что ли, таким сделали? Вроде бы скользкий, но какие ж у него встречаются острые грани! И как впиваются! УЙЙЙЙЙ!

А пещеры далеко не идеальные. Какая-то слишком высоко, в какую-то вода заливается. В эту даже змея не пролезет.

А эта…

Вот эта, пожалуй, подойдет.

Мужчина упал на четвереньки и полез вперед, в пещеру, прощупывая руками пространство перед собой. Да-да, гордо вступать не выйдет. И пещера не такая высокая, и мало ли что ждет внутри? Это пещера! И видимость в ней сейчас крайне паршивая.

Расщелина оказалась практически идеальной. Вся засыпана мелким белым песком, сухая, чистая, словно по заказу, без лишних жителей… разве что… а, вот почему!

Продолжая передвигаться на четвереньках, его высочество нащупал длинную трещину, которая пересекала пещеру. Потому здесь животных и нет, в ширину она… да сантиметров тридцать. Он может через нее переползти, а вот змея или какое-то мелкое животное – вряд ли.

Его высочество перебрался через трещину и улегся на пол.

Надо было снять одежду, растереться, подвигаться… надо! Но сил не было.

Он понимал, что так лежать нельзя, что он замерзнет, заболеет… ладно! Еще пять минут – и он встанет! И займется собой… в пещере послышались голоса.

– Опять из этой дыры какое-то дерьмо сыплется! Мне здесь не нравится.

– Сейчас утихнет шторм – и пойдем, поплаваем.

Первым побуждением его высочества было крикнуть, потребовать помощи…

Не получилось. Он просто неудачно вдохнул, поперхнулся, но услышав следующие слова, даже откашливаться перестал. В глотке дыхание сперло.

– Хорошо. И убери свои щупальца. Мне хвост положить некуда, ты все занял…

Щупальца?

Хвост?!

Что-то подсказало его высочеству, что лучше не привлекать к себе внимания. Как-то… неприятно это звучало. Люди? Да, они гады те еще, но обычно это в душе, а не… в щупальцах проявляется. Мужчина замер, словно мышь под веником, даже и дышать прекратил, а разговор внизу продолжался.

Сначала воркование девушки и парня, потом любовные игры, потом снова разговор…

Девушка щебетала, парень ее поддерживал, ну а про мединцев его высочество и так слышал. Не придал особого значения, но слышал ведь!

И получалось так, что это именно они. Больше некому. Ой, как же это грустно… Или нет?

Любое явление природы его высочество рассматривал только с одной точки зрения. Может оно быть ему полезно – или нет?

Если может, надо брать и пользоваться.

Если нет… все равно надо брать. Обстоятельства меняются, что сейчас не пригодилось, потом в дело пойдет. Так что…

Он слышал о мединцах. И пригреет этот компромат на мэра Римата… вдруг пригодится?

А разговор внизу продолжался.

И вот тут-то его высочество и навострил уши.

Не то чтобы мединцы прямым текстом рассказывали обо всех своих планах. Но про возвращение Владычицы они упомянули. И о Валенсуэла – тоже. Его высочество боялся пропустить хоть слово.

Он – принц, но в очереди на трон он далеко не первый. Не третий даже. Шансов править у него практически нет. А хочется…

Власть!

Что такого в этом слове, что все так сходят от него с ума? Глупый вопрос. Изначально глупый.

Тот, кто понимает – никогда его не задаст. А кто не понимает, тому и не объяснишь. Как рассказать слепому про красный цвет?

Как объяснить эту неизъяснимую сладость? Когда ты – хозяин чужих жизней, судеб, когда ты имеешь право казнить и миловать, когда твоей воли ждут, словно небесной, когда ты можешь управлять людьми, словно марионетками?

Как этого можно не хотеть?

Как можно жить без этого восхитительного ощущения? Даже он… пусть, не первый наследник! Но и его не обошла эта зараза…

Ему кланяются, перед ним заискивают, преклоняются, его расположения ищут, его слово кое-что значит в том мире…

Шторм утихал.

Мединцы ушли, и принц начал раздеваться.

Холод?

Какой, к демону, холод?!

Какое крушение, пари, насмешки? Да плевать ему на все эти мелочи! Сто раз плевать на все и каждую! Важно только то, что он узнал!

И про планы, и про Валенсуэла, которые тоже мединцы… кто бы мог подумать! И про взрывчатку, которую закупают…

И даже самое главное.

Что в ближайшие пару-тройку лет мединцы должны уложиться. Что ж…

Не они одни. Ему тоже надо и подумать, и кое-что предпринять, и подготовиться. Надо, ох как надо… опасная игра?

Очень опасная. И проигрыш в ней будет караться смертью. Но выигрыш стоит риска! Или он расстанется с головой, или наденет на нее корону! И никак иначе!

Его высочество тщательно продумывал свои планы.

Правда, болезням было начихать на его соображения. И почти на месяц он слег с воспалением легких. Но это тоже пошло ему на пользу. Не свались он в кровать, и не случилось бы того разговора…

* * *

– Ваше высочество, надо.

Его высочество скорчил рожу.

Надо-надо… а не хочется! Почему все лекарства на вкус, как кошачья блевотина? Кто бы ему ответил?

– Не хочу. Уйди.

– Ваше высочество, – личико хорошенькой служанки прямо-таки преисполнилось горя, глазки захлопали, губки задрожали, на ресничках набухли две громадные слезищи. – Меня выгонят… умоляю!

Не подействовало. И то… видел он и не такие виды.

Горничная повела плечами, и пуговичка, словно ненароком, выскользнула из нетугой петельки.

– Ваше высочество… я вам сладенького дам…

– Ну, если сладенького, – скабрезно ухмыльнулся принц, протягивая руку за стаканом…

Горничная не соврала. Правда, мужчина был не в состоянии проявлять инициативу, но она и сама справилась. Хорошо так сработала, душевно, с огоньком…

Потом вышла из его комнаты… и спустя пару минут его высочество, который встал по важной нужде, услышал из гардеробной звук пощечины.

А это еще что такое?

Никакого желания встать на защиту горничной, или рявкнуть, или как-то вмешаться в конфликт у него и рядом не возникло. С чего бы?

Он и так снизошел до этой дурочки! Он уже ее осчастливил! А вот кто вторая? И в честь чего пощечина? Его высочество прислушался.

Разговор велся хоть и вполголоса, но слух у него был хороший, да и голос у второй бабы оказался очень пронзительным.