"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Нашла чем испугать. Наоборот, я только сейчас начал чувствовать себя как нельзя лучше. Если честно, мне нравится светский образ жизни. Балы, званные вечера и театр. Но не каждый же день. А сейчас я успешно совмещаю свою попечительскую деятельность с праздностью. Те же балы доставляют больше удовольствия, я успеваю окучить парочку интересных дам, выиграть сотню-вторую в фараона и переговорить с нужными людьми. Меня перестали воспринимать как провинциального дворянчика с обострённым самомнением. И что показательно — то ли перестали провоцировать, то ли я сам веду себя более взвешенно. Но ни одного вызова на дуэль за последнее время. Напомнить о себе что ли? Ну и приятно ощущение нужности что-ли, греет душу, что вскоре мы сможем реально помогать людям.

В мае закончили копать фундамент и в основном завезли материалы. К сентябрю планируем закончить кладку стен, перекрытий, лестницы и печные основания. К началу ноября кровь из носа нужно получить закрытую «коробочку». То есть положить крышу, а также смонтировать окна и двери. Это чтобы зимой спокойно продолжать внутренние работы. По предварительным планам к началу следующего лета мы должны закончить основные работы. И можно будет вселяться. Но доводка будет идти еще не менее года.

Это конечно не дворец, а прочное казённо-учебное здание без какой-либо роскоши. Но каменное, с печами, кухней, мастерскими, учебными классами, лазаретом и хозяйственными службами.

По смете заложено 45 000 рублей. Но Николай говорит, что скорей всего улетит ещё тысяч двадцать. Это если не экономить на печах и обустройстве комнат и учебных классов. А он опытный хозяйственник в подобных вопросах. Контора, в которой он заседал ранее, занималась отчуждением и сохранением выморочных и заложенных имений. Это конечно не совсем детский дом. Но в обоих случаях требовалась рачительность и основательность.

Кто бы мне сказал несколько месяцев назад, что я буду принимать такую странную компанию. В малой гостиной моего дома сидят Николай с Лизой и Екатерина. Мы пару раз встречались в таком составе, но сегодня впервые мы собрались именно у меня. И разумеется, опять по поводу нового заведения.

Слуги накрыли стол для чая и народ успевает спорить, одновременно балуясь плюшками под ароматный чёрный чай. Сидящий напротив меня младший Ратманов эмоционально показывает своей невесте Лизе Ланской своё видение на эту проблему. В последнее время он будто почувствовал себя увереннее. И это в первую очередь связано с тем, что ему удалось помириться с отцом и найти занятие по душе. Московский свет забыл про некоторые обстоятельства его отъезда из столицы и его вновь принимают в лучших домах Москвы. В этом и моя немалая заслуга. Именно я таскал его с собой, самим фактом нашего совместного появление на публике прекращал различные шепотки и нездоровые взгляды. Да, неделю публика недоумевала от нашей парочки, а потом привыкли и благополучно забыли.

Слева от меня откинувшись на спинку стула сидит Екатерина Андреевна. Она разрумянилась от горячего чая и с полуулыбкой внимает речам братца. Маркиза открыто не благодарила меня за брата. Мы просто сполна выполнили свои обязательства. Хотя, могла бы хотя бы пару вежливых слов сказать. Но…она немного странноватая. Зато, несомненно, Ратманова оказала мне огромную помощь, проталкивая наш проект. И за это ей огромный респект. Мы не стали с нею друзьями, это невозможно, учитывая обстоятельства прошлого. Но хорошими знакомыми, делающими одно дело — однозначно.

Вот и сейчас Екатерина посмотрела на меня и неожиданно подмигнула, кивнув в сторону спорящей парочки. Те сидят так близко, Николай ещё позволил себе накрыть маленькую ручку Лизы своей лапищей — прямо голубки. Немного ершистые, но и предмет спора довольно сложный, я бы сказал болезненный.

У нас через год планируется приём 170–180 воспитанников. Это без учёта наставников из нижних чинов. Поступило предложение вести приём по трём категориям:

— Принимать непременно.

— Принимать по рассмотрению.

— Отказывать с направлением в другое место.

Так кого же следует принимать?

Разумеется, круглых сирот без отца и матери. Особенно если нет других родственников. У них нет имущества, нет ремесла и возраст составляет от 6 до 12 лет. Это наш главный контингент. Формулировка следующая:

«Сироты круглые, не имеющие ни родительского, ни родственного призрения.»

Следующая категория — дети солдатских вдов. Особенно если отец погиб или умер на службе. Это политически и морально безупречно. Государство не бросает детей тех, кто пал за родину.

Но тут важно понять, что вдову не обязательно принимать в дом, можно принять только мальчика на содержание и обучение. Но как тогда оторвать мать от ребёнка? Вопрос.

Далее, наш контингент и дети, уже замеченные в нищенстве, но не испорченные окончательно. Не просто «пойманный воришка», а мальчик на грани:

— просит милостыню;

— ночует, где придётся;

— но ещё не связан с шайкой;

— не имеет дурной славы.

Официальная формулировка — «дабы изъять их от праздности, разврата и уличного промысла.»

Теперь, а если это полусирота? Мать работает и еле сводит концы с концами.А дети бедных дворян или чиновников? Их тоже правдами и неправдами будут пытаться проталкивать в наше заведение. И тут нужно отделить тех, кто действительно нуждается. Здесь же детки разорившихся купцов и мещан. А дети с болезнями или увечьями? Нужно отделять тех, кто сможет учиться. А вот для нуждающихся в постоянном уходе необходимо другое заведение. Лечебница или богадельня. Мы не потянем всех. У нас очень мало мест. Уже сейчас прогнозирую серьёзные моральные проблемы при отсеве. И заниматься всем этим придётся милейшей Екатерине Андреевне Ратмановой. Именно она является ответственно за отбор наших будущих воспитанников как представитель главного попечителя. Мне заранее её жаль.

Вот сейчас мы эти критерии и пытаемся определить. То есть отсеиваем подростков старше 12 лет, а также детишек с дурной славой. Эти уже познали воровство и насилие. Зачем нам ещё и с этим бороться. Дети при живых трудоспособных родителях тоже не наш профиль. Детишки, которых пытаются спихнуть со своей шеи весьма состоятельные родственники в ту же корзину. Ещё нужно определить перечень документов для рассмотрения комиссией.

Это метрическая выпись из приходской книги, свидетельство священника о состоянии семьи, а также от квартального или из городской управы. Показания двух благонадёжных свидетелей. Для солдатских детей — бумага из военного ведомства. На основание этих документов и определять их в нужную категорию.

Проще всего с наставниками из нижних чинов с увечьями. В военном ведомстве есть все данные