Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

фиг что получится, это такую заносчивую сволочь как Хорнис лон Элебал легко просчитать, а того же Эфирноэбаэля, кравшего мой абсент, бухавшего с пиратами и волочившегося за подавальщицами в пиратском логове — никаких шансов. Он у меня и эльфийку спёр, молча, не говоря худого слова… И это я молчу про его мамочку, в чей главный храм сейчас чешу.

Поэтому, мягко выражаясь, я шёл, имея лишь полные карманы блефа и туманных обещаний, которые, тем не менее, твердо собираюсь выполнить, если мне не отдадут назад похищенную бабу, не позволят видеться с сыном, и будут дальше мешать жить мою счастливую, законную, выстраданную океаном крови и слез пенсию!

Лютый многоголосый рёв сверху подсказал мне, что великое драконье сражение началось. Ну как сражение? Издевательство, конечно, а не сражение. Чтобы победить дракона, надо думать, как дракон, чувствовать, как дракон. У нас это было, как и сакральное знание о том, что летать эти ящерицы могут исключительно с развернутыми на полную длину хвостами. Они ими маневрируют, балансируют, управляют полетами, передают сигналы. В общем, важная штука этот самый хвост. Если он скрючился, вот как сейчас у Шайна, то лететь нельзя. Правда, мой фамильяр просто висит на одном месте, распустив хвост на щупальца, да бомбардирует из них всю стаю магией… а вот у той огромные проблемы. Потому что их собственные отростки сейчас живут своей жизнью, судорожно подгибаясь под брюхо, из-за чего полетные качества атаковавших (а атаковавших ли?) нас рептилий моментально приблизились к нулю.

Да уж. Ослепление, онемение, мигрень, парша, понос и золотуха, разносимые феечками? Фигня против ящеров. А вот заклятие Анального Зуда, в очередной раз пробившее потолок рекордов по умиротворению могучих сущностей… Да уж, в детали этой своей победы Шайн не будет вдаваться никогда!

Так, а мне что предстоит? Вообще ничего не вижу. Людей на улицах нет, в домах их тоже нет. Шаром покати, вымерший городок, в центре которого огромный храм, к которому я иду. Туда, где меня ждут. Но где засады? Где коварные враги, которым я сейчас, неторопливо двигаясь вперед, подставляю свою беззащитную спину?

Нету.

Тем временем скоротечная схватка в небесах подошла к концу, крылатые ящеры, завывая, дёргаясь и судорожно сокращаясь, удирали в разные стороны, оставив парить в вышине золотого дракона, окруженного облаком фей.

— ЛЕГКАЯ ПОБЕДА! ЛЕГКАЯ! — заорал во всю свою немалую глотку торжествующий метлодракон, — ЛЕГЧАЙШАЯ! ДЛЯ КОГО?!! ДЛЯ ВЕЛИЧАЙ…

…и пропал, как будто бы его и не было. Хлоп, и нету.

— Ну ты смотри че, прямо в воздухе кота спёрли… — покачал я головой, а затем пошёл дальше, постукивая подножием золотого канделябра по мостовой города.

Косность, глупость, гордыня, зазнайство. Лень, консерватизм, почивание на лаврах. Жадность и непредусмотрительность. У Дахирима никогда не было такой ерунды как религия, этот бог ничто не считал ни достоинством, ни грехом, но вот я, как его бывший Святой, мог многое назвать недостатком. Или уязвимостью, что тут сказать. Всё-таки, мой бывший бог никогда и ничего не делал ни для кого, кроме себя…

Она ждала меня на самом верху длинной-длинной лестницы главного храма. Той самой, по которой я как-то раз весело кувыркался с верха до самого низа. Эх, хорошие времена были. Теперь вот, стоит, смотрит на меня сверху вниз. Ладно бы хоть симпатичная была, а так — какая прелесть в старушке, которая начала увядать как бы не пару эпох назад? Никакой. Спасибо хоть без осла и фургона. Да и в руках ни палочки, ни жезла. Только свернутый рулончик бумаги, которая старая кошелка Тиара Лонкабль разворачивает, глядя на меня как элитный сутенер на сексуально возбужденного слона, смотавшегося из зоопарка.

— Привет, бабуль, — поздоровался я, остановившись ступенек на пять ниже торжественно выглядящей волшебницы, — Как дела?

Старушка аж закашлялась от моего обыденного тона. Да и выглядел-то я, в принципе, совершенно безобидно. Роба, шапка, канделябр, червяк за спиной. Морда вот, только небритая. Времени никак не найду.

— Тервинтер… Джо! — проскрипела она перехваченным голосом, вздымая бумагу перед собой и потрясая ей, — Это — твой Лист Судьбы!

— Угу. И чего надо? Расписаться? Автограф хочешь? — склонив голову, полюбопытствовал я, подходя ближе.

Натурально зарычав, бабка с едва ли не горящими от гнева глазами с трудом, но разодрала пергамент на две части. Это породило слабую вспышку голубого света, расплывающееся перед Тиарой облачком крайне концентрированного волшебства, а заодно и заставило меня смачно чихнуть. Выхватив у обалдевшей волшебницы кусок отлично подходящего материала, я в него высморкался, скомкал, да и запустил прыгать вниз по лестнице. А потом спросил:

— И че?

— Сим ты лишен покровительства богини Лючии, её защиты и оберега… — как-то, потеряв весь свой запал, пробормотала Тиара Лонкабль, — … сим извергнут ты из лона…

— Ааа, — понял я, а затем, пожав сухонькое и слегка дрожащее плечо владелицы Младенческого Фургона, доверительно прошептал ей на ухо, — Знала бы ты, сколько раз я ввергался и извергался в этом лоне! Как крутился и пыжился! В каких позах и смыслах… Нет, тебе такое не надо. Сходи лучше в Школу, разбуди Вирта. Он по тебе всегда скучает, рад будет до беспамяти.

— Откуда знаешь?!! — тут же снесло бабулю с каких-то ерундовых общебожеских вопросов на её личную жизнь.

— Ты совсем ку-ку, бабка⁈ — удивился я, — Все знают! Мы так со второго курса были в курсе! У него же все на морде написано! А теперь всё, мне пора. Будь здорова!

Конечно, бабуленция тут стояла не за тем, чтобы по-братски разделить со мной шикарный материал для подтирания задницы, какая-то цель у всей это процедуры, безусловно, была. Только мне, ни чихнувшему, ни кашлянувшему… ой, извиняюсь, чихнувшему, было сугубо параллельно, что хотела этим добиться Лючия. Не то чтобы настроение было идти на последний бой, скорее иначе. Израсходовав все патроны, я шёл ставить точки над «и», «е», «ы» и другими странными буквами.

Потому что если я разозлюсь, если сниму перчатки, если прекращу быть таким милым, интеллигентным и миролюбивым, то Орзенвальд заплачет кровью из задницы. И четыре спрятавшихся клона это не остановят. Никто не остановит. Даже я сам.

В главном помещении огромного собора, настолько большом, что тут могли устроить дискотеку разлетевшиеся драконы, было совершенно безлюдно… пока не пришел я. И слегка эльфячно, потому что возле алтаря, прислонившись к нему спиной, сидел ни кто иной, как сам Эфирноэбаэль Зис Овершналь. Крутейший эльф мира, полубог, сын