Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

– Мы упустим нищие кварталы.

– Не думаю, что они будут селиться именно там, – отмахнулся брат Анхель. – напротив, я отсеял их в первую очередь.

– Почему же?

– Причин было несколько, – принялся загибать пальцы брат Анхель. – Первое, мединцы не бедствуют. В их распоряжении неисчерпаемый источник богатств – море.

– Допустим, – согласился епископ.

Действительно, любой из мединцев может или жемчуга добыть, или со дня моря что полезное поднять, или рыбалкой промышлять, добывая редкую рыбу.

Вариантов много. Но бедствовать они и правда не будут.

– Второе – мединцы не смогут сильно сближаться с обычными людьми.

– Они бывают вполне человекообразные.

– Это верно. И все же они – другие.

– Вирджиния Веласкес…

– Она не пример, она полукровка. Ее дочь квартерон, от людей они ничем сильно не отличаются. Магия может помочь, но и только. А мы сейчас говорим о мединцах в первом поколении, о тех, кого не добили.

– Так… допустим.

– Что-то в них нечеловеческое будет. Как чешуйки у старшей Арандо. Да и характер наверняка тоже. Это мы не знаем, что они – другие. А они знают. И будут нервничать, и будут держаться подальше от людей. В бедных кварталах ничего не скроешь, там все на виду. Кстати, и семью создавать они будут далеко не с каждым.

– Вот как раз, чтобы вырваться из бедности, люди на все пойдут. Даже на брак с такими…

– Так ведь вырваться, – улыбнулся брат Анхель, – а не сменить одну хижину на другую. Опять же, не думаю, что мединцы такие идиоты. Глупо доверять человеку, который видит в тебе лишь… подъемник.

– Подъемник?

– Да. Нечто, могущее поднять их по социальной лестнице, или обогатить, повысить уровень жизни… понимаете, брат Тадео?

Епископ понимал.

Действительно, глупо на таких полагаться.

Человек пришел к тебе в расчете на выгоду? Ну так жди предательства, даже не сомневаясь. Сейчас ему выгодно с тобой, а через годик он возьмет все, что ты сможешь ему дать, и захочет большего.

Еще больше, еще вкуснее… и найдет нового перспективного покровителя. А тебе повезет, если прикормленная дрянь просто уйдет, не ударив в спину. Так, для верности.

Были прецеденты.

– Согласен.

– Слишком богатые кварталы я тоже отсеял. Я взял улицы, заселенные людьми среднего достатка, вроде той же сеньоры Арандо. И чтобы дома обязательно были или с выходом к морю, или в шаговой досягаемости. Чтобы удобно было добраться до моря.

Епископ едва не зааплодировал.

Действительно, как это он сам не подумал о таком простом решении? И список сократился в несколько десятков раз, и…

– Вот три десятка домов. Населенных, здесь перечислены люди… да, вполне возможно, что они не мединцы. Но если хотя бы одну семью этих тварей мы накроем, уже будет очень неплохо.

– Ты прав, брат. И когда их будут проверять?

– Братья уже начали, ваше…

– Брат…

– Прости, брат Тадео. Я провинился, отдав приказ в обход…

– Не говори так, брат. Ты не провинился, у нас каждая минута на счету, каждая секунда. И если братья уже начали обходить указанные дома… есть ли у нас способ определить нечисть?

– Да, брат Тадео. Я поговорил с некромантом, он кое-что мне посоветовал.

– Что именно?

– Самое простое, брат Тадео. А именно – ладан. У этих тварей должна быть на него негативная реакция, и это станет поводом для тщательной проверки.

Епископ пожал плечами.

– Такое случается с людьми. Я знал человека, который не мог войти в храм, начинал задыхаться, корчиться, едва не умирал. У него была жестокая аллергия на ладан[26].

– Мы будем разбираться. Тщательно.

Епископ мрачно кивнул.

Да, надо разбираться. И надо искать. И…

Приятно, что брат Анхель постепенно начинает принимать решения, не оглядываясь на патрона. А то… честно скажем, все же возраст сказывается. То спина ломит, то ноги отказывают, то голова болит при смене погоды. Пусть молодежь постепенно перехватывает вожжи. А он пока постоит ширмой. Пока кризис. А потом молодежь привыкнет, и все будет хорошо.

И ему можно будет на покой…

Хорошо, когда можно просто молиться Богу и ни о чем не думать.

Видит Бог, скромный епископ давно заслужил свой отдых.

* * *

Звонок телефона заставил Идану Мерседес поморщиться. Но трубку она сняла.

– Идана Мерседес Веласкес слушает.

– Сеньора Идана, добрый день. Это тан Риалон, следователь. Скажите, как там мой стажер поживает?

Феола, сидящая на кушетке, кивнула. И сунула в рот еще одно пирожное.

После встречи с наставником, пусть и во сне, она восстанавливалась намного быстрее. Есть такое в шаманской магии.

Шаманы друг друга поддерживают и усиливают. Есть.

Так что девушка встала и отправилась съесть что-то еще. И кофе выпить. Хватит! Она выспалась, сила восстанавливается, а остальное… если постоянно в кровати валяться, так и руки-ноги отвалятся.

– Ваш стажер сейчас ест пятое… шестое пирожное, – сеньора Идана чуточку ворчала. Так, немного. Внучка неизвестно где, ее чуть не убили, с мужем и внуками… да какая сволочь все это затеяла?!

Попалась бы оная сволочь сеньоре Идане, там бы ни один некромант потом не помог. В клочья бы все порвала. И всех!

– Это хорошо. Спросите, пожалуйста, Феолу. Если я приеду за ней через полчаса, она сможет съездить со мной посмотреть на возможного мединца?

– Сможет, – отозвалась Феола.

Сеньора Идана находилась недалеко, а голос Амадо был преотлично слышен.

– Сможет, – передала сеньора Идана. И вздохнула.

– Тогда я приеду, – обрадовался Амадо. И распрощался.

Сеньора Идана посмотрела на девушку.

– Фи, ты уверена?

– Более чем, – сунула в рот седьмое пирожное Феола. И сделала большой глоток такого крепкого кофе, что он мог бы прожечь стенки кофейника. – У нас совсем мало времени осталось. Очень мало…

Она должна успеть!

Наставник говорил про волю богов, но шаманы знают главное. Даже с Богом можно договориться. Надо только знать, что предложить взамен.

И она предложит!

Для нее один Адэхи ценнее тысячи мединцев, поэтому отсчет надо начать с пяти тысяч. Сразу. И побыстрее… Авось, боги на размен и согласятся?

* * *

Смиренный брат Дуардо коснулся дверного молоточка.

Мединцы.

В столице.

Да, не доделали тогда братья свою работу. Теперь приходится добивать. Хотя брат никого осуждать и не собирался. Работа у него такая – с нечистью бороться. Там ли, здесь ли…

Где нечисть подвернется, там ее и прикопаем, братья непривередливы.

– Не подаем, – рявкнула весьма нелюбезная служанка, выглядывая в дверь.

– А я и не побираюсь, – отрезал брат Дуардо. – Хозяева дома?

– Вот и иди отсюда, коли не побираешься. Все