Газлайтер - Григорий Володин

А спустя пару часов у меня в гостях появляется Захар Русланович Трубецкой — брат самого главы боярского рода. Пришёл с конкретной целью: выкупить меч своего племянника, Кирилла Руслановича. Того самого, что совсем недавно с треском проиграл мне дуэль.

Меч потом заботливо притащил Гришка, я его забросил в угол и уже успел подзабыть. Но сейчас, в свете недавнего приглашения от Паскевича, этот трофей может очень даже пригодиться.

— Слышал, — замечаю после приветствия, — что Кирилл Русланович уехал на Южные острова. Неужели ему понадобился отпуск после нашей с ним встречи?

Трубецкой хмурится.

— Не будем тянуть кота за яйца, Данила Степанович. Уехал и уехал Кирилл, какая разница? Сколько вы хотите за меч?

— Деньги мне не нужны, Захар Русланович, — произношу вежливо,. — Мне нужны миномёты. Современные. Последней модификации.

— Сколько? — коротко и хмуро спрашивает он.

— Сорок.

Захар Трубецкой едва не вскипает:

— Сорок⁈ Вы хотите нас разорить⁈ За какой-то меч получить целый миномётный батальон⁈

— Не получить. Лучше оставьте их себе, — пожимаю плечами.

— Данила Степанович, честно говоря, я вас уже совсем не понимаю, — Трубецкой устало потирает лоб, и весь его пыл испаряется, будто и не было.

Я развожу руками:

— Эти миномёты, Захар Русланович, вам пригодятся. И вашему роду, и вашему войску. Поэтому можете их оставить. Но при одном простом условии — они будут участвовать в атаке на Южную Обитель в Антарктике. Как и ваша гвардия.

Трубецкой моргает в удивлении.

— Подождите… — медленно начинает он догонять. — То есть вы хотите, чтобы в качестве выкупа за меч моего не слишком блистательного племянника мы вооружили собственную армию?

— Именно так, — спокойно киваю. — Но это ещё не всё. Мне нужно, чтобы весь личный состав охраны на складе «Звериный» в Москве, который вы делите с Годуновыми и Воробьёвыми, на одни сутки подчинялся исключительно моим приказам. И не волнуйтесь — склад грабить я не буду, мне нужен только персонал.

Трубецкой едва сдерживает гримасу, скривившись, будто проглотил что-то кислое.

— Данила Степанович, вы же сами сказали, что склад не только наш! — возражает он. — А Годуновы и Воробьёвы никогда на это не согласятся. Это же абсурд!

— Захар Русланович, с ними-то как раз не будет проблем, — уверенно говорю. — Главное — ваше слово. А всё остальное я улажу.

Воробьёвы мне уже должны. А Годунов меня побаивается.

Он молчит. Задумывается. Потом нехотя выдыхает:

— Ладно. На один день. Полное право, — бросает он подозрительно, не понимая зачем мне это вообще надо.

— Благодарю, — спокойно киваю.

Он уходит, тяжело ступая. На лице — напряжённое раздумье. Трубецкой явно чувствует: слишком легко отделался. И именно это его пугает. Он просто не может понять, где прокололся. Неужели телепат, известный своей многослойной игрой, действительно запросил всего лишь вооружение чужого войска да охрану склада на сутки — в обмен на фамильный меч? Слишком мало и оттого особенно тревожно.

А я, посмеявшись над боярским братом, тут же мысленно связываюсь с Леной:

— Зайди ко мне, пожалуйста.

И уже через пару минут она появляется в кабинете. А через пару секунд — оказывается у меня на коленях.

— Свяжись с Воробьёвыми и Годуновыми, — передаю ей по мыслеречи конкретику вопроса. — Мне нужно полное содействие охраны на московском складе «Звериный».

— Поняла, Даня. Всё сделаю, — мягко отвечает она.

Я обнимаю её за талию — и она тут же, не сдержавшись, целует меня на радостях. Улыбка у неё в этот момент такая, будто она готова снести всех заупрямившихся бояр вихрем стали — просто потому что может. Лена, конечно, лапочка, но не стоит забывать: она ещё и Мастер-магнетик.

Вскоре снова оставшись один, я набираю Красного Влада.

— Владислав Владимирович, у меня завтра встреча с княжичем Паскевичем. На «Зверином» складе, на территории Семибоярщины. Он хочет сделать мне подарок на свадьбу и извиниться.

— На Семибоярщине? — удивляется он. — Мы уже проверили все государственные склады — ни одной пробуждённой туши. Там всё под контролем. Но мы не касались складов, которые во владении дворян. Хочешь, Данила, направим туда спецгруппу некромантов, зачистим всё заранее?

— Не нужно, — отказываюсь. — Наоборот. Я хочу устроить Демону представление. Проверить, на что он ещё способен, кроме телепатии и некромантских фокусов.

Красный Влад переживает.

— Знаю, ты умный парень и Демонов видел, наверно, побольше меня, но все же замечу: с огнём играешь, Данила.

— Не волнуйтесь, Владислав Владимирович. Больше всех достанется не мне.

Ночью мы с Ледзором отправляемся на вылазку к складу «Звериный». Всё по-тихому, без предупреждения. Да, Семибоярщина выдала мне официальное разрешение, и местной гвардии велено слушаться каждого моего слова… Но я слишком хорошо знаю, как работают бояре. Их согласие всегда чем-то пахнет. Чаще всего — подставой. А я предпочитаю, чтобы мои сюрпризы оставались сюрпризами.

Мы прокрадываемся незаметно. Оба скрыты ментальной невидимостью, а сверху я дополнительно расстилаю Покров Тьмы. Ледзор ступает бесшумно, несмотря на свой рост и массу — старый северянин умеет скользить, когда надо. Хо-хо-холод, как он говорит.

Проникновение проходит без сучка и зазоринки. Ни сигналок, ни охраны. В главном ангаре — чертова дюжина морозных контейнеров. Огромные грузовые блоки с холодильными системами.

Ледзор оглядывается, почесывает свою белую бороду, и хмуро бросает:

— Что дальше, граф?

— Осматриваем контейнеры, — бросаю задумчиво. — Все тринадцать. Надо понять, с чем будем иметь дело.

Контейнеры открываются один за другим. Внутри — разделанные туши, без шкуры, многие без внутренних органов. Даже в таком виде туши всё ещё представляют угрозу. Достаточно одного некроманта — и ангар превратится в бойню.

Большинство партий — чистые. Магически нейтральны. Не привязаны ни к одному некроманту. Но а вот шестой контейнер с сюрпризом: сорок огромных скорпионусов уже привязаны. Между ними и некромантом уже оформлена устойчивая магическая связь. Туши подцеплены к цепи. И разорвать её невозможно — только хозяин может отпустить поводок. А я догадываюсь, кто этот хозяин.

— Значит, вот как он хочет сыграть, — прикидываю, глядя на замороженные туши. — Завтра приведёт нас с Машей сюда и поднимет туши прямо перед нами.

Я провожу рукой по панцирю ближайшего скорпионуса. Прочный, зараза, и туша еще не разделана.

Ледзор прищуривается.

— Что-то я не пойму,