Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Вышло очень прозаично. Мы отирались втроем неподалеку от моей башни, где была забита стрелка с Хорнисом лон Элебалом. В чистом, не считая дуба, поле. Ну еще на горизонте лесочек был, вот из него и прискакал, тряся рогами, любимый и единственный лось Наталис Син Сауреаль, начавший тут же ластиться к хозяйке. А за ним притрусил и Кум, который сидел с лосем в том лесу. Кантовались они там, не желая вновь попадаться на глаза всяким там эльфам. Не успели мы кулаком об копыто стукнуть в знак приветствия, как глаза черного быка полыхнули золотом, а потом из-за моей спины раздался удивленный вяк. Обернувшись, я увидел саму Наталис, схваченную уже со своей спины гребаным Эфирноэбаэлем Зис Овершналем. Секунда — и они растворяются во воздухе под рев сиротеющего лося.

Конец истории.

— Лошара ты, Джо.

— Ой, Шайн, заткнись.

— Джо…

— Кум, не говори ничего. Ты сам не знал.

Почему у меня всё получается? Потому что я бью первым, бью в спину, бью внезапно. Бью заранее, еще до того, как поднялись флаги войны. А когда не бью, то копаю ямы, в которые закладываю мины. Vis pacem para bellum, господа, так и никак иначе. Я очень хочу мира, всегда. Мира, добра, счастья, любви. На своих условиях, конечно, и вот это как раз и вызывает войны. В которых побеждаешь, нанося удары первым. Неожиданно, внезапно, коварно.

Но… если кто-то копирует эту тактику, то я ничем не отличаюсь от обычного смертного, застигнутого со спущенными штанами. У меня спёрли мою эльфийку. Неизвестно как, неизвестно куда, неизвестно зачем. Я отомщу, причем страшно. Так отомщу, что Орзенвальд икать будет. Эфирноэбаэль любит драконов? Я их тоже полюблю. Без смазки. Всех. Но потом.

Сейчас время для другого.

— Кум, бери лося и уходите. Прямо к моей башне, спрячьтесь за ней. До вечера.

— Я помогу…

— Никак ты мне тут не поможешь, дружище.

Кум, излучая отчетливое нежелание уходить, затоптался на месте.

— Я помогу!

— Не в этот раз, приятель.

— Ты на меня обижен из-за того, что я сказал волшебникам в том городе? На суде? — хмуро спросил защитник Липавок.

— Да ни капли, — вздохнул я, отлипая от теплой драконьей спины и начиная прилаживать на спину оба посоха, — Тебя ни о чем не предупреждали, ты просто честно всё рассказал. Хорошо, что отпустили. Теперь, правда, мы знаем зачем тебя отпустили. Может, так даже лучше. Вряд ли они причинят Наталис вред, а живой и здоровый ты — это просто замечательно. А теперь, чтобы остаться таким, вали-ка ты нафиг! И ты, Шайн, тоже вали. Все валите. Оставьте меня одного.

Кум и лось послушались, а вот дракон задержался. На пару слов.

— Знаешь, — сказал мне он, осматривая сам себя, — А ведь почему я раньше такой злой был? Потому что не мог ничего. Вообще ничего. Был бесполезным и ненужным куском шерсти, до которого никому не было дела…

— Ты с рождения был бесполезным куском шерсти, до которого никому не было дела, — хмыкнул я, — И даже несмотря на то, что именно твой укус за ногу этого долбанного Хорниса привел нас сюда.

— Да, Джо, — мой внезапно поумневший и помудревший фамильяр покивал рогатой башкой, расправляя крылья, — Дахириму нужны были те, кто укусят в нужный момент. Подвернутся под ноги. Уронят кирпич с крыши. Лунные коты. Создатели совпадений и случайностей, мелких, даже ничтожных, но с далеко идущими последствиями.

— Но ты его всё равно любишь.

— Конечно, — Шайн удивился, — Он же меня создал.

— Как думаешь, новый Шайн, который от нас удрал, будет любить меня? Я же его создал.

— Ты что, сдурел? Он же тебя знает! Ты просто воспользовался случаем! Ладно, я сваливаю. Если сдохнешь — домой не приходи!

Два взмаха крыльями, ветер, едва не сбивший меня с ног, и вот, Джо остается у дуба один. Стоит в чистом поле, как дурак… или как дуб, с двумя посохами за спиной. Золотой канделябр, спёртый из сокровищницы султана, да посох из каменного червя, который я таскаю с собой давно, но еще ни разу не использовал в последнее время. Рано пока.

Скоро должен появиться мой враг, один из величайших магов этого мира. Я бы хотел с ним договориться полюбовно, как делал это не один и не десять раз ранее, но… не могу. Все, что вело нас с этим старым эльфом к этому дубу, было против любой возможности договориться. Я не просто задел гордость этого существа, а неоднократно на ней потоптался, а сам он, являясь тем еще склочным гадом, попросту ничего не боится, чтобы сдавать назад. Я знаю, рассказывали, в том числе и ворюга, утащивший мою эльфийку. Хорнису лон Элебалу незачем идти на компромиссы, ему нечего терять кроме своего авторитета и самолюбия. Его почти негде уязвить, нечем обмануть, нельзя подставить.

Самый страшный враг.

Я поднял лицо к чистому небу. Прекрасная погода. Легкий ветерок шевелит мне волосы, лучи светила ласково греют лицо. Если сосредоточиться, если напрячь мои необыкновенные глаза до предела, то можно различить тоненькие, чуть видимые струйки, наполняющие пространство. Вездесущие Ветры Магии.

Правда, чересчур упорядоченные.

Я ожидал появления эльфа из пустого пространства, но вместо этого — дрогнула земля. Сильно, мощно, резко. С шуршанием, доносящимся до меня даже несмотря на значительное расстояние, из ранее совершенно обычного поля с бешеной скоростью полезли вверх деревья! Окружая несчастный дуб и маленького волшебника, огораживая нас от мира, из земли свирепо пёр целый лес! Стена из сплошных древесных стволов! Выше! Еще выше! Еще!!

Когда я сделал полный оборот вокруг своей оси, а сделал я его быстро, то закончил, уже находясь в тени! Колоссальные деревья, растущие бок о бок друг с другом, оградили пространство размером с четыре стадиона, заключив меня и несчастный дуб в круге, еле-еле освещаемом небольшим пятачком неба, оставшимся где-то там, в невообразимой выси. Это было похоже на самую большую, самую психически нездоровую мышеловку, которую только способен себе представить больной мегаломаньяк с отчетливым уклоном в друидизм!

— Великая Арена Караэфиэля… — послышался голос, повернувшись на который, я увидел шагающего ко мне эльфа в ниспадающих одеждах. Проявляясь из воздуха постепенно, Хорнис лон Элебал, несущий в руке тонкий посох, испещренный проклюнувшимися из дерева листками, выглядел совершенно обычно, шагая спокойно и уверенно. Не отводя глаз от меня,