Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Оставьте нас, — попросил я своих немедленно послушавшихся компаньонов, дробным скоком смывшихся на этаж ниже, в кухню. Затем, обойдя по кругу то, что висело в центре комнаты, покачал головой, — Что же ты с собой сделал, Вермиллион…

Да, в заклинательном кругу висел никто иной, как сам бог… точнее бывший бог, если уж на то пошло. Серебристо-серый окрас, который призрак приобрел вместе с божественностью, вновь сменился голубоватым. Только это были далеко не все изменения, произошедшие с моим старым учителем, другом и, уж под конец, недоброжелателем.

Раньше Вермиллион всегда выглядел как высокий тощий старик в мантии, имеющий четыре одинаковых бородатых лица и восемь рук. Теперь всё было иначе. Вместо трех лиц из головы призрака торчали скалящиеся звериные морды, оставив бывшему архимагу последнее лицо, под мантией что-то постоянно извивалось, менялось, вспучивалось и опадало, а вместо рук торчали разнообразные звериные лапы, то и дело конвульсивно поддёргивающиеся.

Страх, ужас и катастрофа.

— Я… сделал? — с трудом проговорило оставшееся лицо, — Это не я… это ты, Джо-о…

— Нет, Верм, не я, — покачал я головой, обходя жуткого нематериального мутанта еще раз по кругу, — Не перекладывай вину на других. Я всего-навсего запустил в твою божественную сущность тех, кому она принадлежала раньше. Ты запросто мог избавиться от подобной проблемы, попросту отбросив зараженную силу и вернувшись сюда, но вместо этого, ты начал бороться с теми, кому она принадлежала изначально, на протяжении тысяч лет. Пусть отфильтрованная, пусть слегка непривычная, но…

— Помоги… мне… — простонало изменяющееся создание, — Я теряю… контроль…

— Помочь? — удивился я, — Тебе? После того, как ты натравил целый мир на меня?

— Лючия… меня предала, — поведал мне мутант, чьи черты человеческого лица то и дело расплывались, приобретая очертания вполне знакомой кошачьей морды, — Когда я… попросил… помяу… мочь… она…

— Ты ей доверился, а она попросту отсекла остатки твоего разума с лишними обитателями от вместилища божественной мощи, — покивал я, — А затем выбросила к такой-то бабушке, оставив всю силу Скарнера себе. Ты ей буквально подарок сделал.

— Ты… знаешь⁈ — поразился мутирующий призрак, — К-как⁇!

— Я — вижу! — скорчив гримасу, я прошёл к шкафчику, извлекая из него бутылку вина на травах. Отхлебнув из горла, поморщился, — Как будто у тебя, жадины, много вариантов было. Намаялся сам решить проблему, отчаялся, побежал к подруге, которая тебе, вроде как, была должна, а та, вот сюрприз, поступила с тобой также, как и ты со мной. То есть, не говоря худого слова, перекинула тебя через свое крутое бедро. Одной проблемой меньше, одним профитом больше. Классика. Так зачем мне тебе помогать?

Растерянный призрак, которого неслабо колбасило, ответить не успел. Бородатое лицо архимага, прекрасно мне известное, заменила не менее знакомая кошачья морда, которая с самодовольством мне сообщила, что старичок на последнем издыхании и через пару суток даст дуба. Затем она пропала, вернув Вермиллиону говорилку, которой тот тут же воспользовался, панически заорав:

— Помоги мне и я расскажу тебе свой секрет бессмертия! Поделюсь тем, чего жаждут все маги этого мира! Я открою его тебе!! Только помоги!

Винище в бутылке было ну вот совсем не ахти. Не знаю, какой придурок туда пихал целебные травы, но саму концепцию вина он похерил здорово. Получился пряный сиропчик с послевкусием закисшего в ослиной моче укропа. И за это пять золотых? Нет, больше не буду такую дрянь заказывать. У меня почти весь ассортимент хоть и выше пятидесяти градусов крепостью, но всё — вкуснее!

— Я твой секрет давно знаю, — ехидно хмыкнул я, ставя полупустую бутылку на стол, — Он чересчур простой, Верм. Ты никогда не умирал, чтобы переродиться призраком. Ты превратил себя в призрака. Возможно, даже случайно. Перенасыщенная сложными заклинаниями лаборатория, постоянные опыты, могущественная магия, подчиняющаяся тебе. Ты прошёл тот же процесс, которому я подвергал гоблинов и быка, стал волшебным существом. Волшебный волшебник, эфирная информация в форме существа, способная творить заклинания. Правда, из-за того, что ты был так сосредоточен на работе, и получился в итоге сухарь, ставящий логику и рациональность выше всего остального… от чего, в итоге, и пострадал. Сейчас твою зыбкую суть рвут существа куда глупее и слабее тебя самого, но куда более цельные. Жалкий конец.

Каждый ларчик открывается довольно просто, а уж этот-то вообще ничего для меня не стоил. Достаточно было посмотреть на Кума, на Пазантраз, прикинуть закономерности. Фигня вопрос, разминка разума. Мне-то это бессмертие никуда не упало, в таком-то мире. Вон, добился его Вермиллион, а что в итоге? Был вынужден работать тысячу лет в Школе Магии за еду, буквально не сходя с места. Стал врагом чуть ли не всей верхушки Гильдии Магов, тоже отчаянно желающих не умирать. Кончил, как можете наблюдать, отвратительно. Я вчера после пятого нападения эльфийки и то лучше…

— У тебя есть только один выход, старый друг… — вздохнул я, чувствуя себя даже как-то неловко, — Всего один. Сам помочь тебе не смогу, да и не хочу, но шанс у тебя есть…

— Я готов на… всё… — прохрипел призрак.

— Нет, дружище. Ты не готов, — отрезал я, — Но слушай. Еще немного силы у тебя осталось, поэтому ты можешь сделать следующее…

Доброта и всепрощение — это не ко мне, тем более, после всего, что Вермиллион наворотил. Моё детство, прошедшее в Школе Магии? Да, призрак архимага иногда что-то подсказывал, иногда проявлял определенную заботу, но чем всё кончилось? Обманом и использованием меня, когда он дал мне свой сколдекс, чтобы я не только расширил свою башню, но и вписал самого призрака в её основание, позволив удрать из Школы. Я использовал его, он использовал меня, а когда стало выгодно — то он предал, несмотря на то что я буквально сделал его богом.

Пришла пора оплатить этот большой счет. Пусть даже эта оплата мне особо не нужна, да и получена прямым обманом изнывающей от отчаяния сущности.

— Джо! — на этаж ворвался варвароподобный Шайн, что-то жующий, — Я чувствую нечто стра… уоу! Фууу…

— Да ладно тебе, — отозвался я, внимательно рассматривая комок совершенно неприглядной мерзости, хаотично шевелящийся там, где до этого висел искалеченный бывший бог, — Лучше смотри внимательнее.

— Не буду! Меня