Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

это происходило так же незадолго до его смерти. Подгоняемая этой мыслью, я поспешила вернуться в университет и найти альтьера Ромрена. Он сообщил, что Эспен не оставлял идею с саркофагом вплоть до дня смерти. Тогда он написал очередное прошение, в котором собрал подписи многих уважаемых преподавателей, альтьер Ромрен даже продемонстрировал мне лист бумаги с корявым мужским почерком и теми самыми подписями. Много их набралось.

Я рассеянно поблагодарила альтьера за помощь и ушла, забыв попрощаться.

Это что у нас выходит? Эспен нашел мумию, но хотел, чтобы и другие ее обнаружили? Очень похоже на то. Он понимал, что находка опасна, и пусть чума не распространилась, но все же… зачем кто-то вскрыл саркофаг? Парень просто не мог не задаться столь очевидными вопросами. И так же он не мог сообщить о находке прямо. Боялся последствий, или обвинений, или отлучения семьи от университета… причина уже не так важна. Допустим, Эспен хотел, чтобы все произошло как бы случайно. И совесть чиста, и никаких обвинений в его адрес.

Кому-то это не понравилось, в результате чего появился труп.

Все бы ничего, но зачем вырезать на трупе знаки? Это путало всю картину. Знаки, без сомнений, вырезал человек, который видел мумию. И не сам Эспен, до спины ему никак не дотянуться. Хотя в лаборатории предположили, что начал он работу сам. Судьи, что это за бред! Ничего не понятно.

Эспен видел мумию, предположил даже, что это – тот самый первый зараженный, которого воскресила сивилла. Как-то странно пытаться на себе вырезать такие же знаки, он что, хотел уничтожить Тенет? Я умру, умрут и остальные? Сомнительно, но допустим. Но зачем кто-то завершил начатое? Тот человек преследовал схожую цель? Он убил Эспена? Голова пухла от вопросов, и это я даже не вспомнила про мутных друзей покойного. Они в этом во всем тоже как-то замешаны.

Сообразив, что время сейчас очень даже учебное, я нашла Розу и у нее узнала, где живет Хакон Армфантен и его друзья. Роза выдала информацию без лишних вопросов, видимо, волшебных слов Дарлана «помогай во всем» ей вполне достаточно.

– Про кладовую я тоже помню, – добавила она между делом. – Мы с мамой осмотримся там после обеда. Нам даже удалось найти старый перечень материалов, что там хранились. Он вряд ли актуален, но вдруг пригодится. От чего-то же надо оттолкнуться.

– Спасибо вам, Роза.

– А вам удачи.

Так я оказалась перед небольшим, но симпатичным домиком в новой части города. Вокруг высились другие похожие дома, заборы отсутствовали, что плохо для моих целей. С другой стороны, я не то чтобы скрывала свои намерения, подумаешь, соседи увидят взлом с проникновением. Это меньшее из моих бед, а уж ввиду страшной находки в Виливе, какой-то взлом – все равно что в гости сходить.

Успокаивая себя таким образом, я подошла к двери и достала из кармана отмычки. И то ли навык несколько утратился из-за отсутствия тренировок, то ли замок оказался слишком сложным, но провозилась я неприлично долго и уже начала нервничать и злиться, когда дверь неохотно распахнулась.

Я прошла в дом и огляделась. В глаза сразу бросился хаос, даже по моим скромным меркам беспорядок катастрофический. Одежда (в основном мужская, но и женская встречалась) разбросана тут и там, какие-то остатки еды, книги, тетради, да попросту слой пыли на некоторых предметах мебели… впечатляюще. И заметно, что подобное в этом доме скорее норма, чем следствие чьих-то спонтанных действий. Одним словом, вряд ли тут что-то судорожно искали, люди просто живут вот так.

Неожиданно это напомнило мне момент из собственного прошлого. Как-то мы с Александром заглянули в гости к Стилу и братьям Роткирхельт. И застали примерно такую же картину, хотя обычно ребята существовали в относительном порядке. К ним приходила женщина, готовила для них и убирала, но в те дни она уехала к матери в Аллигом. И неприспособленные к жизни парни выживали, как умели. А умели они примерно ничего и никак.

И вряд ли нынешняя молодежь отличается от прошлой.

Вопрос: почему уборка вдруг прекратилась в этом доме? Должна быть причина. И на ум приходила только одна: чужой человек – это лишняя пара глаз и ушей. Возможно, компании есть что скрывать прямо в этом доме. Что ж, а я здесь как раз чтобы найти скрытое.

Переступив через одежду и еду, я выбралась к лестнице. К первой же ступени прилип кусок какой-то еды. Ужас, а Актер мумию посчитал отвратительной! Надо было его в этот дом пригласить, вспоминал бы скромницу-мумию с ностальгией.

На втором этаже располагались три спальни, в двух царил относительный (на фоне остального) порядок и преобладали женские вещи. Значит, тут обитали Маргарита и Элиза. Третья спальня впечатляла размерами и масштабами бедлама, ее делили парни. В тесноте, да не в обиде.

Мысленно вздохнув, я приступила к поискам.

И так увлеклась, что не заметила: в спальне появился кто-то еще. Просто в один момент подняла голову и увидела человека, стоящего в дверях комнаты.

– Ты смерти моей хочешь, – пробормотала я, узнав Актера. Разумеется, это был он, ведь никто другой не обладает способностью передвигаться настолько бесшумно. Между прочим, тут скрипучая лестница, и вот как он ее преодолел?

– Не хочу, в этом все дело.

– Как ты здесь оказался? И зачем.

– Как? – он лукаво улыбнулся. – Брось, глупый вопрос. А зачем… я заметил, что ты опять одна и подумал, вдруг тебе нужна помощь. И не прогадал, ты открывала замок мучительно долго.

– По-твоему помочь, значит с наглой ухмылочкой намекнуть на свое превосходство? – разозлилась я. – Хороша помощь, но иди-ка ты кому-нибудь другому подсоби.

Само собой, никуда он не ушел. Вместо этого приблизился ко мне и деловито поинтересовался:

– Что мы ищем?

Я откинула книгу, которую держала в руках.

– Скажи честно, Хал: ты заинтересовался некромантией? Знаю, я уже спрашивала, и ты ответил отрицательно, но твое постоянное желание находиться рядом и копаться во всяком вызывает вопросы.

Он ответил не сразу, подумал немного.

– Я считаю, что новые знания никогда не бывают лишними, – наконец сказал Хал. – Но здесь я не ради них.

– А ради чего?

– Ради себя. Мне так хочется. Еще вопросы есть?

Да сколько угодно! Но вслух я этого не сказала, а объяснила, зачем вломилась в чужой дом: ну не понравились мне друзья Эспена. И бедлам в их доме тоже по душе