Газлайтер - Григорий Володин

— Лорд Данила, для новичка вы сыграли… блестяще! — с лёгким восхищением говорит Зар, наблюдая за финалом.

— Благодарю, — отвечаю с широкой улыбкой. А теперь — пора забрать призовое колечко и ловить Настюшу, пока её не утащили на чай к очередной остроухой леди. Наказывать мухлежников весело, но дома меня ждут дела поважнее.

* * *

Мы с Настей возвращаемся домой. Точнее — телепортируемся обратно с лордом Заром. И вот мы уже во дворе московской усадьбы. Портальные статуэтки — настоящее чудо. Где бы мне только раздобыть их побольше? Ладно, позже подумаю.

Зар, поправляя лацканы костюма, просит меня отойти в сторонку:

— Лорд Данила… Насчёт моей супруги. Она — дама весьма любопытная. Надеюсь, всё, что происходило в Невинске, останется между нами?

Я слегка усмехаюсь:

— Не переживайте. Леди Яриэль узнает только хорошее о вас. Хотя быть может, ей и стоит поглядеть на город, а также на Балтику и Неву.

Зар хмыкает, и в глазах его мелькает ироничная искра:

— Да-да, конечно. Кажется, она уже загорелась. Думаю, ей будет интересно пообщаться и с вашими жёнами.

— Они, конечно же, будут только рады, — киваю я. И это чистая правда. Девочки у меня общительные… Ну, почти все.

Лорд Зар телепортируется обратно в Невинск. Хм. И чего он так стесняется рассказывать своей супруге о девочках Гересы? Она же дроу — для них такие развлечения давно в порядке вещей. Странный он всё-таки, этот Зар… подозрительно целомудренный для своего народа.

Настя, поблагодарив меня за вечер пылким поцелуем, отправляется спать, а я первым делом направляюсь к Лакомке. Чувствую — она уже ждёт. Вся в нетерпении, словно вибрирует на ментальном уровне.

И точно — встречает меня в своём кабинете, устроившись на диване. В лёгком платье, едва держащемся на плечах, открывающем загорелую кожу, изящные ключицы и длинные, соблазнительно вытянутые ноги.

— Ну как прошло у Багрового Властелина, мелиндо? — мурлычет она.

— Встретился с лордом из анклава, хотя ты уже знаешь, — говорю, усаживаясь рядом. Она тут же запрыгивает ко мне на колени, обвивает, прижимается тугой грудью, заглядывая в глаза с жадным внимание. — Твой бывший жених явно хочет вернуться, — продолжаю. — Не открыто, но чувствуется — готов. Хотя пока они все под вассалитетом Багрового Властелина, без сложностей точно не обойдётся. Впрочем, всё это решаемо. Багровый произвёл впечатление того, кто умеет считать выгоду и готов идти на сделки, если они ему интересны.

Лакомка вся загорается.

— Если ты присоединишь анклав, мелиндо, — произносит она взволнованно, — тогда никто уже не сможет оспорить твоё право стать нашим королём. Феанору придётся просто-напросто смириться. Проглотит свою гордость, хочет он того или нет.

— Мы с Феанором пока ещё не провели поединок, — замечаю. — Но, видимо, придётся. Жалко, конечно, терять Воителя, хотя может он все-таки включит голову.

— Это вряд ли, мелиндо, — грустно улыбается Лакомка. — Он слишком гордый. Ему было обидно ещё тогда, когда мой отец стал королём. Всегда завидовал ему. Он с детства не умел проигрывать.

— Значит, ему не повезло, — я перевожу тему. — Я переслал тебе весь наш диалог с Багровым насчёт Молодильного сада. Что скажешь? Возьмёшься?

Лакомка тут же прижимается ко мне плотнее, глаза сверкают:

— Возьмусь ли, Мелиндо? Да Модолильный сад — это восьмое чудо света! О нём столько легенд ходит! Боги, любой друид в нашем мире только мечтать может о прикосновении к такому месту, а мне, которая и год не владеет даром Друидизма, выпала такая честь! Багровый сделал тебе предложение века! Вот вышла за тебя замуж — и блага посыпались одно за другим!

— Ну вот и отлично, — киваю, обнимая её. — Как закончишь с реабилитацией альвов — сразу займёмся садоводством. А как там Олежек? Хочу его проведать.

— Проведаем вместе, — улыбается она и, не теряя времени, перекидывает ногу через меня, легко, как танцовщица. — Но сначала… удели немного внимания своей главной жене. Я соскучилась.

Что ж, справедливо. Уделяю. И не «немного» — с лихвой.

После того как выполняю супружеский долг и заглядываю к спящему Олежеку — дышит ровно, спокоен, пусть отдыхает — в голове вспыхивает ментальный отклик. Привет от Маши. Моя невеста не спит и очень взволнована:

— Даня, меня Паскевич пригласил на какой-то склад. Сказал, что и тебя тоже позовёт. Хочет передать нам с тобой аномальное мясо в подарок и как извинение.

Мясо? Подарок?

— Хорошо, Маш, — отвечаю спокойно. — Послушаю, что он скажет. А ты ложись спать, не переживай.

— Да я и не волнуюсь. Ты же всё равно пойдёшь со мной, если что. Спокойной ночи, Даня!

Связь обрывается, а я морщусь.

Мои перепончатые пальцы! Опять Паскевич что-то мутит. И, конечно, начал с Маши — знал, кого тронуть первым, чтобы зацепить моё внимание. Демон всё-таки, умеет играть на нервах.

Ну что ж. Подождём. Мне не впервой. А вот он зря это всё затеял.

* * *

Одна из заброшенных деревушек, Междуречье

— Ну и зачем вы позвали меня в эту глушь, человечишки? — презрительно бросил Феанор, скользя презрительным взглядом по стенам старого строения. Потолок был проржавлен дождями, в углу висели паутины. Деревня давно была покинута после того, как здесь прокатилась волна гулей.

Напротив, у сырой кирпичной стены, выстроились люди Семибоярщины. Адъютант — типичный выхоленный пижон — стоял в окружении пятерых Воинов в камуфляже. Сам адъютант, судя по плотности энергофона, был магом ранга Мастер первого уровня.

— Семибоярщина хочет предложить вам союз, лорд Феанор, — проговорил он с натянутой вежливостью. — Против общего врага.

Феанор нахмурился. Его серебряные волосы чуть колыхнулись в порыве сквозняка, прошедшего через сломанные ставни.

— Против какого врага, по-вашему? Здесь все и так воюют с гулями. И вроде как не без успеха.

— Речь не о гулях, — ровно ответил адъютант, даже не моргнув. — Мы говорим о графе Даниле Вещем-Филине. Вы стремитесь стать королём альвов. А он стремится лишить вас этого титула, превратив альвов в придаток своей гвардии. Разве это справедливо? Мой господин полностью понимает несправедливость такого отношения к вам и готов протянуть руку помощи.

Феанор резко поднял взгляд.

— Интересно-то как… — протянул Воитель. — У нас, выходит, завёлся предатель? Откуда тебе, грязнолицему, известно, что обсуждается среди моих соратников?

— Никакого предательства, — пожал