Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Мы имеем дело с рыцарем, — адепт счёл за благо пояснить свою идею и позволил себе жестокосердную улыбку, — Думаю, я знаю, как его разговорить.

Направляясь к крепости, Килиан с неудовольствием отметил, что концентарция его внимания значительно ухудшилась. С того самого момента, как Тэрл и Лана скрылись из виду, ему было все сложнее думать о непосредственной задаче.

Причиной тому была Лана. Чародейка очень тяжело пережила полет, и учёный всерьез волновался за нее. Было в ней нечто такое, что вызывало в мужчинах желание оберегать и защищать, некая трогательная хрупкость и уязвимость. Оставляя ее в таком состоянии, Килиан чувствовал себя практически предателем.

Несмотря на это, он понимал, что с логической точки зрения Тэрл был абсолютно прав. Физически она была в полном порядке. Ни от укачивания, ни от боязни высоты ещё никто никогда не умирал.

Прав был командующий гвардией и еще в одном: в том, что отправляться на разведку должен был именно Килиан. Учёный не обладал таким военным опытом, но зато он умел отводить глаза и был привычен к использованию «компаса». Вообще, у Килиана возникало подозрение, что Тэрлу все сложнее сдерживать недовольство из-за того, что в этом путешествии им регулярно приходится полагаться на магию. Есть такая категория людей, которым очень важно всегда все контролировать. Когда такие люди сталкиваются с чем-то, выходящим за рамки их понимания, то начинают нервничать, чувствуют угрозу и часто сами становятся агрессивными. Килиан не сомневался, что Тэрл именно из таких. Да, собственно, в высших чинах любой армии Полуострова такие преобладают с огромным перевесом. Специфика работы. Профдеформация, если угодно.

Компас не подвёл: на этом острове действительно обнаружились чужие укрепления. Каким-то образом (Килиан готов был поспорить, что с помощью магии, но подходящего заклинания он не знал) черные выстроили даже не форт, а самую настоящую крепость из темного камня.

Массивный кубический донжон. Стена примерно в три с половиной метра высотой. Четыре сторожевые башни. Судя по смещениям компаса, кристалл, который они искали, располагался не в донжоне, а именно в одной из этих башен. В каменной стене были прорублены двое ворот: одни вели к лесочку, в котором и укрылись его спутники, другие же — на мост, ведущий на соседний островок, поменьше. К сожалению, попасть туда, не проходя через ворота, не представлялось возможным, но чародей кое-как различил какие-то строения и стоявший на дрейфе корабль. Это было не к добру: ведь это значило, что у черных все было готово, чтобы в любой момент отплыть на свой материк. Вполне возможно, что они уже сделали бы это, если бы не шторм.

С другой стороны, то, насколько их противники полагались на магию, Килиан считал редкой беспечностью. Ученый понял, что чтобы разрушить кристалл, им даже необязательно проникать в крепость. Ведь Лана могла просто развеять магию, и тогда все, кто не успел бы сбежать (а кристаллы на памяти ученого никогда быстро бегать не умели), оказались бы погребены под тоннами камней.

Вот только в их числе оказался бы и Амброус. И хотя Килиан испытывал некую извращённую радость от того, что так может случиться, но все же, общее дело превыше всего. Да и Лана не одобрит.

Так что как бы ни хотелось сделать все легко, изящно и умно, проникать в крепость все-таки придется. Потом можно будет разрушить башню, но сначала вызволить пленника. И поэтому чародей аккуратно подобрался поближе, чтобы рассмотреть расположение охраны.

А ее было много. Крепость готовилась к штурму; чтобы захватить ее, нужно было не меньше десяти тысяч человек, большинство из которых погибнет. Это где-то на девять тысяч девятьсот девяносто семь человек больше, чем было у них в наличии. Всего-то. Право, мелочи какие.

И даже отведение глаз тут не поможет. Оно не предназначено, чтобы ходить у противника под носом.

А ещё оно не помогает, если противник тебя целенаправленно ищет. Килиан вспомнил об этом, когда его спины коснулся холодный металл, и голос на ломанном идаволльском потребовал:

— Стоят!

Чародей чуть повернул голову, не рискуя дернуться, но желая знать одну вещь. Сколько людей у него за спиной.

Оказалось, что всего один. Невысокий парнишка, замотанный в чёрное, как и большинство солдат в крепости, он сжимал в руках винтовку Дозакатных. Хотя это был почти подросток, глупо было рассчитывать, что он не рискнёт выстрелить. Напротив, подростки обычно стреляют гораздо охотнее. В них меньше осознания, что могут выстрелить в них. А страх — куда как более надёжный сдерживающий фактор, чем всякая там мораль.

Килиан рассчитывал совсем на другое.

— Правильно говорить «стой» или «стоять». «Стоят» — это мало того, что констатация факта, так ещё и множественное число.

Солдат недоуменно нахмурился. Кажется, меньше всего он ожидал от пленника лекции по филологии.

— Что ты есть говорить?

— Тоже неправильно, — усмехнулся чародей, — Просто «что ты говоришь». «Есть говорить» — это разве что «говорить и при этом есть». Я сейчас ничего не ем, а только говорю. Я говорю, что тебе следует лучше изучать язык, на котором…

Он заговаривал парнишке зубы, а сам вспоминал нужную мыслеформу.

— Молчать!.

— О, на этот раз правильно, — «обрадовался» Килиан, — Молодец, ты делаешь успехи. Продолжай в том же духе, и, может, сможешь вполне сносно изъясняться…

Продолжать спор черный не стал. Он заметил, что медное кольцо на пальце ученого рассыпалось пылью. И видимо, знал, что это означает. Он нажал на спуск…

…и винтовка сказала «щелк!». Отправляясь на разведку, Килиан не ставил только на отведение глаз. Он привык всегда иметь как минимум один запасной план на случай, если что-то пойдет не так.

Винтовки Дозакатных — оружие, превосходящее в мощи все, изобретённое после Заката. Но попытка воссоздавать технологии за пределами доступного тебе технологического уровня имеет свою цену. Да и замена материалов хоть и была подобрана почти идеально, но только именно что почти. Как общий результат, конструкция винтовки не отличалась надёжностью, какой славилось такое оружие в Дозакатные времена, и запросто могла дать осечку.

Не так уж много энергии потребовалось, чтобы довести вероятность осечки в первых трёх винтовках, из которых сегодня будут стрелять в Килиана, до цельной единицы. Или, соответственно, ста процентов.

На то, чтобы понять, что оружие не работает, у солдата ушла почти секунда. В условиях боя это целая уйма времени. И Килиан воспользовался им со всем толком. Локтем отбросив в сторону ствол винтовки, он бросился на врага, собственным весом сбивая его с ног.