Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

class="p1">Живот пронзило болью: несмотря на малый рост, черный не был обделён физической силой и щедро вкладывал ее в удары. Но Килиан не отступался: учёный заранее продумал алгоритм действий, который исполнялся без контроля со стороны сознания. Солдат выхватил нож, который дал бы ему решающее преимущество в рукопашной, — но слишком поздно. Чародей крепко ухватился за его виски и пустил искровой разряд прямо через них. Мальчишка дернулся и обмяк.

Несмотря на это, чародей какое-то время ещё удерживал разряд, слегка смещая пальцы, будто делал массаж. Это был последний его козырь в рукаве, о котором ученый не рассказал ни Тэрлу, ни даже Лане. Это не было заклинание, о котором он умолчал: свой «репертуар» Килиан перечислил Лане с кристалльной честностью. Однако понимание принципов устройства человеческого тела открывало простор для необычного комбинирования заклинаний, — и в свое время серия исследований и экспериментов, позволила ему методом проб и ошибок выработать парочку сравнительно надёжных приемов.

Закончив выпускать молнии, юноша сотворил заклинание контроля вероятности для управления хаотичной стороной процесса. Благо, на это не ушло много времени: самая сложная часть была уже выполнена. Теперь нужно было спрятать тело неудавшегося ищейки. До поры.

И тут Килиан услышал выстрелы. Откуда-то со стороны укрытия Тэрла и Ланы.

Оставшись с Иолантой, Тэрл смотрел только на округу. К ведьме он жалости не испытывал: командующий гвардией без уважения относился к тем проблемам, которые происходили исключительно от нервов и тонкой душевной организации. Если тебе сломали ногу или проткнули живот, тогда лежать и страдать вполне уместно (и то, от ситуации зависит: бывают случаи, когда на карту поставлено столь многое, что нужно продолжать сражаться, даже если уже не в состоянии). Но в этом полете ничего не случилось такого, после чего были бы основания задерживать выполнение боевой задачи. В который уже раз гвардеец пожалел, что вынужден полагаться на женщину.

Учёный его тоже раздражал. Но это была чисто эмоциональная реакция, которую не следовало принимать в расчет. Командиру не обязательно должны нравиться его солдаты. Главное, чтобы приказы исполняли.

Итак, дожидаясь возвращения разведки, Тэрл следил за подступами к условному лагерю. И может быть, именно благодаря этому он заметил врагов раньше, чем враги заметили его.

Услышав позвякивание металлических доспехов, Тэрл немедленно схватил ведьму и заткнув ей рот ладонью, утащил в кусты.

— Тихо, — прошипел он в ответ на её напуганный взгляд, — Они идут.

Вскоре на полянку, где состоялось триумфальное приземление, вышел небольшой отряд. Шестеро бойцов в черных тряпках и с винтовками. И один громила в вороненых латах. Этот вооружен был только холодным оружием, — здоровенной секирой, — но почему-то Тэрл не сомневался, что именно он — самый опасный.

Громила склонился над местом, где не так давно лежала Иоланта, и что-то произнес. Тэрл не знал этого языка, но он столько раз сам был на месте врага, что ему не составило труда догадаться о смысле слов.

«Здесь кто-то был. Рассредоточиться. Обыскать окрестности».

Спрятать все следы было невозможно, так что командующий гвардией не стал ждать, пока его найдут. Почти все преимущества были на стороне противника, и следовало с толком воспользоваться всем, что оставалось. Дождавшись, пока один из врагов подойдёт поближе к кустам, Тэрл поднял винтовку и открыл огонь.

«Проверяющего» смело сразу. Мазнув очередью по одному из его соратников, Тэрл перевел прицел на командира. Пара пуль ударила в нагрудник, опрокидывая громилу наземь, — но увы, доспехи оказались слишком прочны. Явно не из обычного железа.

Оставшиеся солдаты вскинули оружие и открыли огонь, но пули завязли в магической защите, выставленной Иолантой.

К сожалению, ведьма так и не успела ещё полностью восстановиться. Созданный ею щит не продержался и двух секунд. Но и этого времени хватило Тэрлу, чтобы одним длинным кувырком уйти с линии огня.

Воин укрылся за деревом, пережидая обстрел. Затем аккуратно высунул руку с винтовкой и дал веерную очередь куда-то в сторону врагов, не целясь и стараясь лишь создать нужную плотность огня. Но судя по вскрику, в кого-то он даже попал.

Не дожидаясь, пока дерево рухнет под градом ответных пуль, командующий гвардией стремительно прыгнул к следующему укрытию в попытке увести погоню прочь от беспомощной чародейки.

…и тут же получил удар древком секиры в лицо. Он опрометчиво счёл вражеского командира выведенным из строя, — однако сделанные из неизвестного сплава латы сохранили ему не только жизнь, но и боеспособность.

Вторым ударом латник выбил винтовку. Тэрл отступил назад, на ходу обнажая меч, и увидел, как двое стрелков тащат куда-то упирающуюся Иоланту. Чародейка не собиралась сдаваться, но сейчас, ослабленная и неспособная колдовать, она была лёгкой добычей.

Тэрл же не мог прийти ей на помощь, потому что дорогу ему преграждал громила с секирой. Умелый, опытный воин, он не уступал командующему гвардией во владении оружием и в иной ситуации был бы интересным противником.

Командующий гвардией ненавидел интересных противников.

— Я Хасан, сын Акмеда, — в отличие от сородичей, командир вполне сносно говорил по-идаволльски, — Сражайся как мужчина или умри как шакал.

Тэрл не стал озвучивать свой выбор, не стал он и представляться. Молча и стремительно воин атаковал.

С громким звоном клинок наткнулся на окованное железом древко. Практически в то же мгновение Хасан провернул секиру, используя инерцию движения против самого Тэрла, и лунообразное лезвие оставило неглубокую рану на лице идаволльца.

Отступив назад, гвардеец сделал финт, за которым последовал стремительный колющий удар. Клинок скользнул по правому боку Хасана; только доспех позволил ему остаться в живых. Теперь уже чернокожему пришлось отступать; Тэрл попытался развить успех, обрушив на противника град атак, но чернокожий отпрыгнул назад, как будто не чувствуя веса доспехов.

Секунду бойцы примеривались, а потом разом сделали шаг навстречу друг другу, одновременно нанося удар. Теперь преимущество было на стороне Тэрла: ему удалось подойти ближе, чем дистанция угрозы секиры. Хасан попытался снова ударить его древком, но на этот раз гвардеец был к этому готов. Ловко увернувшись, он начал обезоруживающее движение…

…и в этот момент прогремел выстрел. Бедро пронзила острая боль. Находившийся в неустойчивой позиции Тэрл рухнул на землю. Вместо того, чтобы разоружить противника, он сам лишился оружия.

Противник его, к слову, был таким поворотом явно недоволен. Что-то гневно прокричав на своем языке, он ударил пришедшего на помощь солдата древком секиры по лицу. После чего, указав на Тэрла, что-то сердито добавил и ушел следом за солдатами, унесшими Лану.

Провинившийся стрелок какое-то время ошарашенно сидел на земле, сплевывая кровь.