Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

светила. Спала она тоже мало. Ела. Пила. Но без охоты. Просто из осознания, что телу из плоти и крови нужна вода и еда. Оборотень дал ей кое-что из своей одежды, чтобы она не ходила голая, но обувь та продолжала игнорировать, предпочитая ходить босиком.

Хотя… Умела ли она вообще предпочитать?

Рихан ощутил, как внутри загорается чужой интерес.

— Он ужасно расстроен, — почти запел Господин, переходя на язык хаги. — Ты знаешь, что такое печаль?

— Да, — ни один мускул не дрогнул на лице женщины.

— Но не чувствовала?

Молчание. Впрочем, оно Господина не расстроило.

— Он в ужасном положении. Его ребёнка украли и увезли сюда, — с губ сорвался горький вздох. — Его дочь — очень особенное дитя. И одни оборотни украли её, чтобы вырастить как своего ребёнка и потом использовать её ради свои целей. Тебя когда-нибудь использовали ради чужих целей?

— Да.

Рихан ошеломлённо распахнул глаза. Неужели есть такие бесстрашные существа?

— Мы пытаемся помочь ему, но те оборотни слишком сильны, а мы слабы, — голос Господина звучал печально и очень искренне. — Но мы обязаны что-то придумать. Неправильно, если ребёнка воспитывают чужие, когда у него есть любящие родители.

Женщина не ответила.

«Следи за ней, — велел Господин. — Существа, подобные ей, стремятся к правильности, хоть сами никогда не станут правильными».

Эти жуткие создания, пожирающие чужую плоть, стремятся к правильности⁈

«Они сильны, бессмертны и совершенно бесстрастны. Но не умеют отличать чужие намерения и не понимают, когда им врут, — Господин рассмеялся. — Наивны и податливы как глина».

У Рихана во рту пересохло от страха. Какой бы податливой и наивной ни была эта женщина, обманывать её он боялся.

«Жалостливый трус», — почти по-доброму подначил его Господин.

Вот он ничего не боялся. И нет, ему не было стыдно пользоваться чужой наивностью. Нет! Не было!

Нет! Нет! И нет!

Ему не стыдно!

Он не трус!!!

НЕТ!!!

Ошалевший от неожиданности Рихан ещё некоторое время просто пялился в стену, пока не осознал, что Господин, которого обуял очередной приступ безумия, оставил его.

Риш зашипел, чирканув затылком по слишком низкому потолку, и пригнулся ещё ниже.

— Подозреваю, что предки у нас были низкорослыми, — с досадой пробормотал он, косясь на низкие своды подземелья.

Саврий, прекрасно помещавшийся в вертикальном пространстве коридора во весь рост, бросил на него нечитаемый взгляд.

— Он хоть немного пришёл в себя после полёта? — спросил Риш у впереди идущего дяди.

— Пока трясётся, но членораздельно говорить уже может.

— О, господин Дощщар! — Риш свернул к окошку одной из камер и приветливо улыбнулся рыжему пленнику. — Как ваше самочувствие?

— Плёх, — тоскливо отозвался библиотечный вор.

Он лежал на постели, свесив голову вниз, а поверх него, раскинув крылья, дрых дракон. Выглядела камера вполне уютно, ценного пленника не хотели заморить холодом и голодом. Так что шерстяных одеял было в избытке, а низенький столик был заверен исписанной бумагой и засыпан шелухой от семечек.

— Ну потерпи, дорогой, — ласковой протянул Узээриш. — За проникновение во дворец с преступными намерениями полагается наказание. Вот как решим, что с тобой, таким особенным, делать, так жизнь сразу станет веселее.

Дощщар страдальчески поморщился.

Пройдя ещё пару саженей, Риш, пригнувшись, вошёл в дверь, уже распахнутую дядей. На него вскинул испуганный взгляд бледный и потрёпанный оборотень самого простодушного вида. Невысокий, слегка полноватый мужчина с блекло-русыми волосами, светлыми глазами и круглым лицом. На самого хайнеса он уставился с благоговейным ужасом и даже не подумал подняться с подстилки, на которой сидел у стены. Риш сам присел на корточки и добродушно улыбнулся торговцу, ставшему щедрым даром со стороны Риядеры. Губы мужчины задрожали, и он испуганно уставился на господина Аризея, замершего в дверях за спиной хайнеса.

— Доброго вечерочка, господин Есѐный. Вы уж простите за неудобства, но вас так сложно найти и доставить, что приходится прибегать к крайним мерам.

— С-сильнейший, — руки торговца так затряслись, что забрякала цепь, которой он был прикован к стене, — боги свидетели, не мыслил я худого. Я всего лишь ремесленник… мастер-поделочник…

— Чего ж тебя, простого мастера-поделочника, сыскать так сложно? — удивлённо вскинул брови хайнес.

Круглые щёки задрожали, в глазах заплескались слёзы.

— Я… — оборотень задохнулся, сглотнул и судорожно вздохнул. — Испугался…

— Чего же? — подбодрил Узээриш.

— С-странное заметил, — Есеный сцепил руки на животе, чтобы скрыть противную трясучку. — Я же… Я не преступник, господин! Право слово, не вру! Дерево я то купил на последней Большой ярмарке, месяца три с половиной назад… Да, три месяца прошло и две недели! Гляжу, красота какая! Как не взять? Я и купил два куска с ладонь величиной, дорогущие оказались. И… честное слово, не знал ничего! Заподозрил неправильное, когда две молодые пары, купившие у меня подвески из того проклятого дерева для помолвки, друг за другом с ума посходили и самоубились. А я ж знал, кому их продал! Испугался, Сильнейший. Как не испугаться, когда самой невесте сына Вотых продал?

— У кого дерево покупал? — уже строже, без намёка на дружелюбие спросил Риш.

— Так заезжий, — почти в отчаянии прошептал Есеный. — Большая ж ярмарка, со всей Салеи ехали и из ближайших стран. Но по виду наш, салейский. Высокий такой, бородатый. Рыжий. Всякой диковиной торговал, вокруг него наши ремесленные так и толкались. Я эти проклятые полешки едва урвал, — не выдержав, оборотень всё же шмыгнул носом. — Он, наверное, сразу после ярмарки и уехал. Я его с тех пор в торговых рядах ни разу не видал.

Риш помрачнел. Картина вырисовывалась откровенно дурная. У него в городе торгуют хоёторскими вещицами, и сложно угадать, сколько среди горожан есть обладателей внутренних голосов. А если они есть в его ближайшем окружении?

— Запроси описи товаров всех приезжих купцов, которые прибыли на Большую ярмарку, — попросил Риш дядю. — Нужно найти цветное дерево и торговца, который его привёз. И обязательно проверить, нет ли ещё чего-то странного.

Откровенно говоря, хладнокровие удавалось удержать с трудом. Узээриш ощущал себя дареном, который неожиданно понял, что его тысяча попала в ловушку и зажата вражеской армией со всех сторон.

— Уже распорядился.

Риш кивнул и поднялся на ноги. А он пока займётся кое-чем другим. Съездит к источнику ценной хоёторской информации.

— Я вот понять не могу… — Узээриш уже