Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

грабят на прозвище… — задумчиво отозвался один из волшебников, склонившийся над огромных размеров картой, занимающей едва ли не четверть просторного зала, — Босяк сказочник-то получше будет!

— Обидно это слышать, — сделал я большие глаза, продолжая обнимать трактирщика за талию, — Я ж не прошу денег вперед. Провожу вас до места, убедитесь, что это логово Джо, потом заплатите.

Маги переглянулись. Судя по тому, что я видел, их в «Соли и Песке» очень неплохо кормили, а заодно и поили. Выбираться им куда-либо не желалось, а уж искать меня, обладающего весьма специфичной, вонючей и громкой славой, точно не хотелось. Только вот эльфы вряд ли ошиблись насчет конкурентов, у Тирдара, этого вполне приятного на вид джентльмена, имеющего некоторое сходство с Боливиусом Виртом, было что-то для связи с Хорнисом лон Элебалом. А значит — он был очень замотивированным магом.

— Эх… иди сюда, как там тебя, Бышка, — извлек из рукава волшебную палочку главный охотник за отступниками, — Я наложу на тебя заклинание правдивости. Повторишь затем то, что уже сказал, тогда будем говорить дальше. Если попытался нас обмануть, то вот твой шанс удрать… А то ведь потом прокляну…

— Воу-воу…! Палехче! — тут же выставил я перед собой ладони, пряча свое скромное тело за очень возмущенным таким ходом дел трактирщиком, — Господа! Господин Тирдар! Не надо пороть горячку!

— Значит, ты солгал? — ни разу не удивился моему поведению сыщик.

— Нет, конечно, Бышка не лгун! — возмутился чрезвычайно преступно похожий на последнего вруна я, — Я ж к вам со стариной Гугелем пришёл! Он за такую напару мне яйца голыми зубами отгрызет! Так что я к магии этой вашей готовый, но вот только не надо меня сначала колдовать, а потом кричать, что триста золотых — это много, давай веди за пять, а лучше за один! Нет, нам такого добра не надо, господа заколдуны. Давайте сначала о деньгах, а потом о магии…

Тирдар не мог не сделать стойку на такой посыл. Пока его коллеги с удивлением и опаской посматривали на бедного трактирщика, огульно обвиненного в яйцегрыжестве, сам маг уже из приседа перешел на полусогнутые, взирая на меня как Торквемада на стриптизёршу.

— Ну ты же понимаешь, что триста золотых — это очень много? — проглотил наживку охотник за волшебниками.

— Ну, господин маг, так дела не делаются! — замотал я головой, — Это тысяча для вас много было, я уже торганулся как боженька! Гугель, подтверди!

Трактирщик, которому откровенно не нравилась хищная поза главного мага и морды его коллег, проявляющих всё больший и больший интерес к нам, отчаянно закивал головой.

— Гугель — не последний человек в Дестаде, — погладил я свой живой мясной щит по самолюбию, — Далеко не последний. И он — в доле. Если я буду спускаться, то эта доля пострадает. А если пострадает она, то пострадаю потом я.

— Пострадать ты можешь и по другим причинам, — сделал прозрачный намек волшебник, которому никуда не уперлось выдавать груду золота из своего кармана.

— Эльфы обещали пять тысяч, — выдвинул контраргумент я, — После поимки этого вашего Джо. Только, господа маги, у него есть репутация в этом городе, а у них — нету. И у вас нету. Такие вот дела. Мне трех соточек хватит. Я ж вас до его логова веду, а не до него самого.

Триста золотых — много. Очень много. Невероятно много для трактирщика крайне крутого заведения в огромном торговом городе, безумно много для жалкого прохвоста-попрошайки вроде того, которого изображаю я, крайне неприятно много для такого специалиста как Тирдар-Сказочник. Причем, я имею в виду не оперативные расходы, а вообще активы волшебника. Даже такого крутого как он. Хотя, был бы он умным, то бегал бы за отступниками? Это ведь довольно опасные и отчаянные парни.

Сказочник сам был опасным и отчаянным парнем. Из тех, кто хочет и рыбку съесть и весело покататься. А в рукаве его свободной руки была еще одна волшебная палочка, которой он, опасаясь навредить не последнему человеку Дестады, Гугелю, наколдовал безобидное заклинание правды.

А затем бахнул им в нас!

— Ты знаешь, где логово волшебника по имени Джо⁈ — рявкнул лучший охотник за отступниками.

— Нет! — заорал испуганно Гугель.

— Да!! — не вынеся всей тяжести правды в своих грудях, возопил я. А затем, сделав испуганное лицо и зажав обеими руками рот, сквозанул из «Соли и Песка» так, как будто бы за мной гнались две сотоны и один сборщик налогов!

— Не уйдешь! — торжествующе орало мне вслед из окна голосом радующегося мага, — От меня еще никто не уходил!!!

Ох, хосспади, ну шо за край непуганых идиотов…

Нет, эти-то как раз были пуганые. Пусть даже мирок у нас мирный, простодушный и недалекий, но звание «лучшего охотника за отступниками» кому попало не дадут. Тимур и его команда, ой, то есть Тирдар-Сказочник, вполне были готовы к тому, что тот, по чьему следу они идут, может завести их в замадню или засаду. Маги передвигались по улицам неторопливо, цепко оглядывали окрестности, нюхали воздух, колдовали заклинания, защитились магией, да и вообще шли, прямо как ОМОН на парад трезвенников-рецидивистов.

…ну и пришли, разумеется, к тайному логову волшебника Джо, как я и обещал. Расположенному в доках, в небольшом закутке, где так любят кого-нибудь грабить нормальные люди. Куда бы им еще прийти? Только сюда.

Не переть же мне этих ослов на себе через весь город?

— Пиривет, пиридурки! — поздоровался вежливый я, стоящий перед входом в свою нору, снимая с себя невидимость (маскировку снял еще раньше), а с шести волшебников — чувство собственной безопасности. Одним махом.

Впрочем, остальные чувства тоже того. Снялись. Опытный маг всегда почувствует готовое к спуску заклятие, но, если его нет? Если символы прорисованы, прорезаны и начерчены, но в них нет магии? Если её подадут тогда, когда вы целым стадом вломитесь в подворотню? Если подадут с двух концов, обрушивая на совершенно не готовых к противостоянию с волшебниками магов мощь оглушающих, ослепляющих, дезориентирующих, зеркалящих, бородящих и усыпляющих чар?

— Наталис.

— А?

— Бороды я не заказывал.

— Не капризничай!

Хм, знаете что? Кажется, я люблю эту женщину.

…только ей не говорите.

///

Тирдар-Сказочник не первый раз оказывался в ситуации, когда фортуна повернулась к нему задом. Хотя, может и первый, если считать