Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Особенно отвлечение внимания. После того случая в деревне Иоланта заметно смущалась и избегала встречаться взглядом с Килианом, определенно не следя в такие моменты за обстановкой. Да и сам Килиан был погружен в какие-то свои, невеселые мысли.

Тем не менее, через пару минут подъема в горы он вынырнул из них, — лишь для того, чтобы снять плащ и укутать им дрожащие плечи девушки. По мнению Тэрла, это было рыцарственно, но, как и многие рыцарские порывы юнцов, по сути бессмысленно. У солдат может быть разная способность выдерживать холод, но шанс, что из-за холода они заболеют и утратят боеспособность, различается незначительно. Потому и одежду стоит распределять равномерно, не обращая внимания на чей-либо жалобный вид.

Чем дальше продвигались путники, тем более дикие места им попадались. Идаволльцы, кроме столичных жителей, не селились высоко в горах: там слишком велик был шанс наткнуться на тварь Порчи, и в случае нападения помощь не подоспеет вовремя. На равнинах пусть ненамного, но безопаснее. Забавно, но именно по этой причине маленький отряд сейчас поднимался в горы.

Постоялые дворы уже не попадались на пути, и ночи путешественники проводили в палатках, а днем без остановок шли по продуваемым ветрами перевалам. Иоланте эти переходы давались тяжелее всех, но девушка упрямо сжимала зубы и не жаловалась. Хотя вряд ли даже Тэрл осудил бы её.

К счастью, по крайней мере сражаться после той небольшой стычки с разбойниками им больше не приходилось. Один раз наперерез отряду вылезла пара диких волкорысей, но сбежали они при первых же звуках выстрелов. Умные бестии. С какими-нибудь снежными червями пришлось бы драться до последнего.

Шел второй день подъема, когда Тэрл слез с коня и склонился над землей, изучая склон горы.

— Дальше лошади не пройдут. Только ноги поломают. С этого момента пойдем пешком. Но уже недалеко: если поторопимся, доберемся до места сегодня.

Иоланта и Килиан не сдержали единодушный стон. Оба они прекрасно поняли, что «торопиться» придется вверх по горному склону. И что поломать на нем ноги могут не только лошади.

— Родрик, возвращайся обратно. Дальше мы пойдем втроем.

— Так точно, сэр.

Мальчишка ответил архаично-чеканной фразой. От Килиана нахватался, что ли?.. Нормальные люди не говорили так с Дозакатных времен.

— Берите самый минимум вещей. На базе черных каждый лишний килограмм будет нас задерживать.

Увы, несмотря на все старания, к нужному месту они вышли только к полудню следующего дня.

— Это здесь, — сказал Тэрл, указывая на раздвоенный пик невысокой горы, напоминавший язык змеи. Почему-то виверны упрямо гнездились именно там, хотя их не раз и не два оттуда прогоняли.

— Вижу, — задумчиво кивнула Иоланта, — Подождите здесь. Я пойду и договорюсь.

Килиан покачал головой:

— Я с тобой. Прикрою, если что.

Ведьма посмотрела на него со странной смесью сомнения и благодарности. Но все же махнула рукой.

— Ладно. Пойдем.

Когда Килиан вызвался сопровождать ее, Лана подсознательно ожидала, что он сейчас проведет переговоры вместо нее. Однако, увы, хоть ученый и владел необходимой магией, очень быстро она сделала вывод о его полной и абсолютной безнадежности в этом отношении. В его кристальном гроте существам, привыкшим к вольному небу и дикой природе, было крайне неуютно. А мыслеречь, которую он насильно втискивал в форму чувств и образов вместо слов и формул, казалась переводом, причем неумелым. Похоже, говорить придется ей. Ну, хоть защитит, если переговоры пройдут не по плану; с запозданием чародейка поняла, что ученый ставил именно эту цель. Похоже, он был из тех мужчин, для которых важно чувствовать себя рыцарем в сияющих доспехах. Не уважала Лана такой подход: казалось ей, что им важнее то, как они выглядят, чем-то, что на самом деле чувствует девушка.

Виверны были довольно распространенной по всему Полуострову разновидностью Тварей Порчи. Летащие рептилии, достигавшие в длину пяти, а самые крупные и семи метров. В отличие от пегасов или мифических драконов, они обладали не тремя парами конечностей, а двумя: крылья заменяли им руки, как и у птиц. Морда была короткой, как у бульдога, а задние лапы — мощными, как стволы молодых деревьев. Большинство из них имели окрас чешуи, тяготеющий к различным оттенкам зеленого. Некоторые — оранжевый. Виверны не прятались: это были грозные и стремительные небесные хищники, которым не требовалась маскировка, чтобы настигнуть жертву.

Лана взяла дело в свои руки. В отличие от Кили, она не пыталась затянуть виверн в свое сознание, вместо этого она настроилась на общую с ними волну, чтобы прочувствовать их, понять, что ими движет. Она ощутила подозрение и интерес: виверны не были голодны, но люди вторглись на их территорию. Лишь любопытство удерживало хищников от нападения.

«Мы не враги», — передал Килиан.

Виверны не знали, кто такие враги. Звери не ведут войн.

«Мы пришли просить помощи».

Иоланта передала чувство почтения, не доходящего до подобострастия. Только так и можно общаться с хищником. Тот, кто не проявляет уважения, бросает ему вызов. Но тот, кто не знает себе цену, ставит себя в положение добычи.

«Помогите нам спасти наших друзей».

Виверны не знали, кто такие друзья. Но ощущение беспокойства за членов стаи было им понятно. Стая защищает. Но чужаки не принадлежат к стае. Так надо ли их защищать?

Сейчас это зависело лишь от того, понравились ли вивернам люди, пришедшие просить их помощи.

Оранжевого окраса самец почти шести метров длиной, — самый крупный в гнезде и несомненно занимавший пост вожака, — выступил вперёд и чуть склонил голову. Вопрос. Он хотел знать, какая помощь им нужна.

Лана попыталась передать образ того, как виверны несут их отряд на острова. Сформировать нужную картину было непросто: мешал и страх, что виверны увидят в этом неуважение, и незнание, как выглядит тот остров, что они ищут. Здесь ей помог Килиан, передавший образ волшебного «компаса» и сопоставивший с чувством направления, необходимым для полетов над облаками.

И кажется, вожак понял. После продолжительного молчания Лана ощутила с его стороны нечто похожее на заботу; похоже, что понравившиеся ему люди воспринимались как нечто вроде слабых и неоперившихся детёнышей. А затем физическое тело вожака сдвинулось, приблизившись к чародеям. Он опустился, позволяя Лане сесть ему на шею. Чародейка почувствовала, что он хочет везти именно ее.

— Кажется, получилось, — заметил учёный, украдкой вытирая пот со лба.

И Лана