Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Затем поднялся и стал орать на Тэрла. Слов тот по-прежнему не разбирал, но догадывался, что большинство из них матерные. То, что солдат несколько раз пинал его под ребрами, тоже в каком-то смысле могло быть подтверждением. Похоже, черный попросту срывал злость за несправедливое, по его мнению, наказание. А нечего простолюдину вмешиваться в благородный поединок двух достойных воинов. Несмотря на отчаянное положение, Тэрл почувствовал некое злорадное веселье.

Наконец, выпустив пар, солдат сделал то, чем, как уже догадывался гвардеец, все и закончится. Подняв винтовку, он нацелил ее в голову побежденному.

И вдруг захрипел, когда острие иллирийской шпаги вонзилось сзади в его горло. Килиан провернул клинок, расширяя рану, и тело чернокожего рухнуло в траву.

— Ты задержался, — заметил Тэрл.

— Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся в ответ учёный, — Где Лана?

Тэрлу не хотелось отвечать. Он понимал, что сейчас придётся удерживать напарника от глупостей, и надеялся сперва привести в порядок свою раненную ногу.

— Её схватили.

Учёный оправдал ожидания. Глухо зарычав, он ударил кулаком об дерево:

— И ты не помешал им?!

— Сам бы попробовал! — рассердился Тэрл. Ребячески, конечно, но претенциозность ученого очень его бесила.

За это он и не любил гражданских: очень они любят, сидя в безопасном месте, рассуждать, что он сделал хорошо, что плохо и что надо было бы сделать. И разумеется, всегда уверены, что уж они-то всегда все бы сделали правильно.

— Как раз этим я и собираюсь сейчас заняться, — огрызнулся Килиан, — Ее повели в крепость?

Ответ, в общем-то, не требовался. Куда ещё ее могли повести? В ближайшие кусты? Другой вопрос, что сам Тэрл пришел сюда не за Ланой.

— Уймись, — ответил командующий гвардией, — Наша миссия приоритетнее.

Ответом ему был ледяной взгляд:

— Ещё раз услышу от тебя что-то подобное, и не видать тебе заговаривания крови.

Тем не менее, чародей все же произнес заклинание, остановившее кровотечение и снявшее восполнение. С простреленной мышцей он ничего поделать не мог, тут нужна была Иоланта с её исцеляющими чарами.

— У меня есть четкая боевая задача, — твердо ответил Тэрл, — Вытащить маркиза и уничтожить кристалл. И я сосредоточусь на ней, даже если это будет означать гибель всей группы.

Чародейке он симпатизировал, но личные чувства в таких вопросах только мешают, чего гражданский то ли не понимал, то ли просто не мог принять. Подобное понимание, оно только с опытом приходит. Потеряешь пару раз сто человек, спасая двоих, и начнёшь подходить к вопросу разумнее. А здесь речь шла даже не о сотне, а минимум о судьбе целого государства.

— В иное время я бы с тобой поспорил, — махнул рукой Килиан, — Но сейчас нет времени. Мы спасём и Лану, и Амброуса, после чего разрушим крепость.

Тэрл посмотрел на него с удивлением. Такая перемена в поведении вызвала у гвардейца безотчетную тревогу. Уж не сошел ли с ума ученый от своих переживаний?

— Я надеюсь, что это не пустая бравада?

Килиан рассмеялся:

— Нет. У меня есть план. Скажи мне, Тэрл, знаешь ли ты, как работает мозг человека?

Тэрл решил, что когда-нибудь убьет его. За болезненную тягу к театральным эффектам. Когда-нибудь. Потом.

После того, как они выберутся из этой передряги.

Глава 6. Мудрец боится трех вещей...

Сознание возвращалось медленно, обрывками, и вместе с ним возвращались воспоминания о произошедшем. Лана смогла припомнить, как её куда-то тащили… Она упиралась, как могла, но силы были неравны. Кажется, она даже укусила одного из своих пленителей… А потом свет погас.

Девушка попыталась чуть приподняться, и ее желудок немедленно воспротивился подобному насилию. Застонав, она ощупала затылок. Так и есть: прикосновение отозвалось вспышкой боли, а на пальцах остался влажный след крови. След от тяжелого, безжалостного удара.

Уже не отрывая голову от земли, чародейка приоткрыла глаза, чтобы понять, где оказалась. Это был какой-то подвал размером где-то в три на четыре метра. Окон не было, но в самом потолке виднелось узенькое отверстие, куда едва ли проникла бы и кошка. Каменные стены (как только умудрились черные незаметно построить каменные сооружения рядом с территорией Полуострова?), железные решетки. Никакой мебели: Лана лежала на голом полу, и тело её успело продрогнуть. Самый минимум света: в камере его источников не было вовсе, но отблески факелов откуда-то из коридора позволяли хоть как-то разглядеть склонившегося над ней собрата по несчастью.

Это был Амброус. Иоланта опознала его сразу, несмотря на какие-то лохмотья вместо одежды, засохшую корочку крови на платиново-светлых волосах и уродливые ожоги на могучем теле. Маркиза пытали не один день, и от мысли об этом сердце чародейки сжалось болью.

— Я уж боялся, что вы не проснетесь, — заметил Амброус, — Ну, или быть может, в каком-то смысле надеялся на это.

— Надеялся? — с трудом разлепляя губы, переспросила девушка.

Нужно было что-то делать. В таком состоянии ей не хватит сил…

…а на что, собственно? Пока что не было идей. Но что-то делать нужно было.

— Мы в подвалах халифа, — пояснил юноша, — И рано или поздно нас снова потащат на пытку. Я знаю, на что способны его палачи, и мне совсем не хотелось бы видеть, как через то же самое пройдете вы. Вполне возможно, что быстрая смерть была бы куда милосерднее.

Нужно собраться. Нужно думать и планировать. Почему-то Лане почудился голос Килиана, твердящий это.

— Тогда почему же вы ещё живы? — осведомилась девушка.

Вопрос прозвучал очень грубо, но почему-то раздражали ее бесплодные рассуждения о самоубийстве. Хотя сама она в особо темные дни тоже бывала к такому склонна, но именно в мужчинах это казалось ей непередаваемо отвратительным. Особенно в таких, как Амброус — умных, сильных, благородных и в целом каких-то… достойных. Казалось, что таким поведением они жестоко унижают сами себя, — а Лана всегда ненавидела чье-либо унижение.

— Я пытался, — пожал плечами Амброус, после чего выразительно продемонстрировал запястье.

Где-то рядом с венами виднелись глубокие шрамы, похожие на следы человеческих зубов. Лана представила, как маркиз пытается перегрызть самому себе вены, и содрогнулась всем телом от этой картины.

— Здесь все просматривается и прослушивается с помощью магии, — пояснил мужчина, — Стоило мне попытаться покончить с собой, как халиф узнал об этом. Его охрана явилась раньше, чем я смог завершить начатое.

— То есть… сейчас он уже знает,